Сидевший напротив мужчина, с татуированными пальцами, кивнул.

— Слышал. Говорят взяли его. Прямо на Мотовилихе, — произнес уголовник и взял колоду карт. — Слушок был, он прямо в пиджаке своем заштопанном поперся.

— Баклан, — хмыкнул третий со шрамом на руке, достал из пачки беломорину и прикурил. — Он бы еще в контору Мотовилихи зашел и как у вокзала затянул: «Подайте серебряную проволоку, а то так выпить хочется, что бабу надо!».

Парочка воров усмехнулась, наблюдая как мелькают карты в руках их знакомого.

— За платы те могут нас спросить, — произнес первый и взял мутный стакан. — Если запоет Тяпа — к гадалке не ходи — ГБискать будет.

— Тяпа за это место знает? — глянул на него уголовник со шрамом.

— Тяпа — шестерка. Кто ему скажет, — хмыкнул он и сделал глоток паршивой самогонки. — Но вроде как смышленый. Знает, что шкуру спустят, если запоет.

В этот момент небольшая дверь, в которую приходилось входить хорошенько пригнувшись, скрипнула и в подвал вошел мужчина лет тридцати на вид. Обычная рубаха, легкая куртка, потасканые штаны. С виду — обычный работяга.

— Здравствуйте, граждане! В картишки играете? — спросил он.

Уголовник со шрамом глянул на своих подельников.

— Твой, Коля? — спросил он, обращаясь к вору со стаканом в руке.

— Неа, — мотнул головой тот и пригубил самогонки.

— Витя? — глянул на последнего бородатого вора старший.

— Не при делах, шрам, — пожал плечами тот.

— Мне добрые люди подсказали, что играют тут. По простому, без изысков, — расплылся в улыбке работяга.

— И что за добрые люди? Кто?

— Симка Косой, — пожал плечами тот. — Как мне золотишко проиграл, так к вам и направил. Говорят, тут можно по серьезному сыграть.

— Ну, чего, Витя… Подогнал свой долг фраер твой, — усмехнулся Шрам и кивнул на пустое ведро у стола. — Садись. Поиграем маленько.

Работяга прошел к столу и сел на ведро, потирая ладони.

— Симка — не мой, — буркнул Виталий.

— На что играем? — спросил Шрам, глянув на «гостя».

Тот, молча выложил три цепочки и четыре золотых кольца.

— Ля, рыжа… — усмехнулся Николай. — Не набздел что-ли?

— У нас рыжей нет, зато валюта имеется, — усмехнулся Шрам и достал из кармана пару заграничных купюр.

— Мы не гордые. Нам и валюта сгодиться, — кивнул «работяга».

— Ну, давай сыграем тогда… — кивнул Шрам. — В «очко» для начала?

Спустя полтора часа, после того как поменяли три игры, незнакомец сгреб все деньги со стола и довольно принялся раскладывать купюры и золотые украшения по отдельным карманам.

— Отыграться дай, — мрачно произнес Николай, наблюдая за гостем. — Не по людски…

Мужчина же хмыкнул и незаметно спрятал в рукав артефакт, что показывал карты противников.

— А у вас еще что-то есть? — спросил мужчина с довольной миной.

Шрам, раздававший карты, молча отодвинулся и, наклонив голову уставился на Василия — с виду обычного работягу.

— Кто такой? Под кем ходишь? Гастролер? — спросил он.

Работяга замер, под взглядом воров и оглядел их. Один задумчиво проводил пальцем по кромке лезвия небольшого ножа. Второй тоже достал небольшой нож. Шрам же вытащил старый, затертый револьвер и, откинувшись на спинку кресла, навел его на него.

— Вы, чего… Вы не это… — осторожно произнес работяга. — Я просто с работы шел… Так, перекинуться хотел…

— Красноперым это втирать будешь, — произнес старший. — Карты как держишь? А крапы на картах как закрываешь? Ты, родной не тушуйся. Говори, кто есть.

— Или мы тебя на лоскуты порежем, — добавил Николай.

Работяга пару секунд сидел с испуганным лицом, после чего резко переменился. Словно весь испуг как рукой сняло. Он молча выдвинул весь свой куш на центр стола и принялся выкладывать все, что было в карманах сверху.

— Не играть пришел. Дело есть, — произнес он ледяным тоном. — Куш ставлю и всю рыжую, что есть.

Воры молча дождались, когда он закончит выкладывать, а затем Николай спросил:

— Что за дело?

Работяга усмехнулся и, глядя в глаза Шраму, произнес:

— В ПолиМаге пара студентов учится. Кот и Осетренко. Надо из «зачистить».

— Не по адресу, Родной, — хмыкнул уголовник. — Здесь без мокрухи. Мы уважаемые люди и воры…

— И знаете как решить вопрос, — кивнул Василий. — Ты, Шрам — уж точно.

— Не полезем, — подал голос Николай. — ГБ лютует. Заметут и ломать будут, пока имя свое еще помнишь.

— Ой, ли… — усмехнулся работяга. — Не чеши, родной. А то, я не знаю как у вас торпед получают.

Воры переглянулись.

— Куш ваш. Золото тоже ваше. А сверху… — тут он достал из внутреннего кармана три небольших металлических бруска, с ладонь, с синим оттенком. — Синьки. Три штуки.

Глаза уголовников тут же заблестели. Только шрам молча смотрел на артефакты и о чем-то думал.

— Коля, ты шаришь… Проверь… — спустя десять секунд произнес он.

Вор тут же взял один, покрутил в руке и зажал небольшой выступ. Брусок тут же поплыл. Николай сжал его и, снова нажав на плотный выступ сжал его. Брусок застыл, приняв форму, от сжатия в кулак.

— Здесь оставлю, — кивнул на артефакты мужчина. — Завтра в полдень у фонтана на эспланаде буду ждать.

Работяга молча поднялся и покинул подвал. Воры же молча переглянулись.

— Синька — что надо, — подал голос Коля. — Тепло не дает, да и течет быстро. Шрам, может…

— Витя, у тебя торпеда есть? — спросил уголовник и взял одну из синек в руки.

— Три есть, — отозвался тот. — Скрип и еще пара шнырей.

Шрам оглядел подельников, хмыкнул и произнес:

— Тащи их сюда. Будем думать, как дело сделать и в ГБ не сгнить…

В старом спортивном зале начала затихать работа. Часть ребят, кто уже сделал норму, двинули в сторону раздевалки. Однако, несколько человек еще продолжили работу.

Среди них был и Семен с Кириллом.

Кот, оглядев зал, шмыгнул носом и глянул на Лену, что проводила последнюю сборку и настройку приводов.

— Лен, чайку бы, а?

— Сейчас, — кивнула она, внимательно наблюдая за показателями на сложном артефакте, который придумали тут же. С ним получалось добиться нулевой вибрации при езде на мопеде.

Семен продолжил работу, вырисовывая последние руны на полусфере, которой заменили железное ведро. Попутно, он поглядывал на раздевалку, откуда выходили ребята. Когда остались только посвященные, а по залу поплыл аромат свежего черного чая, он потянулся и произнес:

— Баста, товарищи! Сбор!

Лена в это время уже поставила на свободный стол посреди зала заварник и горячий электрочайник.

— Кружки несите! — громко объявила она и поставила на стол большой бумажный кулек печенья. Подсохшего Юбилейного.

Парни потянулись к столу, хватая с рабочих мест кружки.

— Так… — произнес Кот, когда налил себе чаю. — ТЗ от Мотовилихи все слышали. Есть идеи, как это воплотить?

Ребята секунд десять молчали, больше наблюдая, как Лена разливает заварку, после чего Истукан, из рта которого тут же полетели крошки от печенья, произнес:

— Рефить надо, ф какой фтороны пойдем.

— Не говори с набитым ртом, — зыркнула на него Лена.

— С какой стороны? — нахмурился Семен.

— Ну, да, — кивнул парень и пригубил обжигающе горячего напитка. — Мы же разбирали принцип нашего привода. Чем дальше руна от нашего приемника, тем сильнее будет ускоряться мопед. А нагрузка, которую он тащит зависит от количество контуров в полусфере. Так?

— Ну, так, — подал голос Кирилл, что уже взял кружку и косился на печенье, количество которого неумолимо уменьшалось.

— По логике вещей нам надо просто увеличить количество рун на полусфере, а затем увеличить угол нашей линзы. Ничего сложного и… — начал выдавать Истукан.

— Это могли и артефакторы с Мотовилихи сделать, — буркнул Кирилл и взял сразу три печеньки. — Тут какая-то собака зарыта.

— Тоже так думаю, — кивнул Семен и отхлебнул чая. — Но в любом случае не попробуем — не узнаем. Надо проводить опыты.