— Глупо, — хмыкнул Лена.

— Деревенские порядки, — пожал плечами Кот. — За меня тоже заступались, когда на рынок в райцентр ездил.

— Землячество какое-то.

— Пусть так, но порядок есть порядок. Не нами придуманный, но отцами завещанный, — пафосно произнес Семен и двинул мопед по улице. — Нам немного осталось. Вон дом с краю…

Мопед заурчал, скатился с горки и подъехал ко двору.

Обычная изба, ровный забор из горбыля, наличники на окнах аккуратно покрашены. Травка у дома подстрижена.

— Миленько, хоть и видно, что дом старый, — заметила девушка слезая с мопеда. — Ты говорил, что у тебя бабушка одна живет.

— Да, но помогают, — пожал плечами Семен. — Видно кто-то приходил за советом или помощью.

Лена сняла шлем и задумчиво поглядела по сторонам.

— Тихо… — произнесла она.

— Непривычно после города, да? — хмыкнул Кот.

— Угу… — кивнула девушка и снова покосилась на дом. — Ты тут получается вырос?

— Ну, да… — кивнул парень.

Семен подошел к калитке и задумчиво глянул во двор.

— Словно и не уезжал, — улыбнулся он.

Потянув на себя небольшую ручку, он вошел во двор под звук скрипа калитки и тихо рассмеялся.

— Что? — спросила сзади девушка.

— Ничего, просто… Просто даже скрипит так же, — ответил парень и протянул руку Лене. — Пошли!

Девушка неуверенно дала руку и они вместе прошли по двору и вошли в пристрой. Сняв обувь в сенях, они вошли в дом и оказались на кухне, где размещалась большая русская печь, стол, пара стульев и лавка, на которой сидела улыбающаяся старушка с белыми буркалами.

В доме пахло свежим хлебом.

На столе, перед ней, под полотенцем, лежал свежий каравай и глиняный кувшин с молоком.

Лена поначалу дернула руку, но Семен сжал ее ладонь, чтобы та не выдернула.

— Привет, ба! — произнес Семен. — Я приехал…

— Хорошо, что невесту привез, — кивнула старушка. — Лена, да?

— Да, а как вы… — растерянно произнесла девушка и умолкла.

— Сорока на хвосте принесла, — улыбнулась старушка. — И не выкай… Чай, не чужие. Ты меня бабой зови.

Семен подошел к столу, заглянул в кувшин и спросил:

— А поесть ничего не принесли?

— А тебе бы только пузо набить, — хохотнула старушка и поманила к себе парня. — Не стала я ничего брать готового. Хочу невестки твоей готовку попробовать.

Семен подошел к старушке. Та встала, обняла внука, а затем отстранилась и несколько секунд гладила пальцами по лицу Семена.

— Возмужал… Возмужал, Сёма, — произнесла она, ощупав его лицо. — А бороды все нет… И усов… Даже пушка.

— Рано еще, — буркнул парень смутившись.

— Иди сюда, Лена, — поманила ее старушка.

Девушка подошла и ведьма принялась ощупывать ее лицо.

— Не боись, — усмехнулась та. — Я так вижу, руками, когда свет дневной повсюду…

Как только ведьма закончила, то уселась обратно на лавку и кивнула в сторону печи.

— С с огнём-то справитесь? — спросила она.

— Справимся, — отозвался Семен и глянул на девушку. — Я растоплю. Только… Чего готовить-то будем?

— Ну, я… — растерялась девушка. — Я на печи не готовила.

— Жара на улице, какая уж тут печь, — хмыкнула бабулька. — На дворе заднем, у грядок, печ кирпичная сложена. Простенькая. на ней готовить будете.

— Хорошо, а… — начала было Лена.

— Картошка в подполье, Семен достанет. Там же сало есть в банке засоленное, — продолжила Чахарда. — Вот на том сале картошку и пожарите.

Лена молча кивнула.

— Ба, а грядки не копали? Ты садила вообще что-нибудь? — вмешался Семен, присев за стол.

— Вскопано все давно, — махнула рукой старушка. — По весне Лидка с Васюков тройню родила. Тех сорванцов я встречала. Трое малых сорванцов. Вот с них огородом и взяла. Тебе только картошку окучить. Остальное сделано.

Кот хмыкнул и глянул на Лену.

— Я думал ты мне огород оставишь, — произнес он.

— В огороде горбатиться много ума не надо. Спину надо, руки и ноги здоровые, — произнесла старушка. — Для тебя другое дело будет.

— Какое? — спросил Семен.

— Юрий Николаевич, председатель РайТорга нашего. Помощь ему нужна будет, — старушка провела по столешнице рукой и продолжила: — Завтра это все. Сегодня картошки на сале нажарьте, на речку сходите, а постель на чердаке стелите.

— Так, зачем на чердаке? У нас тут… — начал было Кот.

Старушка тяжело вздохнула, повернула лицо к Лене, словно видела ее, и произнесла:

— Туповат он у меня, ты уж прости. Умный, да. Шустрый, но иногда как валенком по голове ушибленный.

Лена прикусила губу, пряча улыбку и покосилась на недоумевающего Семена.

— Делай, что велено, — повернула голову к парню Чахарда. — И не умничай!

Семен шмыгнул носом, глянул на Лену и тяжело вздохнул.

— Ладно… — парень поднялся, подошел к люку в полу в углу и спросил: — Ба, а чего Юрию Николаевичу помочь надо будет?

— Завтра сам все узнаешь, — буркнула старушка.

Когда Кот скрылся под полом, она глянула на Лену и произнесла:

— Хороший он парень, но идеальных не бывает.

лена вздохнула и кивнула головой.

— Тот, что люб тебе, тебя не любит, а что любит сердца не тревожит, — произнесла старушка и усмехнулась.

Лена замерла и внимательно посмотрела на ведьму.

— Не гляди так, — вздохнула старушка. — Я твое сердце слышу, я твою душу чую. От того знаю, о чем сердце твое болит и по что душа твоя тревожится. Только…

Тут старая снова провела по столешнице ладонью, словно гладила ее.

— Мир он круглый. И земля круглая, и по кругу все ходит. Голове у человека тоже круглая. А он, как котенок слепой, все угол свой ищет. Дома вот, с углами строит, да во главу угла деньги или власть ставит. Природа у человека такая. Хотеть того, что быть не может, да тосковать про то, что никогда не будет. Не умеет человек счастье брать в том, что имеет… — старушка подняла буркала на девушку и произнесла: — Не ищи угла. Кругом будь, да на душе благо станется от того, что есть…

— Ба! А огурцы в банке тети Марины⁈ — раздался голос из люка.

— Они самые! — крикнула в ответ старушка. — Квашеные!

— Я возьму банку одну?

— Бери! И пошевеливайся! Проголодалась я! — отозвалась ведьма и улыбнулась Лене. — Помоги ему, а то банку расшибет, олух…

Лена направилась к люку, а ведьма крикнула:

— И удочку свою на речку возьми!

— Что? Клевать будет? — высунулась из люка голова Семена.

— Краснеть не будешь, — тихо буркнула старушка.

Чахарда сидела на лавке и слушала, как Семен с леной собирают постельное, чтобы постелить на чердаке.

— Зачем столько простыней и пододеяльников? — донесся до нее голос Лены.

— Не знаю… Многое дарили, — ответил Семен.

Парень залез в старый шкаф, в глубь и достал оттуда две небольших подушки.

— О! Глянь! Перьевые! Берем?

— Берем, — кивнула девушка. — А укрываться чем будем? О! Смотри, одеяла тонкие.

— Это верблюжья шерсть, — заметил Кот. — Очень теплые. Вспотеешь ночью. лучше просто вот этими пододеяльниками. Они плотные.

— А если замерзнем? — задумчиво спросила Лена.

— Спинами прижмемся, — отозвался Семен.

Ведьма же, что сидела за столом, по доброму улыбнулась.

— Сема, там матрац один, — шепотом произнесла Лена.

— Ну, да, — смутился Кот. — У нас другого нет, но если хочешь я свой туда затарабаню. Он, правда тяжелый, но я…

Девушка тяжело вздохнула, мельком выглянула на кухню, а потом прошептала:

— Семен, мы будем спать в одной постели. Ты думаешь я не видела ничего на речке, когда я купалась?

Кот смутился, слегка покраснел и неуверенно произнес:

— Причем тут речка… Я не смотрел. У меня поклевка была.

— Семен… — тут Лена положила на кровать парня постельное и подошла к парню. — Скажи, что ничего не хочешь.

Секунд десять в доме была тишина.

— Ну, тогда берем один пододеяльник, — заявила Лена, подошла к парню и поцеловала его в губы, после чего сунула в руки белье. — Топай!