Бегло исследовав пепелище, двинулся дальше на низкой высоте, выходя к полю. А тут тоже повсюду следы сильных термальных ударов. Похоже, пока я там бегал, Люта устраивала свою расправу не хуже. Вижу обуглившиеся останки нескольких лошадей, всадники неподалёку… Ещё два десятка людей, попавших под раздачу, чёрными скелетами разбросаны. Следы бойни ведут к реке и к поселению барона Горазда, обосновавшемуся вдоль берега. Основные позиции поляков примерно в трёх километрах отсюда, но прежде здесь сидели их передовые отряды, прикрывающиеся крестьянами.

Конечно, большая часть люда отсюда перебралась в Ярославец, они и рассказали о том, что здесь творится. Творилось… от большинства изб остались обугленные руины. Уцелело лишь три дома и часть сараев. Что–то разметало аж до воды, похоже, досталось и линии берега, по которой будто раскалённый двухметровый шар прокатился.

Хм… похоже, драка была серьёзная и здесь. Никто не хотел отступать. Ещё два подозрительных трупа нахожу с приплавленными побрякушками и останки двух лошадок, на которых они и сидели.

Хочу осмотреться, но отвлекаюсь на приближающийся звук. Прыгнув на крышу сарайчика, наблюдаю, как сюда со стороны польских позиций скачут конники. Отряд из семнадцати всадников спешит и старается не светить факелами, только несколько тусклых палочек в руках впередиидущих. Видимо, они тоже кого–то важного ищут, раз рискнули сунуться за линию фронта.

Пролетел вперёд, жду вначале деревни, затаившись за избой. Была вероятность, что проскачут мимо, но они стали замедляться, входя в поселение. Спешились метрах в тридцати от въезда и, разделившись на три группы, двинули аккуратно, стараясь не шуметь.

— Ищите, он должен быть где–то здесь, — слышу шёпот на польском. — Шевелитесь, пока русские не нагрянули.

Вычислив командира, перехожу в ускорение. Пускаю шрапнель по группе, уходящей к реке. Затем сразу переношу огонь на отряд слева, который вот–вот скроется за домом. Через пару мгновений уже атакую клинком тех, кто входит в деревню. Порубив в третьей изнанке простых бойцов, сшибаю с ног командира. Дальше наскакиваю на двоих поляков, державших лошадей. Дабы животные не спалили контору, расстреливаю из шрапнели и их.

Выхожу в нормальный режим. Крик боли, стук падающих тел врываются в пространство, раздражая барабанные перепонки после глухоты. Полминуты примерно требуется, чтобы положить весь поисковый отряд.

Не давая командиру опомниться, зажимаю его на земле. Недобитые бойцы стонут, а этот смотрит на меня с диким ужасом. Лет тридцать пять мужику, судя по шрамам на роже — достаточно потрёпанный.

— Кого вы ищите, ну? — Спрашиваю, демонстрируя когтистую лапу.

— Т… Т… Тадеуша, — ответил, заикаясь.

— Что за Тадеуш? Почему не Гершта? — Шиплю на него и отвлекаюсь на поднимающегося неподалёку бойца.

Гад решил воспользоваться арбалетом. Но теперь его башка слетела от моей широкой пики. В последнее время я практикую разную шрапнель. Вот, попробовал и расчленяющую.

От запаха крови моя рожа уже перешла в демоническую. Командир и не думает молчать, выдаёт сразу:

— Это сын Гершта. Молю, не убивай!

— А Гершт где⁇ Почему он не явился? — Спрашиваю и стригу ещё одного стонущего, а то задолбал вопить, как резанный.

— После драки с русским магом он сильно обгорел, последней его волей было, чтобы мы нашли сына.

— Так Гершт подох? — Встрепенулся я.

— Нет, но он очень плох, его забрал имперский маг–лекарь.

— Что ж, это тоже отличная новость, — позлорадствовал. — Где русский маг?

— Откуда мне знать? — Завыл поляк.

— Его не пленили? Девушка–огневик, где?

— Нет, не было никаких девушек. Отпусти меня, добрый демон, молю.

— Прости, не могу, — хмыкнул, поднялся под нарастающий крик ужаса и рубанул клинком по шее, отделяя голову.

Разобравшись с поисковым отрядом, решил пройтись по уцелевшим избам. Неспроста же они сюда явились. Если Тадеуш жив, заберём его в заложники. Но главное не это, он может знать, где Люта.

Ха, Гершт выхватил не хило от моей малышки. И никакие изнанки его не спасли, идиота.

Бесцеремонно разваливая двери магией, вхожу в дома. Везде пусто, следы спешных сборов. Подойдя к очередной избе, замечаю странные следы у крыльца сбоку. Чёрные отпечатки босых ног прямо на траве ведут во дворик. Размер ноги небольшой, похоже, чей–то ребёнок потерялся. Следы ведут к сараю с сеном. На прикрытой двери следы сажи от пальцев. Ещё на подходе я понял, что внутри кто–то есть.

Затаив дыхание, приоткрываю дверцу, расслышав частый стук зубов. Похоже, кто–то сильно замёрз, хотя ночка сегодня выдалась жаркой. На пороге замечаю знакомые латы, за ними и всё остальное. Броня Разлома сброшена, а дальше в сене, свернувшись калачиком, лежит обнажённая Люта и трясётся от холода! Судя по обугленным лоскутам, одежда на ней вся и сгорела. Впрочем, об этом и говорили очевидцы.

Дёрнувшись запоздало, она выставила искрящуюся ладонь, чтобы вдарить. Но, похоже, это были её последние крохи сил.

— Люта, это я! — Спешу предупредить. И девушка, выдыхая с облегчением, снова обхватывает себя.

Подскочив, накрываю спешно выдернутой из омута шубой и сразу же чувствую жар, которым пышет её тело. Хотя по гусиной коже и не скажешь.

— Всё, всё, Люта, я здесь. Почему сняла доспехи?

— Они стали ледяные, а потом отвалились сами, — шепчет. — Прости, я… я подвела тебя.

— Да ну брось. Ты меня прикрыла и надавала самым крутым магам поляков, — обхватываю её, чтоб согреть. А она трясётся только больше. — Как я могу тебе помочь?

— Просто оставь, — раздаётся едва слышно.

— Нет, мы уходим, — говорю решительно, поднимаясь.

— В таком виде я не могу вернуться, — выпалила Люта слабенько.

— Не переживай, никто тебя и не увидит.

Быстро пособирав ценные доспехи, сгребаю девушку в охапку, завёрнутую в шубу. Выйдя из сарая, ращу крылья и сразу взмываю в воздух. Магичка даже не сопротивляется, она вообще, как варёная. Похоже, истощила весь резерв и из–за этого восполнение идёт очень туго. Надеюсь, не выгорела полностью — такое мы уже проходили, когда она нырнула за мной в Разлом с Печатью запрета. Только теперь синих кристаллов у меня нет. Придётся за ними нырять в другой мир. В условиях, когда я свой город ни на минуту оставить не могу — это задача практически невыполнима.

Лечу, прижимая к себе Люту, как собственного ребёнка, и думаю… Ведь это была засада. Явно веря в успех, Гершт взял на неё даже собственного сына и ещё около дюжины самых крутых магов. Если бы я не включил мозги, они бы развели меня, как дурака, развалив исполина к чёртовой бабушке. Как бы я от них ушёл без ноги? Да хотя бы с повреждёнными сухожилиями? Вот бы было фиаско — развалиться на глазах у собственных людей. Видимо, на это и рассчитывал Биргер, командуя войскам на штурм.

Но их планы нарушила моя бешеная крошка из преисподней. Вероятно, она почуяла стороннюю, опасную силу и ворвалась, как львица. И теперь моя святая обязанность позаботиться о ней, пока уязвима. Страшно подумать, чтобы стало с Лютой, если бы польские поисковики опередили меня.

Интересно, сын Гершта выжил? Просто некогда было его искать.

Чтоб не задавали лишних вопросов, прилетел к дому Люты и забурился туда. Понимая, что никакие лекари ей не помогут, решил позаботиться сам. Уложил на кровать, придвинув её ближе к печке. Быстро развёл огонь и поставил кипятить воду для чая.

После недавней драки бытовые вопросы действуют на меня довольно успокаивающе. Несмотря на то, что из–за Люты сердце не на месте.

Особенно волнение берёт, когда даже огонь из камина ей не помогает. Кутаю, пою чаем с ложечки. А её всё лихорадит. Похоже, даже посильнее, чем в сарае. Стук зубов стоит на всю избу, периодически бедняжка дрожит в голос.

В очередной раз пытаюсь влить в неё силы прикосновением. Но что–то блокирует энергию с её стороны. Будто она всё ещё на боевом взводе и не может перестроиться. Не может успокоиться до сих пор. Смотрит на меня с надеждой, но тут же уводит взгляд.