Через триста метров начиналось большое поле, на котором расположились главные лагеря со вторым эшелоном обороны. С опушки видно большой отрезок блокады протяжённостью километра в три. И по огням от костров можно оценить, насколько тут крупная группировка.

Ворвавшись в лагерь, действую быстро, стараясь не стоять на месте, чтоб враг не пристрелялся. Уже не удивляюсь, что поляки среагировали молниеносно, незамедлительно выставив против меня батареи с огненными лучниками. И теперь стали использовать всадников–стрелков. Целые табуны с лучниками — это что–то из ряда вон. Таких поймать в разы сложнее. Да и нет смысла гоняться в чистом поле.

На полное уничтожение врага не рассчитываю. Моя задача — отвлечь внимание и протянуть время, пока освободительные войска тащатся в Сосково. Вроде до города рукой подать, а с пехотными частями марш до места назначения займёт часа четыре.

Пока скачу, сотрясая землю, мой флот подплывает по небу, ожидая своего часа. Сперва ухожу по кольцу на запад, распинывая постройки и растаптывая траншеи с палатками. Не редко под ноги попадаются и живые люди. Местами удаётся продавить землю на несколько метров, обваливая блиндажи. Однако порой это мешает нормально двигаться. После того, как чуть не заваливаюсь из–за застрявшей в ямке ступни, стараюсь внимательней смотреть под ноги. Хотя в ночи, где источник света — это вражеские костры, такое провернуть сложнее. Остаётся рассчитывать на освещение от луны и интуицию.

Когда стрелковых конников набралось уже под пять сотен, они порядком меня достали, скача параллельным курсом и начиная всё более уверенный и плотный обстрел, периодически пуская залпы с довольно точным упреждением.

На очередном участке сделав вид, что замешкался на месте, заманил побольше засранцев. Изучив мою динамику, всадники смело встали в двух сотнях метров и начали увлечённо меня поливать. Выставив щит, попытался принять большую часть на него, но всё же по ногам стало прилетать уже болезненно. Пока они отвлекались, пять моих скатов вышли на позицию сброса, нависнув над ними. Медлить не стал, сразу просигналил сброс. Бомбы с зонтиками оказались для всадников полной неожиданностью. Легко экипированные лучники в сёдлах массово посыпались от взрывов вместе с лошадьми. Основная масса полегла, чудом уцелевшие отряды разбежались.

Продвинувшись метров на восемьсот и пакостно потоптав позиции, развернулся и помчал уже в нужном направлении на восток. Теперь задача стояла подступиться к Сосково с юга и отвлечь на себя врага в тот самый момент, когда подходит наше основное войско.

Пробежав плотной отрезок, напоролся на крупную колонну, которая тащилась в ночи к позициям. И, конечно, не смог остаться равнодушным, сразу ринулся их громить и кромсать топором. Трое магов огрызнулись, лишь ударом молнии достав меня слегка. Но на этом всё, народ ломанулся в поля и рощи, не оказывая никакого существенного сопротивления. Да и какое тут может быть сопротивление⁈

Осознавая, что уже задержался, поторопился дальше, не мешкая в лагерях. Но, как назло, поляки уже встречают, засыпая меня горящими стрелами и выставляя на пути бронированную пехоту, которая очень смачно хрустит под ногами.

Вскоре до меня дошло, почему поляки всё точнее лупят по мне. Я с горящими и тлеющими точками на шкуре, что кремлёвская ёлка, которую видно теперь за километры. Вроде всё хорошо, но чувствуется, что броню мне неплохо подточили. Хоть шкура и не горит, но понемногу обугливается. Какая–то едкая хитроумная смесь у них, которая не сразу тухнет даже без воздуха.

Если так и дальше пойдёт, дойду я до Сосково сильно потрёпанным.

Перехожу на быстрый бег, проносясь теперь через встречающих и цепляя их лишь огненной секирой, которая всё сильнее разгорается из–за пространственного ускорения. Периодически приходится останавливаться и ждать флот прикрытия, который не успевает за мной. Без дела не жду, топчу позиции, отбиваюсь от стрел и снарядов. Откуда у поляков столько магов, ума не приложу. В каждой сотне солдат по магу — не жирно ли?

Благо, Гершт со своей крутой бандой нейтрализован, и теперь я не получаю неожиданных встрясок, хотя не исключаю, что вдруг выхвачу, если зазеваюсь.

Перепрыгиваю реку, дальше ломаю ударом ноги мост, проношусь по чистому полю и захожу в лесной массив. Странно, что с воздуха я не заметил пробела в кольце блокады. А оказывается, он на юго–востоке есть. Причём протяжённость его километров в шесть. Видимо, поляки решили не уплотняться там, где нет смысла. С такими дебрями да горками — никакая армия не пролезет. А если и пролезет, то очень сильно растянется и устанет. При заблаговременной разведке это станет крахом для любого прорыва.

В район Сосково выхожу к намеченному времени, демонстративно встав за рекой. Часть огромной вражеской армии уже ощетинилась в мою сторону. На обширном поле перед руинами города выстроились бесчисленные коробки тяжёлой пехоты с трёхметровыми пиками, за ними встали прямоугольники лучников. Костры всюду полыхают, освещая катапульты. Ого, а поляки тут серьёзно настроены, коль решили попробовать на мне и такое.

Несколько табунов конницы начали оббегать меня по большому радиусу, видимо, угрожая ударить с тыла, когда рвану на построение.

Часть войск обращено на восток, плюс в городе закрепилась оборона. К этому часу уже перестало быть секретом для врага, что с запада надвигается наше войско. Хотя вряд ли они знают его реальную численность. Примерно две трети ратников скрылось в лесном массиве заблаговременно и идёт параллельным курсом.

Стоило пересечь реку, в меня полетело сразу двенадцать снарядов с трёх катапультных батарей! Не желая испытывать что–то новое на своей шкуре, увернулся от двух метровых шариков, остальные пролетели мимо или не долетели вовсе. Судя по мощным ударам о землю и лункам после них, снаряды довольно тяжёлые.

Следом в воздух одним залпом щёлкнула туча из нескольких тысяч огненных стрел! Рой из красных светлячков понёсся в мою сторону с намерением накрыть без шансов. Выставив щит, я сразу же разрастил его с помощью корней, дабы увеличить площадь приёма. Забарабанило, засвистело! Зацепило плечо и ногу. На этот раз едкий огонь перекинулся на броню, который спешно затушил ладонью.

Второй залп летит уже с четырьмя снарядами катапульт. Полыхающий щит разносится вдребезги! Отбросив прилипший кусок, перекатываюсь в сторону, ломая и туша стрелы на теле, а затем и вовсе плюхаюсь в реку, как и планировал! Поляки, вероятно, порадовались, что закидали меня на первый взгляд так успешно. А заодно отвлеклись и подпустили мой флот слишком близко.

Сосковская река поглубже нашей, удаётся скрыться полностью и хорошенько остудиться. Потеряв меня из виду, войска неприятеля принялись обстреливать уже не так слаженно. По воде забарабанило непрерывным дождём, ударили камни с мощным шипением, поднимая плотный дым.

Посылая сигнал на сброс, затаил дыхание, продолжая слушать удары по воде, которые вскоре резко оборвались. Поднявшись, с наслаждением узрел, что сотворили мои скаты. Стройная армия превратилась в беспорядочную массу. Удар пришёлся по живой силе, не имеющей защитных сооружений или окопов, ведь они вышли меня встречать. И так яростно начинали. А теперь покосило поляка знатно. И кассетными бомбами, и зонтиками, а сейчас бедолаг треплют уже тараканы. Тащатся первые зомбаки, наводя ещё больше ужаса, ибо местной группировке такое впервой.

Табуны всадников, которые хотели зайти на меня с тыла, заметались, не зная куда податься. Часть ринулась на меня, но передумала, когда я отшвырнул ногой сразу троих, подбросив метров на тридцать.

Не успел враг опомниться, во фланг ударил Юрий, чуть ближе ко мне с отрядом бронированной конницы ворвался Пересвет на коне, на ходу устраивая рубку с вражескими конниками. Следом по накатанной ударила пехота, с севера в город вошла дружина Головина. Неприятель попытался перегруппироваться, отступая на восток. Как раз с этой стороны обошёл я и заблокировал отход, ввергая поляков в пучину паники.