— Без прикрытия нельзя, — соглашается с Юрием Вячеслав и мне хмуро: — Деревяшка твоя хоть и хороша, но с прошлой пляски сильно погорела.

— Деревяшка, — хмыкает Дарья довольно агрессивно. — Говори, князь, да не заговаривайся.

— А ты чего взъелась? — Возмутился в ответ тесть.

— Это и есть Ярослав, если ты ещё не додумался, — фыркнула магичка.

— Так, всё, — пригрозил я обоим, ибо увидел, как выпучил на неё глаза Вячеслав, готовый уже порвать девчушку. — Прикрытие у исполина будет. Задействую зонтики.

— Что за зонтики? — Подхватил Юрий.

— О, тебе лучше не знать, князь. Они от дождика не спасают, а исполняют, — выпалил Пересвет и заржал, как конь. Хотя никому здесь больше не смешно. Похоже, от Остромилы нахватался.

— Приспешники–лешие во служении у Ярослава, — пояснила деловито Дарья, будто она эксперт и в этом вопросе. Хотя её задача четырьмя стрелковыми сотнями рулить. А не изучать тёмную магию под шумок.

Юрий призадумался и даже погрустнел отчего–то. Вячеслав подошёл к нему и похлопал по плечу дружески. Обменявшись взглядами, оба заулыбались. Тестя я не собирался брать на драку в Сосково. Но он так вцепился, что выбора у меня не было. Пойдёт с сотней красных плащей в составе армии Юрия.

Ещё немного обсудили план. А затем я подытожил:

— За четверо суток многое может измениться. С северо–запада и запада к полякам продолжает течь подкрепление. С новгородской земли я его сковал, оттягивая время. Постараюсь протянуть до самой операции, чтоб нас с северо–запада не ударили всей массой разом, пока мы там возимся.

— Сто тысяч сковал? — Усмехнулся Юрий. — И как же умудрился?

— Армия моих волколаков там работает, — не стал скрывать. — И сорок шесть каменных големов на переправе куражатся. Учитывая, что много магов они слили в первой атаке на Ярослевце, чем они там будут отбиваться — не знаю.

У всех глаза на лоб, а мне смешно. И чего они ожидали от тёмного лорда? Светлых фей и танцующих гномиков?

— Дожили, нечисть за людей дерётся, — выпалил Юрий с некоторым недовольством. — А моё войско точно вам не лишнее? А то может воротить?

— Куда воротить? Сиди ты уже, — брякнул Вячеслав и дальше с наездом: — сын мой где?

— Казимир на хозяйстве остался. Если в сече помру, Тула на нём и останется, — ответил князь обыденно.

Похоже, тульский владыка ещё не перестроился психологически, что тёмная магия — не есть зло. Хотя летать у него лицо не треснуло.

План по уничтожению юго–восточной группировки виделся мне довольно актуальным. Если удастся зажать там поляка, разобьём много сил и деблокируем Ярославец с востока. Это будет началом краха великой армии Сигизмунда. Она у него так и посыплется.

Но до этого ещё дожить надо. Полякам. Четыре дня и четыре ночи! О! Да за это время можно много чего натворить личными вылазками. Руки чешутся испытать бомбардировщики!

Чем я собственно и занялся, когда стемнело.

Как ни прискорбно осознавать, враг очень быстро перестроился и показал всю серьёзность своих намерений по блокаде. Буквально за сутки они изрыли всю землю, создав эшелонированную оборону. Полетав немного на основных сгустках, я оценил масштабы и решимость, сюда войсками лезть — это самоубийство. Засыплют стрелами, а затем на лес кольев налетим. Ну а после в окопах застрянем.

Понятное дело, что долго они и сами так не протянут. К зиме всё сдуется — это сто процентов. Но не хотелось бы сидеть тут в напряге всё это время. Так они же ещё с каждым часом прибавляются и прибавляются. Всадники несутся, пехота кучками плетётся, телеги тащатся. Им будто дома не сидится, дай в окопах поваляться.

А я сверху всё вижу. Ну, собаки серые. Солдат, что муравьёв — куда ни плюнь. Но местами не смогли они создать нужную плотность, рельеф не везде позволяет. Там и овраги, и горки, и речка мешает. Да и лес они не могут весь вырубить, хотя активно это делают, скоты. Это ж мой лес. А точнее брянский, но по факту всё равно мой.

Как только стемнело, я поднял в воздух все тридцать семь бандур и направил их на северо–запад над нашими лесами. К концу Елькинского эскадрилья набрала достаточную высоту, чтоб с земли их жужжание уже было не слышно. Вместе с ними вожаком стаи лечу и я, стремясь к заветным огонькам.

Выбрал северо–западное скопление, где поляки очень плотно стоят. Похоже, здесь обосновалась уцелевшая масса, которую динозавры топтали. Фронт развёрнут километров на десять. Костров ни счесть, горят очень ярко, постовых тьма. Солдаты копают и ночью, продолжая уродовать русскую землю. При этом помимо окопов, много палаток и наскоро сделанных сараев. Плюс телеги с лошадьми стоят, которые так просто не спрячешь.

Гордость распирает. Воздушный флот выглядит довольно внушительно и несёт на себе огромный потенциал по уничтожению живой силы. Это уже не простые зонтики с семечками. До места назначения всего–то три километра, которые проходим буквально за пятнадцать минут. Добравшись, птички снижаются, разлетаясь по районам сброса. Высокая плотность поляков здесь как нельзя кстати. Продолжая летать высоко, чтоб не обнаружили, стараюсь распределить птичек по большой площади, в итоге они расползаются на триста метров в обе стороны.

Когда бомбардировщики уже барражируют на месте опускаю их ещё, чтоб сброс был точнее. Вижу, что поляки засуетились, поднимая головы с подозрением. Тогда и подаю сигнал на одновременную атаку!

Отцепление бомб происходит без сбоев. Всё сыплется на головы врагу! Гостинцы, диаметром по полметра, ударились о землю, попали в траншеи и в палатки. Поляки сразу же забегали, как тараканы. И на секунду показалось, что на этом всё. Но вот бахнула почти одновременная детонация по обширной линии обороны! Бомбы разлетелись на части, спокойно закатывающиеся во все щели и окопы. А те в свою очередь спустя пять секунд щёлкнули уже шрапнелью во все стороны, поражая живую силу. Всюду засвистело с визгом и криками.

Получите, заразы!! Вопли боли ужасающей волной понеслись по линии блокады аж на целый километр! Следом я пустил обычные зонтики с двух оставшихся воздушных кораблей. Они завертелись и начали раздавать сверху по головам ползающих солдат.

После авиаудара на истерзанные позиции упал десант. Шестьдесят тараканов высадились в зону действия и деловито поползли искать свою добычу с потенциалом заражения на пять зомбаков, каждый из которых в свою очередь может заразить ещё пятерых. Сами же тараканы способны орудовать достаточно долго, хоть с одной конечностью, пока до сердцевины не доберутся.

В небо полетели синие магические снаряды — скорее всего сигналки. Одна метрах в ста от меня, остальные всё дальше и дальше. Чтоб без дела не летать, сразу нагрянул к ближайшему магу. Коль Гершт пока отдыхает, можно действовать борзо. Слабенькая тётка даже не поняла, что случилось, рубанул наискось, отделяя часть посоха вместе с башкой.

Погулял по округе, добивая солдат. Тем временем уже начали восставать зомбаки, которые стали бродить на разорённых позициях, как хозяева. Но вскоре поляки опомнились и принялись формировать отряды, пытаясь давать отпор. Уничтожив три таких, я обратил внимание на надвигающуюся лавину. Враг не стал теряться, среагировал достаточно быстро. Сцепившись с первыми же тяжёлыми конниками, я не стал ввязываться в драку с тремя сотнями. А там с двух сторон уже надвигалась целая тысяча!

Пострелять из «Вьюги» я толком не успел. Дав три залпа, взмыл в воздух. И теперь озаботился эвакуацией своего разгруженного флота. А то по ним уже стрелы полетели, не ровен час и снаряды ударят уже эффективно.

Вернулся с флотом на базу довольный. Поляков встряхнул не слабо. Когда улетал, зомби ещё орудовали — поляки только к утру разгребут. Прикинуть сложно, навскидку сотен шесть–семь солдат я вывел из строя вылазкой. И это была лишь экспериментальная атака. Тридцать семь бомбардировщиков. А что если наваять три сотни? При одновременном запуске контролировать такое будет уже сложно, а точнее — это придел моих возможностей.