— Впечатляющая характеристика, — заметил Председатель Госбанка.
— У Александра Максимилиановича развернута новейшая бионейросеть последнего поколения, — добавил Министр здравоохранения. — Ее интегрировал сам Вольф.
Иван поднялся и предложил Малому совету проголосовать. Затем протоколы Малого совета отправятся в Госсовет на окончательное утверждение, после чего решение подпишет Император. Обычная бюрократическая процедура. Решение было единогласным.
Неделя пронеслась вихрем. Когда жизнь кипит, время словно ускользает сквозь пальцы. Влад на подлете, сидел за ужином в оживленной беседе с Саней искал глоток свежего воздуха, чтобы отвлечься от рутины и дать уставшему разуму передышку. Вахту несла Юнна, погруженная в свои обязанности.
— Скажи мне, друг Александр, как инженер-мостостроитель, врачу высшей категории, насколько глубоки твои познания в истории мостостроения? — с искрой любопытства в голосе начал Влад.
— Вообще-то, моя дипломная работа была посвящена именно этому предмету. Думаю, что вполне, — ответил Саня, слегка удивленный неожиданным вопросом.
— Тогда тебе, несомненно, известен виадук Гёльчтальбрюкке, что в Саксонии, — утвердительно произнес Влад.
— Ну конечно, самый высокий кирпичный виадук в мире! Шедевр инженерной мысли, можно сказать, — с энтузиазмом отозвался Саня.
— Вот и объясни мне, врачу, для чего понадобилось строить этот мост шириной в 23 метра, но при этом нигде не указывать ширину его проезжей части? — Влад вопросительно вскинул брови.
— Слушай, никогда об этом не задумывался. Неужели действительно нет такой информации? Быть не может…
— Малай, любезный, будь добр, найди-ка информацию о ширине проезжей части виадука Гёльчтальбрюкке, — обратился Влад к нейросети.
— Такой информации в открытом доступе нет, но, судя по профилю моста, верхняя проезжая часть составляет не менее 21 метра. Там проходит автобан, а в Германии стандарты для двухполосного автобана — 7 метров, плюс разделительная полоса. Итого получается 7+7+3=17 метров только для автобана, а еще пешеходные дорожки для обслуживания и ограждение. Выходит примерно 20–21 метр, — быстро выдал Малай.
— Вот, — протянул Влад, — и спрашивается, какого рожна в 1851 году было строить мост такой ширины? Тогда только однопутки клали, и паровозы ходили раз в неделю. Не думаю, что предки были настолько глупы, чтобы вбухивать огромные деньги в мост такой ширины. Автомобилей тогда еще и в помине не было. На строительство ушло 29 миллионов кирпичей и бесчисленное количество гранитных блоков, которые даже не удосужились посчитать. И уложены они полигональной кладкой, без раствора, Саня! Без раствора! — подчеркнул Влад, словно добивая собеседника. — Предположим, что вес одного кирпича — четыре килограмма, что вполне нормально для полнотелого клинкерного кирпича. Тогда получается, что вес всего сооружения — более 120 тысяч тонн. Ты можешь себе представить, чтобы в 1850 году Германия, отнюдь не процветающая, а раздираемая внутренними противоречиями, смогла построить такой виадук? Я — нет. Даже сегодня такое не каждому под силу. Возьми проект кирпичного завода, стандартного для того времени. Посмотри его выработку, и сам поймешь, что построить такое чудо за пять лет просто нереально. Его бы строили лет двадцать, и туда бы ушел весь бюджет Саксонии за эти годы. И я напомню тебе, что в 1850 году Саксония заключила «союз четырёх королей» с Ганновером, Баварией и Вюртембергом, направленный на борьбу с революцией. Такие политические союзы требовали огромных финансовых затрат на поддержание безопасности и стабильности. А тут — виадук…
— Ну ты задал задачку, — потрясенно проговорил Юсупов, — Я никогда с этой точки зрения на это не смотрел. Мы же просто проходили материал по мостам. Так сказать, брали то, что дают. А критическому анализу нас никто не учил.
— А тебе на кой хрен нейросеть поставили? Орехи колоть ей неудобно — можно лоб расшибить. Ты сейчас участвуешь в конкурсе на чудо-мост и должен думать головой, а не кое-чем другим. И если ты не понимаешь, как и я, на кой хрен немцы забабахали такой виадук, то у тебя отсутствует критическое мышление. Ты вообще себе представляешь сооружение в 120 тысяч тонн в 19 веке? Это двадцать железнодорожных составов по сто вагонов по 60 тонн каждый, который тянут четыре электровоза. И я, насколько знаю тот район, там никаких кирпичных заводов и в помине не было. Уже не говоря о граните, которого там просто нет как класса. Я тут пересчитал все сооружение, и у меня получилось под 200 тысяч тонн вместе с фундаментами и опорами, если не больше. Вот ты — инженер, и я тебе даю такой проект — за сколько ты его построишь и во сколько это выйдет при нынешнем развитии техники?
— Нереально. Сегодня я столько каменщиков не найду. Отживающая профессия. Только кирпичный завод ставить не менее двух лет, и то стандартный завод может давать два-четыре миллиона штук в год при наличии ресурсной базы, а если рядом нет глины, то вообще труба — только логистика заберет львиную часть расходов, — ответил Александр. — А крупный ставить нет смысла, если нет спроса или порта рядом.
— О чем и речь. Теперь вторая загадка. На строительство кирпичного Московского Кремля ушло около 200 миллионов кирпичей, и строили его, по летописям, всего десять лет. Иван Третий был просто монстром — какой там Петруша Первый! Изготовить 200 миллионов кирпичей и построить Кремль за 10 лет! И это в пятнадцатом веке, Саня! Немцы просто курят в сторонке. Они просто дети со своими 30 миллионами штук.
— Ну ты и задаешь задачки. Сразу видно гения. Никто на это с такой точки зрения не смотрел, — развел руками Юсупов.
— А это не вредно — думать головой. Тем более что у тебя есть такой помощник, как нейросеть. Ладно, дам тебе еще пару загадок, а потом сам думай и сопоставляй факты, — махнул рукой Влад. — Ты же знаешь Зимний дворец? Так вот его построили за восемь лет. При матушке Елизавете. Предположим, я матушка Елизавета и вызываю тебя, как царского зодчего, и говорю: «А построй-ка ты мне, дорогой Александэр, дворец Зимний, такой во весь из себя! Деньги не проблема, но чтобы все ахнули!» И даже предположим, что у тебя есть архитектурное бюро, которое тебе штампует рабочие чертежи для строителей на бумаге. За сколько ты построишь такое чудо? По времени я имею в виду.
Александр задумался.
— Лет за двадцать как минимум, а то и больше, учитывая тогдашнюю логистику и отсутствие квалифицированных строителей, — выдал он.
— Ай-яй-яй! А построили его всего за восемь лет.
— Вранье. Там столько работ, что даже сегодня такое выстроить за такой срок невозможно. Одна отделка чего стоит. Надо как минимум триста отделочников, которые будут пахать как муравьи. Вон Большой ремонтировали почти шесть лет, и то накосячили не слабо.
— Ну и последняя на сегодня. Ты же бывал в Константинополе?
— Конечно. Знаковое место.
— Так вот, в четвертом веке нашей эры там был построен акведук Валента. Потом его восстанавливали и перестраивали, но последний раз его ремонтировали при Александре Третьем. Так вот, будучи там недавно, я увидел, что все работы столетней давности уже обветшали, а оригинальные строения выглядят, как будто их вчера построили. Подумай, как такое возможно, что строения, выстроенные 1700 лет назад, выглядят здоровее столетних реконструкций? Про другие акведуки и говорить не буду — там тоже полно загадок.
— Ну, Влад, ты, конечно, дал пищу для размышлений. Я точно теперь подумаю над этим. Это означает нетрадиционный взгляд на предмет исследования. Теперь я понимаю, как надо подходить к предмету, включая критическое мышление.
— Вот, когда ты научишься задавать себе неудобные вопросы и отвечать на них — тогда ты и построишь мост твоей мечты, — заключил Влад. — Ну а сейчас пойду сменю Юнну. Скоро будем подлетать к Юпитеру. Иди спи — когда будут красивые виды, всех разбужу.
Александр не спал. До его вахты оставалось шесть часов, и он решил погрузиться в свой проект. Он всегда восхищался неординарностью мышления Влада, его умением видеть картину целиком, а не отдельными фрагментами. Сегодня Влад особенно поразил его простыми, казалось бы, решениями, до которых никто не додумывался. Банальные вопросы, на которые не находилось ответов. То ли история была переписана, то ли он чего-то не понимал. Нейросеть неожиданно выдала ссылку на книгу его деда, посвященную той же теме. Александр жадно впился в чтение, пока сигнал будильника не вернул его к реальности, напоминая о предстоящей вахте. «Парадоксы истории» глубоко запали ему в душу, и он решил изучить все доступные материалы по этой загадочной теме.
