Визуальное пространство перестало существовать как только вражеский Дух решился на противостояние. Когда лёгкий контакт перерос в серьёзное давление, моё сознание перешло в некую серую сеть, где сражаются тонкие волоски. Синие против зелёных. Они начинают разить друг друга, побеждающий окрашивает их в свой цвет. Мой дух первым начинает сплетать свои волоски вместе для усиления и получает успех. Вражеский подтягивает подкрепление, пытаясь противостоять.

Тогда я и получаю сигнал атаковать! Мои тонкие красные волоски обходят всю битву и все сплетения, ловко лавируя меж них, я спешу к главной цели! Плотный зелёный клубок всё ближе! В отчаянии вражеский дух бросает волоски навстречу, но все свои силы он отдал на бой с Лесным. Поэтому я легко побеждаю его «гвардию» и вгоняю свои волоски в клубок по самое небалуйся!

Стоит поразить его, все вражеские волоски теряют упругость, превращаясь в безвольные спирали. Воспользовавшись слабостью, союзник давит сильнее, и вскоре оплетает сознание оппонента. Подсказывает мне, что я должен делать. Вместе мы пеленаем врага, подчиняя его полностью.

Работа по зачистке пещеры от всякого дерьма ещё предстоит немалая. Но я уже радуюсь тому, что мне перепало. Если удастся завести исполина с сердцем в виде пленённого высшего духа, то полякам мало не покажется.

Устрою им сладкую жизнь.

Главное на Гершта не нарваться с его ледяным пламенем. Хоть я и нахватал защитных побрякушек от преторов, рисковать оружием устрашения не хочу. Демонстративно обосраться перед обеими армиями нет никакого желания.

Снова я думаю об этом маге. Как же тебя достать, хитрец ты эдакий?

Зелёный дух скукожился до полуметрового ореха, когда я его извлекал корнями из бочек. Внешне покоящийся камень внутри продолжал бурлить в негодовании даже, когда перенёс его со своим союзником в Заговорённый лес.

Пока я наводил порядок в пещере, вычищая чуму всеми возможными средствами, мой Высший продолжил подавлять пленника, а вместе с этим начал приучать его к новой тюрьме. К сожалению, ничего сразу не вышло. Рассчитывал вернуться уже на готовое, но получил новые сроки.

Лесному духу нужно было больше времени, чтобы исключить все риски. Конечно, изничтожить и поглотить его теперь не составит труда, получив резерва единиц триста. Сложно заставить его подчиняться и внушить новый смысл существования.

В любом случае процесс пошёл, о чём говорит горящие зелёным глаза исполина, который даже успел преобразиться. А точнее обновить древесину, потому что Лесной взялся за его реконструкцию. Не думал, что наш древесный организм за один сезон так подпортится.

После трёхдневной вылазки решил заняться проблемами города. В Ярославец продолжают стекаться крестьяне со всех земель в поисках лучшей жизни, поэтому вопрос о жилом фонде стоит остро. А это заготовки, ингредиенты, магические силы и время. Много времени. Ваяем новые кварталы — и не просто ряды изб. Тут сразу нужно караульный дом ставить для порядка, пожарный расчёт быстрого реагирования, а на три–четыре квартала организовывать рынок, лекарную и колодец. Ну и рабочие места создавать. Ибо мне тут бездельники, шныряющие попусту, не нужны. Так и рождается преступность.

Второй немаловажный аспект — это продукты. Особенно, учитывая, что сейчас мы ничего не растим, только поджираем с лета. Поэтому приходится периодически наведываться на городское хозяйство и задействовать руны из Книги плодородия. Знаю их уже наизусть. Скоро сам волхвом стану.

С увеличением населения, увеличивается и штат королевских служащих. Учётчики нужны, они теперь на вес золота. А где их брать? Народ безграмотный, ни читать, ни писать не умеет. А Илларион уже староват, устаёт быстро. Поэтому тащусь к Морозовой на поклон, чтоб нанять грамотных служащих. У неё в Академии теперь шаром покати, учеников примерно треть, а преподов вообще кот наплакал — самые верные и остались. Зато мастеров в красных мантиях хоть отбавляй. Вот их припрягаем. Параллельно учим грамоте и математике своих бездарей. С новоиспечёнными учётчиками не лучше — за ними перепроверять надо. Но это уже не забота короля. С меня лишь контроль на первом этапе. Дальше приходится полагаться на хозяйственников.

Главным показателем хорошей работы для меня становится реакция населения и количество жалоб в неделю. В целом, так можно понять тенденции: к ухудшению они идут или к улучшению. Пока переживать не о чем.

Навещаю военные части в городе, где идёт активная подготовка. Тренируются ратники и новички, которых гоняют, как сидоровых коз. Идёт набор в дружины — желающих всё больше. Многие на экипировку Колояра смотрят и просто мечтают её потаскать. Хотя слышу по всему городу всё чаще, что за короля хотят биться не на жизнь. Им и жалования не надо. Ждут поляков поскорее, чтоб навалять супостату.

Появляются молодые витязи, которые исполина моего видели и по гербу сюда шли. С их уст теперь по городу ходит столько баек обо мне…

В перерывах от хлопот решил навестить Мейлин. Ведь благодаря её платку я всё ещё живой и здоровый. А если выйдет, как задумано, мы и исполина задействуем, минимизировав наши потери. Даже не знаю, как теперь цацу благодарить. Наверное… своим вниманием.

В особняке тихо и даже размеренно. Ворота отворяют два китайских слуги, которые по завершению процесса опускаются на колени, складываясь в три погибели, и склоняют лбы аж до земли. На крыльце появляется незнакомая молоденькая китаянка.

— Приветствую вас, ваше величество, — говорит на русском и тоже складывается втрое.

Гвардейцы позади посмеиваются.

— А ну цыц всем! — Прикрикнул мордам и этой: — Мейлин где?

— Не гневайтесь, король, она приболела и не может встать… — начала было служанка, но возникшая на пороге цаца её перебила:

— Приветствую вас, ваше величество.

Кланяется низко, пряча лицо. Но я успеваю уловить, какая она добитая и бледная. Да ещё и наскоро накинула плащ, чтоб не заставлять себя ждать. Спрыгнув с коня, сразу поспешил к ней, махнув гвардейцам ждать снаружи. Мне даже не пришлось трогать её лоб, чтоб убедиться — у Мейлин жар.

— Ты заболела? Не стой на холоде, — мягко толкаю её обратно.

— Не стоит ваших хлопот, мой король, — отвечает слабенько и плетётся в гостевую.

Собирается лично подать мне чай, но я не даю:

— Пошли, приляжешь.

— Мне так неловко, вы и так редко бываете. А я… — щебечет умирающей птичкой, шатаясь на первых же ступеньках.

Хватаю её и на руки. Такая лёгкая, что пушинка. Поднимаю в покои.

— Там не убрано, прошу отпустите меня, — стонет.

— Уже забыла, как мы ночевали где попало, убегая от Ляома? — Усмехнулся.

— То был просто князь Ярослав, а вы — король.

— И всё ещё твой друг, — напомнил, занося её в комнату, где уже навстречу выходит ещё одна служанка, которая, видимо, пыталась наскоро прибраться.

Укладываю в постель, укутываю. Мейлин начинает трясти. Беру за горячую руку и пробую лечить амулетом. Резерв жрёт с аппетитом, хера се у неё хворь. И тут до меня доходит…

— Из–за меня всё, — шепчу себе под нос. — Ты ведь чувствуешь, когда я использую платок?

Молчит, отвернувшись.

— Вот и цена, — комментирую. — И дальше будет хуже? Да?

Молчит.

— Мейлин, ответь, пожалуйста? Ты отдаёшь свою жизнь за эти хвосты?

— Не спрашивайте, это не важно. Моя жизнь ничего не стоит. А это всего лишь лихорадка. У всех бывает. Прошу, уйдите. Негоже видеть графиню в неподобающем виде. А быть в её покоях — непристойно.

Похоже, ей немного полегчало от моего лечения.

— Прости, я и не подумал, — отвечаю, поднимаясь.

Поворачивает голову, смотрит на меня с лёгкой улыбкой, хотя я точно знаю, что сейчас ей очень хреново.

— Рада послужить вашему величеству и его королевству, — выдаёт. — Всего вам доброго, мой король.

— Выздоравливай, — отвечаю, вздыхая. И покидаю её с чувством груза на сердце.

На что же ты подписалась, милая моя китайская принцесса? Неужели за мои попытки она действительно расплачивается своим здоровьем? Как мне выяснить это? Сама Мейлин хрен скажет, слишком гордая. А что на счёт Кумихо? Эх… жалею, что во Дворце Чанъаня не состряпал постоянный портал. Сейчас бы он оказался как нельзя кстати.