Мясоедов смутился и покосился на чайник в руке.

— Так, Константин Викторович, мы ведь так… Чисто расписаться, — неуверенно произнес он. — По сути в ЗАГС, расписаться и все.

— Я тебе дам все, — погрозил ему кулаком старший по званию. — Со «Столичным» я договорюсь. Пару столиков нам выделят для такого дела.

— Одного хватит, — вздохнул Сан Саныч. — Мы даже родне не говорили.

Бах! Бах!.. Бах!

Мясоедов вошел в зал и сморщился от звуков выстрелов.

— Привет, Антон… Как они? — спросил он, подойдя к мужчине в форме и пожал ему руку.

— Нормально, — вздохнул тот. — Короткостволом сегодня работали.

— Макаров?

— Угу, — кивнул тот.

Бах! Бах!

— Как с кучностью? —

— Средне, но тут проблема вырисовывается, — отозвался мужчина.

— Своевольничают? — глянул на него Сан Саныч.

— Нет. Вполне приличные. Даже ТБ соблюдают, — хмыкнул Антон. — Не стрелки они, Саш. Тот, что рыжий — скорее по принуждению делает. А блондин так вообще глаза при выстреле прикрывает и морщится, словно гильзы боится.

— Молодые, необстрелянные, — хмыкнул Мясоедов. — Пройдет.

— Пройти-то пройдет, но они положенное отстреляли, оружие почистили и тут же усвистали.

— Прям вот так?

— Угу. Даже не просили сверху патрон насыпать, — кивнул инструктор. — Другие бы мне все уши проели, чтобы пострелять еще, а этим словно и не надо.

— М-м-м-мда, — недовольно протянул Мясоедов. — А им так-то оружие по званию табельное положено.

— А вот девчонка — молодец, — заметил Антон. — Не рвется, но и не уходит. С ними отстрелялась, оружие почистила и после уже подошла еще попросилась.

Мясоедов сделал шаг в сторону и выглянул в зал.

Бах! Бах! Бах!

— Она что-ли лупит? — спросил он.

— Ага. Пятую обойму сверху. Не сказать, что прям стрелок, но уверенно делает. Не морщится, глаза не закрывает. Слушает, что говорю. Мушку двумя глазами ловит, а не как рыжий одним.

Сан Саныч тяжело вздохнул.

— Мда-а-а-а. Думал будет немного по другому, — почесал подбородок он.

В этот момент послышались шаги, после чего к ним подошла Лена.

— Спасибо, — положила она на столик пару пустых обойм.

Девушка спокойно отсоединила еще одну обойму и передернула затвор, не забыв заглянуть в него.

— Чисть. На сегодня все, — кивнул Антон, забрал обоймы и направился в подсобку.

— Александр Александрович, я поговорить хотела, — произнесла девушка и покосилась на стол с тюбиками и ветошью.

— Давай поговорим, — кивнул мужчина и прошел с ней к столу.

Девушка уселась на стул и, оттянув спусковую скобу зафиксировала ее.

— Как-то вы приглашали меня… Чтобы я как Семен и Кирилл у вас работала, — спокойно произнесла она.

— Было дело, — кивнул мужчина, наблюдая за девушкой, что уже сняла затвор и взяла ветошь.

— Ваше предложение еще в силе? — спросила она, начав чистку.

Мясоедов молча секунд десять, наблюдая за работой девушки.

— У нас бывает всякое, — спокойно начал он. — Бывает так, что доходит и до огнестрела. Работа… грязная. Иногда приходится притворяться. Сильно. А бывает так, что нужно взять агента. И это настолько важно, что…

— Бывают допустимые потери? — подняла взгляд на ГБшника староста.

— У нас есть такое термин, — не стал лукавить Мясоедов. — Отпуска нет, пенсия условная. Да и знать никто не будет, ни о звании, ни о должности.

— Мне особо рассказывать некому, — вернулась к чистке Лена.

Александр Александрович тяжело вздохнул.

— Когда я тебе предлагал в прошлый раз, я думал это будет хорошее предложение.

— А сейчас? — глянула на него староста курса.

— Сейчас думаю, что тебе в это соваться не стоит.

Девушка молчала секунд десять, механически продолжая чистку, а затем все же спросила:

— Почему?

— Из-за отца, — спокойно ответил Мясоедов. — ты ведь мести хочешь?

— А если и так, то что? — вскинулась Лена.

— Дерьмовый повод в это ввязываться, — спокойно ответил мужчина. — У нас работа. Иногда надо отпустить, чтобы взять больше. Иногда надо договариваться с теми, кого по уму пристрелить надо, без суда и следствия. А бывает, что иногда надо сделать то, за что по законам можно и сесть, лет на десять.

Мясоедов отодвинул стул и присел рядом.

— Знаешь, мне как-то пришлось рецидивиста брать. Она шантажом информацию из важного человека вытянула. На передаче информации ее брали. Молодая, лет двадцать, но такого натворила, что срок ей светил немалый, — Сан Саныч достал пачку сигарет и выудил одну. — А тут еще и шантаж важного человека. В общем, по факту — вышка. В любом случае. И она это знала. Знала, что на плаву только благодаря этому человеку. Поэтому, когда мы ее брали — она не раздумывая отстреливаться начала.

— И вы ее…

— У неё живот уже был. Не знаю какой месяц. Как поняла, что мы ее берем — пистолет выхватила и на спину упала. Лежа и открыла огонь. Думала, что если живот, то я в нее стрелять не начну.

— А вы начали?

Мясоедов кивнул, прикурил, затянулся и выпустил дым, отчего девушка хмуро глянула на мужчину и буркнула:

— Здесь не курят.

— Здесь и историй таких не рассказывают, — спокойно ответил мужчина и покосился на девушку. — Грязно у нас. Порой так грязно, что кажется, что уже не отмоешься никогда.

Мясоедов затянулся и поднялся.

— Ты подумай. Оно надо тебе вообще? Родители — это святое, но гробить свою жизнь из-за тех. кто уже мертв… Спорное решение.

Сан Саныч развернулся и направился к выходу.

— Я уже все решила! — раздался голос Лены за его спиной.

ГБшник еще раз тяжело вздохнул, не оборачиваясь глянул на уголек сигареты и произнес:

— Завтра в контору приходи. Обговорим все.

Кирилл оглянулся на пару зданий, в которых виднелся свет в окнах, а затем глянул на Семена.

— Слушай, конечно, я все понимаю, но место какое-то больно странное, — произнес он и пододвинул уголек в кострище, которое они обложили с двух сторон старыми битыми кирпичами.

— Это, Киря, особое место, — произнес Кот с довольным лицом, заглянув в кастрюлю, что они притащили с собой.

— Простая роща, овраг, — пожал плечами Осетренко. — Что тут особенного?

— Вон там, — указал он шампуром в сторону одного здания. — Общежития. Оно большое, считай, девять этажей. Там живут студенты из Горного и Авиационного техникумов.

Тут Семен нагнулся и взял кусок мяса из кастрюли и принялся его нанизывать.

— А во втором студенты строительного техникума, — пояснил он и взял второй кусок мяса. — И самое главное, что и с одного, и со второго общежития нас прекрасно видно… Благо, листва еще не распустилась.

— И что?

— А то, Киря, что сюда обычно на костер приходят в нескольких случаях, — начал пояснять Кот. — Либо у кого-то день рождения, а в общежитии коменданты бывают разные. И надо где-то отметить и посидеть. Либо отмечают закрытие сессии, а в общежитии это сделать проблематично. Особенно если у тебя друзья из другого общежития. Ну, и наконец…

Тут он закончил насаживать и примостил шампур на кирпичи, в стороне.

— Последний вариант — когда нужны шабашники, — произнес он и кивнул на прогоревшие ветки. — Кинь парочку посерьезнее. А то мы так даже первую партию не пожарим.

— То есть ты решил привлечь студентов через… Шашлык? — глянул на друга Кирилл.

— Нет смысла разговаривать с верхами, — флегматично пожал плечами Кот. — Если низы не захотят — верха могут хоть головой об стену биться. Смекаешь?

— Надо объяснить, чего мы хотим, так? — хмыкнул Осетренко. — Если мы нормально объясним этим студентам, то они за нами потянуться. И там решение верхов уже особой роли играть не будет. У нас работающих студентов хватает.

— Верхи надо подопнуть, чтобы они нам не подгадили, — кивнул Семен. — В идеале, студенты, что у нас работать будут, еще и в почете будут. Поблажки там или еще чего. Но начинать надо с низов.