Быстро осмотревшись и не обнаружив противника, я плотно запаял вход корнями — этой заслонки на первое время должно хватить.
Тоннель диаметром от двух до полутора метров, по которому я двинулся, был прежде намного шире. Но теперь его пространство уменьшил странный игольчатый мох, смахивающий больше на кристаллическую породу, где иглы достигают местами тридцати сантиметров и не внушают доверия. Местами этот мох обтянул грунт полностью, но больше разросся именно с человеческими останками, будто напитался органикой. Если первый скелет был у входа, то следующий попался только через пять шагов. А дальше уже через каждый метр по трупу. И почему–то все в стенах, на полу только иголки, что тяжело ломаются под сапогами, издавая треск, когда отлетают далеко.
Стоило войти в пещеру, чуйка Кумихо перестала кричать, но общий фон опасности никуда не делся. Если я рассчитывал, что леший бросится на меня уже за углом, то мечты развеялись, когда вышел в первую полость, из которой тоннели расходятся в три стороны. Похоже, противника ещё поискать надо.
Вскоре иголки на полу и стенах начинают напрягать. А в очередном тоннеле, миновав кучку вросших в стены останков, начинаю слышать далёкий множественный звон. А вон и тварь зашевелилась!
На новой развилке ухожу налево, решив идти за звуком. Метров десять прохожу и вижу на полу отшлифованные до блеска проплешины из пород, а точнее — длинные дорожки из них, уходящие дальше. Проследив за одной, успеваю уловить, уходящий дальше шипастый хвост! Судя по следам, таких утянуло отсюда аж пять штук. При этом лёгкое зелёное свечение, скользящее туманом по иглам несколько сбивает с толку. Это марево или реально что–то светится⁈
Твою ж налево, что там за леший такой⁈ Спешу к повороту, а там мои Духи начинают дрожать, почуяв стороннюю мощную силу. Давно такого не было! Но я не привык отступать, даже если не знаю, что ждёт меня впереди. А вот и Оно! Вернее его волны, которыми он пытается прощупать незваного гостя. Но я стойко держусь, имея немалый опыт в ментальной среде. Надеюсь, что немалый!
Выйдя в очередную пещеру, наблюдаю целое кладбище, усыпанное позеленевшими скелетами. И, похоже, их обнажило совсем недавно. Заблаговременно закрыв нос фильтром, вони не чувствую, но ощущаю витающую ядрёную влажность, которая с каждым этапом продвижения всё выше. Вскоре из стен засочилось, а под ногами захлюпало. В очередном тоннеле на спуск, я двинул уже по уносящемуся дальше ручью, который проточил себе пару канавок и несётся мимо блестящих колючек.
Когда они под ногами ломаться перестали, я насторожился. И очень быстро вычислил, что колючки стали мягче. Среди них увидел и жилы, уходящие дальше. Всё это смахивает на корни, но проверять контактом желанием не горю, потому что чую крупное, доминирующее сознание.
Впереди Высший дух! И пока непонятно, насколько он силён физически. По крайней мере, на ментальном уровне мы должны быть равны, исходя из прошлого опыта взаимодействия с сущностью из Заговорённого леса. Не зря ж я тогда старших духов собирал, чтоб исполина завести.
Выхожу в довольно большую полость, которая вся переливается зелёным светом от игольчатых кристаллов. Потолок в наивысшей точке достигает метров десяти, а площадь примерно, как две трети футбольного поля. Со стен, усыпанных иглами, сочится вода, местами несутся целые потоки, которые в центре вливаются в озерко, диаметр которого не больше пятнадцати метров. Из–за зелёного свечения со дна, оно кажется болотно–зелёным. Вокруг всё в деревьях, смахивающих на искусственные ёлки. Одни выше, другие ниже, третьи напоминают кустарник. Не сказать, что всё полностью заросло, прямо к водоёму с трёх сторон идут дорожки.
Эстетику я оценил — тут ни одного скелета не торчит, видимо, всё инородное тварь вытеснила. Оценил и сарказм, а то и находчивость, ибо прямо над озерком на трёх самых крупных ветвях, собранных сводом, висят мои заветные бочки! Прямо по центру над водой. Причём собранные в виноградную гроздь: четыре, три, две и одна. В прорехах торчат иголки, похоже, подобный материал и склеил их воедино.
И что бы это значило? Дух угрожает всё это уронить в воду? Или ему просто заняться нечем? Настораживает одно. Я же уловил движение корней, но теперь весь лес в полости замер в давящем ожидании. Как и затлела по всей коже чуйка Кумихо, отчего не ясно, опасность сигнализирует или просто остаточный эффект.
По большому счёту, нужно просто забрать бочки и спустить их в Разлом, где вирус сгорит за считанные минуты. Хотя не факт, что местная тварь не стала носителем зелёной чумы — об этом кричит обстановка.
Интересно, где этот древний леший, счастливый обладатель зерна Высшего духа прячется? Ведь поначалу именно лешего я почуял, не могло же привидеться? Но теперь будто вся экосистема замерла в ожидании. Если присмотреться, в ворохе иголок, изображающих траву, на почве идут каналы, образуя целую систему. Зелёные венки подсвечиваются на них и говорят о многом.
Стоит ли создавать корнями контакт и мериться силой сознаний? Думаю, даже Высший дух высшему — рознь. Мой лесной не показатель.
Не питая иллюзий, готовлюсь к бою. Вынимаю двойной щит, обнажаю клинок Лимубая и привожу доспехи Разлома в боевой режим. Как ощетинился, в воздухе прошла волна разочарования.
— Что, дружок? Думал, я без дела гуляю? — Усмехнулся. — Мне просто нужны вон те бочки. И я дойду до них, заберу да уйду. С миром. Договорились?
Как сам с собой поговорил.
Двинулся вперёд неуверенно. Если поначалу мягко, то дальше снова затрещало под ногами. Вижу, как повсюду иглы твердеют, выпрямляясь. Похоже, тварь в боевой режим переходит. И точно!
Потянулись ко мне ветки с иглами с обеих сторон. Теряться не стал, махнул пару раз, и всё посыпалось звонким стеклом. Ещё три попытки леший делает, чтоб меня схватить — тянется уродливыми ветвями, которые от клинка разлетаются только в путь. А дальше начинаются меры посерьёзнее! Летит в меня зелёное стекло уже шрапнелью. Сперва понемногу, затем барабанит плотно даже с потолка. Принимаю на щит, получаю по плащу, попадает и по доспехам.
Продвигаюсь вперёд под мощным градом. Под шумок шипастые корни лезут сзади. Первый ухватил меня и даже выше колена прошмыгнул, впиваясь через штанину. Пошатнувшись, рубанул, но всё равно что–то в кровь попало, вызывая слабость. Духи кое–как нейтрализовали хворь, давая понять, что с большей дозой могут и не справиться.
Вот же чёрт! Корнями уплотнил под доспехами шкуру, потеряв динамичность. Двинулся, как робот, но зато чётко и уверенно.
За двадцать шагов до бочек земля заходила волнами, грозя сбить с ног. Мёртвыми корнями выстрелил в разные стороны, чтоб на ногах удержаться — так и выстоял. Но это оказалось только начало! Со всех сторон стали подниматься мощные корни с обильным стеклянным треском. Да таким, что в ушах зазвенело. Прямо вокруг озерка шар образовался, заключая и меня! Ах ты ж, собака! Заманил в ловушку!
Ушёл в изнанку, чтоб вырваться из него! Даже через витающие в воздухе осколки и частицы рванул, дерево с лица посекло сразу, доставая и кожу и впиваясь дальше. Тут уж и новая доза дерьма в тело попала. Но и с этими страданиями прямо перед носом корни слились в стену, закрывая последний прорех.
Пока духи отчаянно борются с вредоносными частицами в крови, впиваюсь мечом Лимубая, прорубая себе путь из образовавшейся полости. В процессе меня сцепляют вражеские корни, стягивая, что змеи. А затем я чувствую нечто вязкое!
Да твою ж мать! Вода из озера с бульканьем поднимается и расходится по полости, стремительно её заполняя. В бочках рентгеннит ядрёно зелёным! Силуэт вычерчивает зерно чуть больше метра высотой! Эфрика, вашу мать! Сердце лешего в них и находится. Но сейчас не до этого, жидкость поднимается и уже по колено, стоит ей залиться через доспехи, кожа начинает щипать, а следом уже горит пламенем. Только это не огонь, а кислота.
Вот же я встрял! Меня решили переварить, лишив возможности вырваться. И уже сковали так, что двинуться не могу. Выстреливаю плотными корнями, пытаясь поразить бочки, первые заходят, но с конца стремительно покрываются зелёным льдом, а следом сыплются что песок. Тем временем под его кислотой обнажилось мясо, боль готова ввергнуть в безумие, я уже не говорю о том, что он расплавил мне сапоги, там и плащ тигрового мастера растворяется, словно он из сахарной ваты.
