Похоже, я понял… к чёрту всё.
Скидываю с себя броню и снимаю всю одежду. А затем ныряю под пуховое одеяло, прижимаясь голым телом к ней со спины. В первое мгновение лежащая на боку Люта вздрагивает. Свернутую калачиком малышку очень легко обхватить, что я без зазрения совести делаю. Чувствую её прикосновение на своих руках. Кажется, что она хочет отвести мои нахальные руки. Но вот она уже прижимает загребущую лапу к своей обнажённой тугой груди. Обнимает её, как плюшевую игрушку, жмётся сама. Какая же она горячая… Чувствую её выдох с облегчением, будто до этого времени она сомневалась, жив ли я вообще. Может, думала, что Ярослав ей привиделся. А теперь она всем телом чует его заботу.
Дрожь постепенно отступает, продолжая терзать её лишь порывами, в которые она так беспомощно всхлипывает, разрывая моё сердце.
Магическая энергия мягко уходит из меня, наполняя силами котёнка в моих объятиях. Так мы и лежим минут двадцать, а затем Люта успокаивается и затихает. Вскоре становится ясно — уснула. Причём обняла мою руку так, что теперь и не вылезешь, не растревожив.
Думал, что пережду часик и вылезу. А очнулся с первыми лучами солнца, когда уже настойчиво задолбили в дверь. К этому времени Люта остыла и, судя по всему, проснулась вместе со мной. Шевелиться не решилась, я просто почувствовал, как стремительно ускоряется её сердечко. Отлип, убирая ногу, которую во сне закинул на неё. Без лишних комментариев вылез из–под одеяла и стал одеваться.
— Да иду я! Хватит дверь ломать! — Рявкнул на посыльного и стук сразу прекратился.
Смущать девушку не хотелось, поэтому отвернулся, встав спиной. Но когда уже принялся за броню всё же посмотрел на неё мельком, дабы убедиться, что с ней всё хорошо. А то совсем притихла.
Краснощёкая Люта закуталась по самое горлышко и зажмурилась, словно ждёт взбучки или критики.
— Как себя чувствуешь? — Спросил, не оборачиваясь.
— Благодарю, уже лучше, — прошептала, как умирающая птичка и добавила себе под нос едва слышно: — Как неловко…
— Спасибо тебе за помощь, сестрица, — произнёс с улыбкой, делая вид, что не услышал.
Секунд десять царит молчание.
— Я не всех добила, — выпалила она. Судя по звуку, приподнимаясь.
— Это были самые сильные маги поляков, если ты не в курсе.
— Мне всё равно, — произнесла Люта обыденно. И это прозвучало намного круче любого возможного выпендрежа.
— Как скоро ты сможешь встать в строй? — Поинтересовался уже более официозно.
— Дай мне час, — обескуражила ответом. — Если это необходимо.
— Тревожные колокола молчат. Да и куда теперь полякам лезть после такого провала? Так что отдыхай, я пришлю к тебе девочку в помощь.
— Не нужно, я справлюсь.
Обернулся. Люта глазища увела бесстыжие. Так захотелось её снова обнять. Не удержался и подошёл, нависая. Исподлобья взглянула, ох и няшка.
— Ты моя героиня, — вырвалось из меня. — Стольких людей спасла. И меня дурака прикрыла. Если бы не ты…
— Полно, Ярослав, — пробурчала, краснея ещё больше.
Опустился, взял за лицо и поцеловал в обе щёки, практически попадая и по уголкам губ.
Люта посмотрела на меня ошарашенно.
— Обожаю тебя, — произнёс, как на духу. — Молодец, умница.
Заулыбалась, уводя взгляд. Как же легко засмущать малышку, когда она ещё не огненная бестия.
— Сегодня отдыхай, а завтра посмотрим, — сказал напоследок и выскочил на улицу, деликатно закрыв за собой дверь.
У дома собралось два десятка конных посыльных. Вижу и подгребающих витязей с сотниками. Похоже, как только голос подал, всех и оповестили, что я здесь. А до этого не были уверены.
Общая усталость никуда не делась. Хотя, провалившись в сон я хоть немного отдохнул. И, похоже, поделил свой резерв с Лютой поровну, как это бывает с сообщающимися сосудами. Что бы это значило? Магичка сама выбрала щадящий режим впитывания энергии? Или мы просто созданы друг для друга? Времени об этом размышлять не дали. Сразу набросились с докладами и проблемами, которых хоть отбавляй.
Но ничего критичного, всё решаемо. За исключением одного — людской ресурс восполнить нам неоткуда. Даже несмотря на то, что новобранцы из жителей города рвутся в бой. Простого мяса мне не нужно. Ни стариков немощных, не молодых пацанов. Ни девок, которых в армию рвётся всё больше.
Облетев за утро периметр обороны, убедился, что враг и не думает атаковать. Но и не собирается сваливать, несмотря на крах, что они потерпели при штурме. И не взирая на гигантов, которым пока было нечего противопоставить. Учитывая их упорство, я даже засомневался, стоит ли лезть исполином и динозаврами снова. Вполне вероятно, что у польского командования имеется новый план по противодействию.
К полудню, разведав по воздуху, убедился, что враг прибегнул к новой тактике. С севера до юго–запада поляки продолжают уплотнять полукольцо, образовавшейся на расстоянии трёх–пяти километров блокады. Откатившиеся ночью формирования активно окапываются. Они в буквальном смысле роют землю! И, похоже, это первая мера против моих гигантов. Да и против зонтиков тоже сгодится.
Пока одни строят оборону с траншеями, кольями, навесами, наваливая на линию фронта всё, что попадается под руку, к потрёпанным войскам непрерывными ручейками и отрезками подтягивается подкрепление, усиливая их присутствие. Местами блокада выглядит совсем смешной, поляк пока не может обеспечить достаточную плотность. Но в целом, не сложно представить, что в скором времени тут будет уже не так просто пробиться с земли.
Видимо, получив по шапке, Биргер признал свою ошибку и теперь смиренно ждёт всю армию Сигизмунда. При этом он старается отрезать наш город, понемногу увеличивая полукольцо. А ещё он закрепляется в Сосково, заблокировав нам главную магистраль на восток. В общем, началось позиционное противостояние.
Тем временем вернулись мои ночные лазутчики. Учитывая сложившуюся обстановку, они лишь незначительно замедлили неизбежное. Поляки укрепляются на позициях, ни на секунду не расслабляясь даже в ночное время. Вместе с тем, вылазка не стала такой уж бесполезной. Китайцы потеряли пятнадцать бойцов, при этом уничтожили в десять раз больше людей, подожгли много телег с запасами и даже умудрились отравить около сотни лошадей.
Однако с новыми вылазками хочу повременить. Китайские номера могут уже не пройти с поляками, а опытных бойцов пускать на убой непозволительно. Как и отправлять в Сосково последние два резервных полка, чтоб отбить город. Понимаю, что вскоре туда нагрянет армия с курского направления, сведя наши усилия на нет. Остаётся смириться с тем, что враг так или иначе там закрепится.
Вместе с тем, пока не подтянулась основная армия с Новгорода и не пришло большое подкрепление с Европы, нужно что–то делать с Биргером. У нас трое суток, иначе потом мы будем драться уже с объединёнными силами.
К вечеру собрал военный совет в большом зале Замка. Настрой у графов, воевод и витязей отличный, все верят, что победа будет за нами. Но когда я на большой карте обобщил данные, освещая реальный расклад, люди загрустили и призадумались.
Радоваться пока нечему. Готовиться нужно к худшему. С учётом отступивших минимум ещё двести пятьдесят тысяч поляков ожидаем в гости. Понятно, что насмерть будем стоять, но если они навалятся все разом, мало нам не покажется. Никакие гиганты не спасут со всеми моими фишками. Мне будет просто не разорваться во всех направлениях. А когда перемешаются свои с чужими — вообще не смогу помочь.
Однако отчаиваться рано. Появились новые идеи, как устроить полякам тёплый приём.
И первым делом нужно уплотнить оборону, не распыляясь слишком сильно. Именно по этой причине я решил оставить северно–западную стену без прикрытия. Останутся лишь замки с наполненными гарнизонами. А линия обороны этого направления теперь будет проходить от Каменцов до Елькино, куда мы стягиваем баллисты и установки, ремонтируя старые и добавляя свежие.
На совещании согласовали действия обороны по всем возможным сценариям. Добившись понимания и отдав все распоряжения, я отправился на Чёрные болота. Чтобы подпитать посох Мары мне нужно было где–то устроить мёртвую землю. Слишком далеко улетать не хотелось, да и неясно, как долго бы высасывал артефакт из обычной земли. А с болотами мы уже ситуацию проходили.
