Вот так, в мимолетном разговоре, и решались многие вопросы. Это был стиль Ивана. Он терпеть не мог совещания и сначала всегда сам прорабатывал все вопросы, тем более его новая нейросеть уже полностью развернулась. И Александра это полностью устраивало. Он тут же дал команду референту собрать рабочую группу по графену и по строительству завода для его выработки. По кораблям было пока рано, и он решил дождаться Влада из путешествия. А также референт получил команду готовить презентацию технологии извлечения метана из метангидратов для японцев. Они ее точно купят — у них с ресурсами на островах совсем туго. Патент-то у России, который Александр выкупил у Влада, а лицензией чего не поделиться.

За час до выхода из подпространства Малай поднял всех. Он уже сотню раз пересчитал все параметры и готовился к финальному импульсу, после которого движки, скорее всего, просто прогорят. Как Владу ни было их жалко, но упустить такое он просто не мог. Фиг с ними, с деньгами — потом еще заработает.

Малай начал отсчет, и все расселись по своим креслам. Предстояло торможение на фоне выхода из подпространства. Это грозило перегрузками, и не слабыми. На счет «ноль» весь корабль затрясся как ненормальный, движки врубились на форсаж, и их вдавило в ремни. Открылись графеновые заслонки рубки, и они увидели свет местной звезды — небо было совершенно незнакомым.

— Малай — проверка всех систем. Доклад — быстро! — произнес Влад.

— Есть проверка, — ответил Малай. — Все системы в норме, двигатели — ресурс 10% от изначального. Топливо 60% от изначального, энергетика минус 25% от изначального. Внешних повреждений нет. Доклад закончен.

«Прилетели», — подумал Влад. Они двигались по инерции в сторону системы, и Малай начал сканирование.

— Четвертая планета — сканирование завершено — есть сигнатуры биологической жизни! — доложил Малай.

Зилар вздохнул — он вспомнил свои такие же экспедиции. Здесь, в совершенно другом секторе Галактики, они нашли планету с биологической активностью, и оставалось ее исследовать хотя бы в ближнем приближении. Малай вывел корабль на орбиту планеты, и они стали наматывать круги, сканируя ее во всех возможных спектрах.

Начало было положено, и первое, что бросилось в глаза — это полное отсутствие радиообмена и признаков разумной жизни. Они выбросили дюжину зондов на поверхность, которые показали наличие растений, кислородно-азотной атмосферы с повышенным фоном углекислого газа, наличие магнитного поля, довольно больших океанов с соленой водой и двух континентов на широтах экватора и шапки льда на полюсах. Оставалось выбрать место посадки, но Влад ждал окончательного картографирования поверхности, чтобы принять такое решение. Он работал строго по протоколу, который предоставил Зилар с его опытом такой работы. Все записывалось Малаем, и результаты архивировались — потом им будет чем заняться. Зилар спросил Влада про посадку — какие критерии он думает выбрать. Влад машинально сказал, что на Земле разумная жизнь всегда селилась по берегам рек с пресной водой и полями для выращивания злаков и овощей, на что Зилар только кивнул — у них были те же критерии. Без воды, как говорится — и ни туды — и ни сюды.

Они уже месяц болтались на орбите и наматывали круги, собирая материал. Потом все-таки выбрали место посадки на берегу довольно широкой реки, где, по нашим меркам, была лесостепь. То есть были довольно обширные пространства степи, где можно было бы выращивать злаки, но и лес недалеко, если нужен живой огонь, и дрова были бы к месту. Они сели прямо у берега реки, и «Лунь» выпустил все четыре свои лапы, замер на месте. Первыми на выход пошли Зилар и Юнна в скафандрах — никто пока ничего не знал об атмосфере и бактериях на поверхности. Влад запустил три дрона-разведчика вдоль реки и в сторону леса. Он контролировал весь процесс. Они взяли пробы воздуха, почвы, воды и начали смотреть на растения — у всех были базы данных Зилара и земные базы растений, чтобы определять первично, что есть что. Юнна вообще была в восторге — она же ксенобиолог, и ей все это — материалы для бесконечных исследований. После первого выхода пропустили все пробы воздуха через газоанализатор и поняли, что в составе есть пыльца растений и бактерии, но не опасные человеку — тем более, нейросеть — тоже своеобразная защита. Она всегда предупредит об опасности. Второй выход решили делать в комбезах, которые потом пойдут в санобработку, и в респираторах с очками. На этот раз решили идти в лес, чтобы собрать побольше биоматериала.

Дроны облетели все окрестности в пределах своей дальности, и пока никого не было видно из теплокровных. Все сигнатуры и телеметрию записывал Малай и тут же архивировал — все равно все отсмотреть просто не было времени. Потом они еще сделали четыре остановки на обоих материках и решили сворачиваться — им еще убитые движки менять. Собрали ракообразных, рыб и насекомых. Уже только того, что они набрали — это пара лет работы лаборатории ксенобиологии МГУ. Неделю провозились с двигателями и все-таки их поменяли, забрав убитые с собой для образцов. Заправились водой после ее фильтрации и санобработки ультрафиолетом. Но только для технических нужд — питьевая все еще была с Земли. Никто не хотел рисковать.

Когда столкнулись с тем, что как-то надо назвать звезду и планету, то долго спорили и решили, что звезда все-таки принадлежит к классу звезд под матрицей «К», то есть оранжевый карлик — то не заморачиваясь, ее назвали Оранж, а планета, имеющая два материка — так как по биосигнатурам ее нашел Влад, то решили назвать планета Вольфа, как и было принято на Земле. По имени первооткрывателя. А когда собрались в обратный путь, поразились количеству барахла, которое еще предстояло как-то разместить, но справились. Им уже пора возвращаться — на Земле уже прошло полгода, а им опять придется протыкать пространство. Но Зилар предупредил про парадокс течения времени — он могут вернуться и не через полгода по времени Земли, а гораздо раньше — это все так называемый эффект Эйнштейна, время в подпространстве живет по своим законам, и время в подпространстве и в обычной среде — разные вещи. Они с этим постоянно сталкивались, и им приходилось сверять время и даже держать отдельного спеца по времени, но он не знал деталей. Он все-таки был пилот, а не инженер.

«Лунь» приготовился к прыжку. Они разогнались по рассчитанной кривой, и Малай вовремя врубил форсаж.

Они вынырнули из подпространства на орбите Юпитера — точно по расчетам Малая. В тот же миг Малай, сверившись с данными, огорошил экипаж: по местному времени они отсутствовали всего три месяца, а не восемь, как показывали корабельные часы. Правота Зилара подтвердилась. Влад немедленно отмотал записи, чтобы изучить события тех дней, но ничего особенного не обнаружил. Он лишь напомнил всем о строжайшем режиме молчания. Двигатели просели на пятьдесят процентов, а запасы криптона истощились до критических двадцати пяти. Малай заверил, что в подпространстве время для внешнего контура корабля практически остановилось. Не имея возможности взять на борт что-либо еще, они взяли курс на Землю, старым маршрутом: через Южный полюс, Пальмиру и, наконец, домой. На Пальмире, по заведенной традиции, устроили дневку, наслаждаясь свежайшей рыбой и лангустами, что принесло долгожданное умиротворение. Никакой пищевой синтезатор не мог в полной мере воссоздать буйство вкусовых ощущений настоящей пищи, хотя, конечно, он не раз выручал в трудные времена. На одних пайках им пришлось бы туго.

В Кедровой пади их встретил роскошный обед от Дуси. Даже Алдан узнал Зилара и доверчиво ткнулся носом в его ладонь. Юнна, словно ведомая инстинктом, тут же побежала к детям — материнская любовь, казалось, была вшита у нее в подкорку. Звонить в Москву было бессмысленно — там сейчас глубокая ночь, звонок подождет. Они с Зиларом расположились на террасе дома, пили чай и непринужденно болтали. Зилар, наконец, почувствовал себя нужным и был безмерно счастлив. Теперь ему прямая дорога в пилоты-инструкторы по полетам в подпространстве. Влад не сомневался, что это только начало. Он уже успел понять нового императора — тот был человеком его поколения, деятельным и чуждым рефлексии.