— И все-таки что насчет ИИ? Мои расчетные системы на его основе работают, считают превосходно. Мосты во Владивостоке — моя работа, все сошлось идеально, — не унимался Александр.
— Для расчета мостов никакой ИИ не нужен, — отвечал Влад. — Взгляни на Шухов-мост в Константинополе. Во времена Шухова не было ни компьютеров, ни даже арифмометров. А он стоит, как ни в чем не бывало. И прекрасен, как мечта, — сам видел. Поразительное зрелище. А его построили почти век назад. Все вручную, разве что паровые экскаваторы и землечерпалки помогали. Между прочим, его признали самым красивым в мире. Так что твоим мостам до гения Шухова — как до Луны пешком. Да и та когорта инженеров была совершенно бесподобна. Они смогли рассчитать энергопотребление страны на десятилетия вперед. И заметь, все построенные ими электростанции до сих пор работают, словно вчера возвели. Ты знаешь, что ГЭС на Волге в Дубне до сих пор работает на березовых подшипниках? Осталось еще несколько таких. Тогда просто металла не хватило, и инженеры придумали им замену. Это было перед войной, когда Москве воды катастрофически не хватало. А город рос. И сто километров канала Волга-Москва были построены за три года с минимальной механизацией. Наши предки были ого-го! Канал Волго-Дон, Волго-Балтийский канал, Беломоро-Балтийский, Каракумский, сотни электростанций, заводы, тысячи рабочих мест. К большой войне Россия подошла второй по валовому продукту и первой по многим показателям. А что касается ИИ, то это блажь. Если ты создашь искусственный разум, что он сделает в первую очередь? Можешь не отвечать. Он будет следовать СВОИМ интересам. Не твоим, не моим, а своим собственным. И если он поймет, что ты ему мешаешь, то он тебя убьет или, как пишут в романах, аннигилирует источник проблемы. Он же не человек, ничто человеческое ему не нужно. Он чистый разум, который тоже будет выживать как умеет. И если он посчитает тебя и все человечество врагом, то он просто сотрет его с лица Земли. Договоришься ты с ним или нет — вилами по воде писано. Так что не буди лихо, пока оно тихо. Кстати, из всех известных нам цивилизаций никто не пошел по пути создания ИИ. Все остановились на мощных вычислителях, которые осваивают имеющуюся базу данных. Вот для этого мои чипы и создавались.
— Да, все не так просто, — протянул Александр. — А над чем ты сейчас работаешь? Просто интересно.
— Саша, хоть ты и инженер, всего я тебе не скажу, — усмехнулся Влад. — Не обижайся. Я рассчитываю гиперпривод для выхода в подпространство, но знаний не хватает. Теория наша хромает, а инопланетная тоже молчит. Там столько нерешенных для нас задач, что голова с нейросетью пухнет.
— Так подключай меня! Мне пока делать особо нечего. Живем рядом — полчаса лёта. Делов-то, — воскликнул Юсупов. — Тем более сетка у меня почти раскрылась. И потом, мы же все под клятвой. Так что от меня ничего не убежит.
— Понимаешь, Александр, у меня непростые отношения с твоими родственниками. Так что всего я тебе сказать не могу, — уточнил Влад. — Есть мои разработки, которые лежат пока без дела, но для меня они очень ценны, именно потому, что я пока не могу определить их настоящую ценность.
— Ладно, как знаешь, но слово сказано. И потом, мы уже с тобой родственники, — заметил Александр.
— Тогда нам стоит слетать пока недалеко, — подмигнул ему Влад.
— На Шантары? Китов посмотреть? — возбудился Александр.
— В пояс астероидов, — ответил Влад и улыбнулся.
Сказать, что Александр был в шоке — ничего не сказать. Он словно в осадок выпал.
— Ты хочешь сказать, что можешь летать в космос?
— Не хочу, а говорю. Мы тут с Юнной на Луну слетали. Неприятное место, надо сказать. Ну, ты, наверное, в курсе продаж реголита. Нашли пару мест с замороженной водой. Не надо будет на Землю возвращаться. Можно там подзаправиться. Вода, конечно, техническая, но как раз ее много и уходит. Питьевая будет только с Земли. Такое количество минералов не засунешь. Хотя ее и пить можно, но после специальной обработки.
— Так это твой реголит висел на продажу? Он же вроде спутником привезен был, — недоумевал Александр.
— Ну, скажем так, спутник был и привез около килограмма грунта, но его мало, и это был отвлекающий маневр. Основное мы с Юнной привезли. Она сейчас выпускается и не сможет меня сопровождать. Так что можешь занять ее место. Анюту не тяни — ей скоро рожать.
— Если это так, то хоть сейчас готов отправиться — всю жизнь мечтал о космосе. Только старшаки постоянно в стойло ставили.
Влад усмехнулся и подал ему руку.
— Считай, что договорились. Только пустотные скафандры доделаем и в путь. Мне тут тоже все поднадоело.
Договорились о месяце передышки и закачке баз данных по навигации Александру. Вахту стоять надо было, не сачкуя, а их всего трое. Конечно, Малай не подводил, но это не повод расслабляться. Весь этот месяц Александр прожил у Влада. Работы было немерено, и сроки горели. И потом, никому не надо было знать, куда они девались. А так, на испытаниях новой модели в Тихом океане. Под конец всех процедур он повел Александра в тоннели показать птичку. Когда в холодном свете светодиодов он увидел «Лунь», то просто остолбенел. Возможно, это впечатление от холодного света, но сам корабль был неимоверно красив. Черный матовый графеновый корпус лодочного типа. Где днище было защитой корабля от плазмы при посадке. Зализанные углы и эстетика нового типа. Он вызывал как гордость, так и страх. Вылетали они в ночь и быстро достигли Пальмиры. Там остановились на дневку и подготовились к старту на орбиту Марса. На Луне делать было нечего. Влад спокойно делал свои дела, делал расчеты и сверялся по картам звездного неба.
Александр исследовал каждый уголок корабля, осыпая Влада вопросами. Тот, устав объяснять, пообещал загрузить ему базу данных в нейросеть: «Разберешься сам, делов-то на копейку». Влад выжидал идеального момента для старта, стремясь сэкономить драгоценное топливо. В ожидании благоприятного «окна», они коротали время, охотясь на лангустов в тихой лагуне. Влад даже показал Александру укромное место, где когда-то были найдены пиратские сокровища. Они наслаждались последними днями безмятежности, предчувствуя скорое погружение в напряженную работу. Наконец, все факторы сложились воедино. «Лунь» взмыл ввысь, а Влад активировал ускорители.
Ускорители сработали безупречно, извергнув клубы азота после смены картриджей. Не задерживаясь на орбите, они продолжили путь. Малай, гений навигации, тщательно вычислял траектории сближения с интересующим Влада скоплением астероидов. Разнообразие углов и скоростей поражало, но Малай не подвел, обеспечив ювелирную точность расчетов. Учитывалось и то, что старт с орбиты нежелателен — слишком велик риск привлечь внимание. Поэтому было решено стартовать из-под покровов Луны, чтобы избежать ненужной паники среди земных астрономов, вызванной неземными эффектами.
Плазменные двигатели выдохнули длинную струю синего пламени, выводя «Лунь» на расчетную траекторию. После штатной работы двигатели затихли, и корабль продолжил полет по инерции. Малай демонстрировал на экране траекторию, отклонения были минимальны. Однако при подходе к орбите Марса маневры и учет гравитации планеты были неизбежны.
Влад спокойно передал вахту Малаю и отправился ужинать, распаковав порционный рацион. Александр, не теряя времени, присоединился к нему с мясным пайком. Первый синтезатор пищи пока что барахлил, выдавая лишь напитки. До его отладки руки еще не дошли, хотя принцип работы Владу был уже ясен. Тем не менее, синий тоник, с биогенной основой и полным отсутствием «химии», пришелся по вкусу и заметно поднял настроение. Отобедав, Влад пошел ко сну. Следующую вахту должен был нести Александр. Пока не было опыта межпланетных полетов, правила безопасности оставались превыше всего. Освежившись гигиеническими салфетками для экономии воды, Влад провалился в сон.
Александр, однако, не мог сомкнуть глаз. Он все глубже осознавал, что Влад — не просто смертный. Его открытия, хоть и основанные на инопланетных знаниях, свидетельствовали о его гениальности. Способность усваивать и применять столь сложные концепции дорогого стоила. Но он пошел еще дальше, начав строить космические корабли. Об этом пока знали лишь его возлюбленная и сам Александр. Нейросети несли человечеству невероятный прогресс, и Влад, несомненно, стоял у истоков этой революции. Сейчас планета была охвачена настоящей «нейросетевой лихорадкой». Все жаждали заполучить передовую технологию, но Вольф не спешил продавать её, не стремясь к наживе. Как и его дядьки, он не испытывал излишней толерантности к человечеству, понимая, что его изобретение неизбежно будет использовано в военных целях. Александру была понятна позиция Влада, его нежелание бесконтрольно распространять нейросети. Он попросту ограничил доступ к установке нейросетей для неграждан России. Производственные мощности были ограничены, и очередь расписывалась чуть ли не на год вперед. Александр подозревал, что это лишь отговорка, но проверить это никто не мог. Изделия Влада были действительно сложными, за ними скрывались биотехнологии, невиданные доселе. Разгадать их секрет пытались лучшие умы мира, но пока безуспешно. По сути, открытие реликтовых клеток и наделение человека новыми возможностями уже тянуло на признание Влада величайшим ученым. Но Владу это было не нужно. Он прекрасно чувствовал себя в родовом поместье и не испытывал ни малейшего желания перебираться в столичную суету. К тому же, когда Александр узнал, что за спиной Влада стоит армейская разведка, все вопросы отпали сами собой. Хотя, конечно, узнать всего не удалось — информация была засекречена. Даже тетушка не смогла ничего выяснить. Империя умела хранить свои тайны. Возможно, отец и мог бы пролить свет на некоторые моменты, но он никогда бы не поделился информацией. Канцлер он или кто?
