— Хорошо, Ярослав, очень хорошо! Королева на сносях, на днях объявили.

Я уже в курсе, мне демон нашептал, любезно доложив и пол ребёнка.

— Понял, спасибо, — отвечаю без особой радости. — Собирай совет к полудню.

— Соберём, ваше величество!

— И это… для нового боевого мага комнату подготовь, горячую ванну и одежду по размеру. Люта, какие–то особые пожелания есть?

Отрицательно мотнула головой, совсем застеснялась.

Честимир посмотрел на неё с подозрением, на меня вопросительно. Ага, с каждого похода я по бабе привожу — традиция!

— Это на пару дней, — добавил и Люте: — Чуть позже избу тебе отдельную предоставлю.

Молчит, стоит смирно. Такое впечатление сложилось, что при чужом мужике вообще боится шелохнуться. Ах да, она ж под шубой почти голая. Что там моя кофта прикрывает? Задницу уж точно едва–едва.

Вскоре магичку взяли в оборот служанки. Пообещал ей на прощанье, что вечером сходим к Есе и подберём магических побрякушек, закажем посох и всё, что её душе будет угодно. Лютик лишь кивнула пришиблено и поплелась с матёрыми работницами замка. А матёрые они потому, что выжили в одном месте обитания с Василисой. Пригрозил украдкой обеим кулаком.

— Чтоб жене ни слова, — прошипел одной в ухо.

Кивнула понимающе. Хотя толку мало, рано или поздно жёнушка всё узнает и закатит истерику.

Хотел посидеть в тишине в своём кабинете, собраться с мыслями, срочные донесения почитать. В частности — разведданные за последний месяц. Бумаг столько накопилось, что гору важных свитков мальчишки расфасовали ещё на пять по степени важности. Но читать некогда. Прибыл Ивар, а за ним примчал Пересвет с Гойником на пару. Все на вид озадаченные, от меня ждут указаний.

— Ну и чего тут у нас? — Спрашиваю. — Заскучали без меня?

— Ещё как! Самое главное событие в городе — король вернулся, — отвечает Гойник, сияя. — Мы тут ещё две кучки шпионов накрыли, всё, у поляков ни ушей, ни глаз.

Ага, ни рук, ни ног.

— Расслабляться нечего, — бурчит Ивар, хмурясь. — Поляк уже в наших лесах гуляет.

— Гулял, — усмехнулся Пересвет. — Ну что скажешь, Ярослав? Устроим славную битву, аль сразу супостата погоним?

— Триста тысяч, кого вы там погоните? — Прогнусавил в ответ. — Что у нас по армии? Какие проблемы?..

Витязи принялись докладывать воодушевлённо, ибо есть чем похвастать. Численность основной армии подняли до четырёх тысяч, как и планировалось к февралю. Плюс дружину набрали в две тысячи двести бойцов, и ещё три сотни на подходе.

Итого общая численность моего войска составляет уже шесть с половиной тысяч ратников. Причём не бомжей каких–то, а полностью экипированных, вооружённых и мотивированных на долгую службу людей. Бомжей, конечно, хватает, готовых взять топор или дубину и встать в строй. Но стариков или алкашей мне не надо, пусть на лесопилке работают и на стройке материалы подтаскивают.

Вскоре появился Илларион, и в кабинете с завалом из бумаг стало совсем тесно. Главный хозяйственник города отрапортовал, что за моё отсутствие в Ярославец переехало на постоянное жительство аж девять с половиной сотен крестьян, причём большая часть перебралась из злосчастного брянского княжества, где всё уже продано полякам. Ну и с разорённых курских земель народ тянется. Здесь, конечно, главную роль играет разлетающаяся, как вирус, молва, что у нас тут в разы лучше, что король обо всех заботится. Так ведь забочусь!

И тенденции таковы, что народа с каждым днём прибывает всё больше. Дороги–то оттаивают, вскоре вообще хлынут, поддаваясь веяниям о чудесном городе с сытостью и достатком. Илларион прямо сказать боится, но намекает, что ему мои чудо–избы позарез нужны. Пока погода холодная и мокрая — ничего толком не построить. А жилой фонд уже кончился, народ ютится во временных бараках, пусть и тёплых.

Не успели витязи откланяться, стражник с прохода горланит:

— Ваше величество, королева к вам жалует!

— Всё, братцы, расходимся до обеда, — погнал я мужиков по–свойски.

А эти лыбятся, смотрят хитро. Пересвет засуетился первым, когда уже на лестнице шумно стало.

— Ваше величество, позвольте удалиться через окно? — Выпалил он, спускаясь.

— Пересвет? — Возмутилась Василиса строго. — Снова тут твоя страшная небритая рожа⁈

— Всё, всё, ухожу!

— Чтоб больше я тебя со своими служанками не видела! Марусю обрюхатишь, прибью!

— Да какую Марусю, не знаю никакой.

— Вот скотина, — слышу ещё один женский голос, похоже — как раз Маруся.

Из кабинета всех ветром унесло. Василиса на пороге возникла. Платье простое и светлое, а вот накидка уже с воротом из песца. Пару секунд назад мегера, теперь улыбается ангельской улыбкой. Ох, и красива зараза!

— Милый мой король, где ж вас всё это время носило, — заговорила неожиданно ласково.

Руки развёл, охотно пошла навстречу. Обняла горячо, расцеловала мою небритую рожу. Засосал в ответ страстно, ухватив за булки, что покрупнели и стали более аппетитными.

Помиловались немного. Проникся к ней особой нежностью, как в старые добрые времена. То ли из–за того, что скучал. То ли из–за того, что с дьяволицами кувыркался совсем недавно. Чувство вины… оно такое. Как говорится — хороший левак укрепляет брак.

— А у меня для тебя сюрприз, — заявила, глядя загадочно.

— И какой же? — Спрашиваю, делая вид, что не знаю.

— На сносях я, наследник у нас будет! — Воскликнула и стала в глаза мне вглядываться пытливо.

— Ура! Сын! — Подхватил я, стараясь сильно не фальшивить. И дело не в том, что не рад, просто это для меня уже не сюрприз. Далеко не сюрприз.

Снова бросилась в объятия. А я тут подумал, и ей демон нашептал, что сын? Или у них так принято говорить и надеяться, что мальчик будет?

Отпряла, теперь в глаза смотрит встревоженно.

— Говорят, к войне готовимся против врага страшного.

Ей это будто новость.

— Ну не такого уж и страшного, — усмехнулся наигранно.

— Молва ходит, что сотни тысяч поляков у границ собрались. Только и ждут, как дороги высохнут. И что князья нам не помогут, а к ним переметнуться. Так ведь?

— Меньше слушай ерунды всякой, милая. Там поляков от силы тысяч тридцать, порвём, как тузик–грелку.

— Коль даже так, сам не лезь, пусть твои витязи да рать бьётся. А мы если что на восток уедем, у отца за Воронежем пристанище есть, где нас никто не сыщет. Ты только не болтай. Даже самым верным ничего не рассказывай. Никому нельзя доверять в это страшное время…

— Так, — брякнул строго. — Ты давай прекращай хандрить. Здоровье ребёнка зависит от твоего. Сам я не полезу, не переживай. Хотя и глубоко сомневаюсь, но если придётся бежать, я просто тебя в Китай унесу в императорский дворец за пять тысяч километров, хрен кто доберётся. Поняла?

— А что там за дворец? — Растерялась Василиса.

— Очень красивый кстати, и власть там союзная, примет с распростёртыми объятиями. А то Воронеж… нашла тоже, где прятаться.

Чмокнул в одну румяную щёчку, в другую. Уф, хороша!

— Да я… — заулыбалась. — Тебе виднее, милый.

Достал заранее приготовленный трофей. Как раз для Василисы присмотрел кое–что в сокровищнице Сигизмунда. А то, как так с пустыми руками к жене да после оргии? Красивые серьги с крупными сапфирами и бриллиантами да колье под такой же стиль. Под цвет глаз изумительно подходит.

— Прими подарок в честь такого важного события, — вручил в коробочке собственного производства.

Василиса засияла вдвойне, с большим интересом подняв крышку. Посмотрела на драгоценности ошарашенно, на меня вопросительно.

— А не расточительно ли, когда на рать и на город столько средств ещё нужно? — Выпалила. Чем даже удивила.

— Не переживай по этому поводу, любимая. Расскажи лучше, как дела у тебя? Что интересного?..

Поговорили немного. Послушал её болтовню, и понял, что жена у меня хозяйственная, очаг наш держит, со всем справляясь и без моей помощи. Гоняет гвардейцев спокойно по своим поручениям и не парится даже Ивара иной раз напрячь. В общем, ведёт себя, как королева, коей и является.