До утра я создал всего сорок пять кораблей. Уставший завалился спать в лесной избе Руяны. В обед, голодный, как собака, вернулся в Замок, где уже навалили срочных донесений, что со столов всё валится.

Тем временем первые тульские эскадроны конницы примчали в Ярославец. Много докладов о шпионах в северо–восточных лесах — и это хреновая новость. Поляки знают, что Юрий меня поддержал. Уверен, что Биргеру донесли и о численности. Но до самого вечера я не увидел никаких серьёзных поползновений со стороны врага. Он продолжает уплотнять блокаду.

К закату явился Нестер Головин с отрядом лёгкой конницы. Восемь с половиной сотен его дружинников сидят в лесах в шести километрах от Сосково, и ждут у моря погоды. Никто не учёл его сил, новость была приятная, что их не полностью разбили. Но прискорбно, что с ними ещё полторы тысячи беженцев ютятся без крова и пищи.

Порывало ударить по Сосково с воздуха, но тогда поляки укрепятся сильнее. И наша совместная с туляками операция пройдёт гораздо тяжелее. Чтоб не спугнуть врага, решил продолжить атаки на западе. Особенно, когда к полякам стали подтягиваться уже весомые массы войск.

К следующей ночи подготовил сотню бомбардировщиков и направил их на этот раз южнее. К группировке войск, которая откатилась после неудачного штурма замка Никиты. Заметив существенное количество навесов, я оценил, как быстро перестроился к моим вылазкам враг. Но когда началась бомбардировка района, эти навесы не сильно им помогли. Бомбы оказались значительно тяжёлые, чем они рассчитывали. С ускорением свободного падения легко проломили большую часть преград. Ну а дальше всё по прежнему сценарию пошло. Только месиво на площади в три раза большей.

Однако на этот раз враги быстрее организовались, местами пехота встала, сомкнув щиты, всадники нагрянули раньше, и магов оказалось больше, которые сразу принялись лупить по воздуху. Своими огненными шарами осветили часть моих птичек, шесть штук я потерял, остальных удалось увести. Зная, как тяжело даётся их стройка, не стал отвлекаться бой на земле, а пустил всё на самотёк.

Улетая обратно, оценил, как быстро они подавили моих зомби. Слишком быстро. Тем не менее, потери у врага были существенные. Число убитых и раненных перевалило за полторы тысячи.

К третьей ночи я собрал уже флот в две с половиной сотни! Учитывая, что прежние корабли нужно было только начинить бомбами, удалось накопить так много. Вместе с тем, всю толпу поднимать не было смысла. Максимальная плотность огня и так обеспечивалась меньшим числом. А если они сильно разлетаются, то контролировать их становится труднее. Конечно, и на этот счёт у меня появилась идея — освободить несколько старших духов, которые бы занялись этим, как я. Но вопрос не обкатан. А рисковать потерять их я не могу, иначе могу лишиться баланса с Зелёным духом, сидящем в исполине.

Поэтому третью воздушную бомбардировку я устроил в два захода на разных участках. На северо–востоке поляки были в таком ужасе, что даже оставили линию обороны, отступив в леса. Вторую волну атаки пустил далеко на запад, где ещё поляк не пуганый. Но в какой–то момент заметил вдалеке крупную колонну подкрепления, куда с радостью перенаправил корабли.

Засада вышла просто идеальной! Идущие в ночи и ничего не подозревающие новые силы врага и предположить не могли, что их мощная рать может так легко развалиться. А без защиты в чистом поле им просто некуда было деваться. В итоге удалось положить около двух тысяч солдат и спокойно двинуться на базу.

Пока я занимался вылазками, в город подтягивалась армия Юрия. На третьи сутки, глубокой ночью последние пехотные части добрались до Ярославца с телегами провизии. Для войск на свободных полях города подготовили временные бараки и горячую пищу. С появлением союзных сил атмосфера посветлела. Мои бойцы воодушевились, горожане активировались. Стали продукты носить ратникам, туляки явно ошалели от такой доброты и заботы. Вроде ничего ещё не сделали, а их принимают, как своих.

Сутки на отдых тульской армии пролетели, как миг. И вот наступила очередная ночка, в которую поляки теперь трясутся и не могу заснуть, вздрагивая от каждого шороха. Я уже не раз задавался вопросом, что движет этими людьми? Почему они так яростно идут в атаку и мрут, как мухи. Оказывается, они здесь борются со злом, слепо веря в то, что их дело правое. А ещё услышал недавно, что оказывается, я тут якобы держу источник жизни. То самое Зерно, которое уже сожрала Ситри.

Вот уморы, они реально думают, что воюют со мной за некий «Грааль».

Наверное, стоило раньше задуматься о пропаганде, которая иной раз действует не хуже, чем реальные силы. У Сигизмунда она мощная, куда деваться. Я же лишь набираюсь опыта в этом вопросе. И не был готов вступить на подобное поле битвы. Но теперь всерьёз озадачился. Особенно после своих вылазок. Нормальные люди давно бы собрали манатки и свалили — нахрен им этот город? А эти всё сидят и копятся. И выходит, что неспроста.

Пора бы запустить и свою пропаганду. На этот счёт имеются идеи, как подорвать их веру. Но сперва мы подорвём кое–что другое.

Тридцать пять тысяч поляков уже засиделись в спокойствии на востоке. Они и больше других наглеют, пуская свои отряды на разведку всё активнее.

Под покровом ночи в режиме максимальной скрытности наши полки и войска Юрия выдвигаются на восток в сторону Сосково. Впереди и во флангах по кромке лесов несутся китайские лазутчики и опытные охотники, исключая разведку. Севернее города готовится к атаке и дружины Головина. Поднимаюсь и я в исполине. Со мной в воздух взмывает пятнадцать тяжёлых кораблей. Новый, ещё более мощный класс, который я придумал буквально на днях и назвал «скат». Здесь и бомбы, и зонтики, и десант на одном борту с усиленным корпусом и мощными лопастями. Моё личное прикрытие, которым я могу спокойно управлять мысленно. К сожалению, слишком высоко их пустить не вышло, иначе теряется контроль. Но в ночи и в суматохе врагу будет не до воздуха.

Операция по освобождению Сосково начинается.

За эти дни Высший дух леса полностью обновил физическую защиту исполина, заменив всю сгоревшую древесину на новую и выдавив все металлические наконечники, каких набралось под тысячу — самим пригодится. Местами удалось уплотнить броню до новой несгораемой структуры. При этом вес великана вырос на полтонны, что не кажется таким существенным при его–то весе.

Подняв исполина, ухожу в юго–западном направлении, минуя замок Пересвета. Дальше нашей лесопилки уже засели польские лазутчики. Чую мелкую возню убегающих с позиций, а затем распознаю первые сигнальные дымы, оповещающие обо мне.

Исполин поднялся, а значит, скоро куда–то нагрянет. По направлению моего движения полякам ясно, что ухожу на юг. И намёка нет, что собираюсь двигать на Сосково. Отвлекая на себя разведку, обеспечиваю успешное продвижение войск Юрия. Тут и мои птички жужжат угрожающе. Звук, предвещающий смерть, теперь известен любому польскому бойцу.

Обтёсывая большие стволы и ломая мелкие деревья, двигаюсь по лесу в направлении оврага. Перелетев его прыжком, расправляю крылья и, спланировав ещё метров на четыреста, приземляюсь в гущу. Флот прикрытия едва поспевает за мной, приходится ждать, когда долетят. Мдя… этого я не учёл.

Здесь уже могучие деревья доходят до макушки, но под ногами продолжает трещать мелкая растительность. Заблаговременно разведав с воздуха, я знаю, где у поляков позиции, поэтому спокойно иду на юг. Миную секретные вражеские посты, а дальше уже начинается линия обороны прямо в лесном массиве. Со своей активной вырубкой поляки выточили лес местами до больших проталин, на одну из которых и вырываюсь, разнося частокол, что спички.

Солдатики забегали вокруг, как тараканы, с нескольких сторон в меня несмело полетели горящие стрелы, за ними ударились и огненные снаряды, что разлетелись на искры от защитного поля. Какие смелые!

Потоптавшись на траншеях, двинул дальше к лагерной зоне. Очень быстро враг сколотил себе тут целое село, которому не суждено было существовать долго. С большим удовольствием я устроил погром, вылавливая всех, кто попадается в поле зрения. Если среди леса не стал орудовать секирой, чтоб не устроить пожар, то здесь на большой проталине разошёлся, как на тренировке.