— И как? Тебе полегчало? — Усмехнулся.

— Нет.

— Ты же из рода Ситри?

— Да, я дочь Люцифера, брата Сиеры, — подтвердила подружка.

— Она твоя тётя⁈ И как она могла с тобой так обращаться…

— У неё таких как я тысячи, — произнесла, едва заметно улыбнувшись. — В Нави другие понятия родственных уз, другие ценности. Она должна была убить меня, как только почует. Но я назвала твоё имя и это меня спасло. Хотя и не думала о собственном спасении.

Закончив фразу, сильно поёжилась. Что даже захотелось её обнять, но сдержался.

— Прости, что ты увидела всё это. — бурчу. Похоже, неловкость между нами только растёт.

— Ты не виноват, — выдала на тон выше, явно с волнением. — Договор надо исполнять, или получишь проклятье. А вместе с ним беды упадут и на дорогих тебе людей. На тех, за кого ты в ответе. Кто от тебя зависит — таких ведь теперь много.

— Ты повзрослела.

— Возраст в Нави считается иначе, а вот осознание себя может прийти слишком поздно. Кто–то живёт тысячи лет ребёнком, а кто–то за первые десять становится взрослым. О себе я не могу судить, но теперь смотрю на вещи иначе.

— Что планируешь делать дальше? — Спросил, затаив дыхание.

Люта задумалась, совсем погрустнела. Но вскоре выдала неуверенно:

— Неподалёку есть хата, где меня приютили на зиму, поживу там. Как дороги подтают, двинусь на юг. Путешественницей, наёмницей, не знаю. Здесь мне больше нет места.

— Почему нет? Тёмное королевство тебя примет.

— Я не хочу быть тебе должна и связанной тоже не желаю, — выпалила, но так и продолжила смотреть себе под нос.

— Послушай, сестрица. Я не прошу мне подчиняться или быть подле меня. Но землю–то нашу ты разве не хочешь защитить? Триста тысяч поляков у наших границ и скоро они двинут на Ярославец, от которого камня на камне не оставят.

— Княжества объединяться простив супостата, не бери на себя всё, — парировала Люта, но я почувствовал взволнованность в голосе.

— Не всё так просто, сестрица, — нагнетаю. — Сигизмунд точит зуб на мои земли давно. И уже перессорил все княжества, настроив их против моего королевства. Он не гнушается применять магию по мирному населению. В Новгородских землях я лично был свидетелем, как его карательный отряд уничтожил деревню у озера Ильмень ледяным пламенем. В домах сгорели все, и женщины, и дети.

— Как⁈ — Ахнула Люта, посмотрев на меня чернеющими глазами.

— А вот так. Устав БИРСА в прошлом, им можно подтереться. У польского императора все средства хороши.

— Вот собака, — прошипела магичка.

— Ещё какая, — согласился я. — У его главного мага Гершта есть артефакт «Разрушения» высокого уровня, который вскоре он опробует и на нас. Мне придётся туго, с моими наёмными магами каши не сваришь. Разбегутся, когда увидят врага в действии. Остаётся рать, которой наберу тысяч двадцать пять, сильных и смелых бойцов, готовых против сотен тысяч стоять до конца. Но что они могут сделать против такой мощной магии?

— Я помогу, — ответила магичка решительно. — Если позволишь.

— Без твоей помощи мне и не обойтись, сестрица, — вздохнул. — Не первый раз выручаешь. И на этот раз будешь спасать не меня, а тысячи невинных людей.

— Я несносная, — выпалила Люта и усмехнулась себе под нос. — Что тогда в Разлом полезла, что теперь.

— Прекрати, это я — несносный. Связываюсь со всякими ведьмами, духами и демонами, не подумав о последствиях. Благо, Ситри дала мне год на свои дела.

— А я и забыла, — произнесла Люта и снова поникла. — Ты пообещал ей нечто очень важное, дабы спасти мою честь. По тебе было видно, как ты не хотел это отдавать. Выходит, вместо того, чтобы выручить тебя, я сделала только хуже. Точно несносная.

— Не переживай, я что–нибудь придумаю, — пообещал. — Твоя честь для меня дороже любых ценностей. Даже не сомневайся.

Похоже, речь моя её не сильно воодушевила. Будто вспоминая самые щекотливые моменты в гостях у демоницы, Люта тихонько всхлипнула.

— Вот скажи мне, сестрица, — интересуюсь, пытаясь отвлечь. — Ситри властвует в Нави, но не за красивые же глазки? И вряд ли дело в армии верных демонов? Я вообще сомневаюсь, что демоны верные. Чем она берёт? Почему никто её не свергнет?

— Все каналы силы Нави в её руках, в этом её власть, — отвечает деловито. — Высшие демоны ближайшего круга получают лишь одну сотую этой милости. Властительница никому не даёт напитаться, чтобы не получить сильного противника. Она слишком долго прожила в Нави и видела многое, её мудрость не даст ей упустить или вырастить нового врага, как мой отец или прежний Хабарил.

— Ничё се ты сколько всего узнала, — похвалил.

— Навь нашептала, — усмехнулась Люта. Вижу, что повеселела, ожила.

Немного помолчали. Слышу в животе у крошки заурчало.

— Угощайся, — протянул ей сушёного мяска, а затем и флягу.

Взяла нехотя, но накинулась на еду, как хомяк. Я и сам изголодался, что быка готов сожрать. Или берендея, осмелившегося сейчас слоняться неподалёку. Видимо, нечисть попривыкла к свету от Разлома, уже не воспринимает его, как угрозу. Днём точно разгуливают, судя по следам вокруг.

Рассвет близится, и я предлагаю выдвигаться. На мои чёрные крылья Люта смотрит, выкатив карие глазища.

— Какие они большие, раньше не были такими, — комментирует с некой опаской.

— Совершенствуемся, сестрица. Прошу на борт! — Приглашаю, вырастив и кабинку.

— Ой, сразу в город? — Спохватилась, сделавшись совсем невинной овечкой. — Я бы вещи забрала из хаты, кое–какие остались. А то ничего у меня не осталось.

— Там что–то ценное? Магические штуки? — Уточняю.

— Да нет, то всё в Нави осталось. Просто одежда.

— Тогда не заморачивайся, всем необходимым обеспечу. Жилье предоставлю отдельное.

— Так неловко, — затушевалась в ответ, обворачиваясь в шубу ещё туже.

— Почему же? — Возмущаюсь мягко. — Тебе, как наёмному магу, положен аванс и полное обеспечение. У меня такие порядки.

Вышел тон, будто ребёнку объясняю.

— Да я не об этом.

— А о чём? — Опешил.

— Ты видел меня нагой, даже не знаю, как теперь тебе в глаза смотреть, — выпалила, головушку опустив.

— И что я там видел? — Усмехнулся. — Это мне должно быть неловко да стыдно. После того, что я там вытворял с дочками Ситри.

Люта сделалась пунцовой, став старой доброй скромной малышкой.

А я вот думаю, после того, что магичка засвидетельствовала в аду, у неё и мысли не должно возникнуть по поводу ревности к Василисе.

Подружка вообще шевелиться перестала, поэтому сгрёб её в охапку, перестроив кабину под габариты, да взмыл в небеса мощными взмахами.

Казалось бы, сходив в Навь, я и время потерял, и ничего толком не добился. Вдобавок космолёт химуптян обязался открыть, а по сути — отдать. Но ведь не всё без толку! Теперь у меня есть боевой маг Люта. Хотя она сейчас не сильно боевая, мышка дрожащая, которая, похоже, вообще потерялась.

Я и сам в некоторой растерянности. А ещё волнение нахлынуло, когда уже понёсся в сторону Ярославца и увидел, что дороги–то уже частично оттаяли, и даже тянутся по ним путники!

Как бы поляков не прощёлкать!.. К счастью, обошлось. Стоит город, стоит мой хороший. Люди в него нескончаемыми вереницами тянутся во все ворота, что с высоты птичьего полёта очень хорошо видно. Никогда такого не было!

Дал два круга над городом, показывая себя огромной чёрной птицей. Орлиным глазом хорошо рассмотрел, как люд из домов выбегать стал и в небо показывать. Так весь город и всполошился. Похоже, приуныли тут без меня. По ощущениям дня на два отлучился, а тут уже середина февраля.

Чтоб Люту не морозить и не ставить в неловкое положение, сразу в свою башню доставил. Думал, начнёт бурчать или возмущаться. А она, как кроха перепуганная, куда поставил, там и стоит, закутанная в шубу.

Не успел выдохнуть, комендант уже ломится.

— Ваше Величество! — Орёт взмыленный Честимир, глаза выпучив. — Как мы рады, как я рад!!

— Так, не ори, — фыркаю на него. — У нас всё хорошо⁈