— И что скажешь ей?

— В смысле?

— В прямом. Знакомься — это Лена?

— Ну, да. Знакомься — это Лена. Моя… — тут Семен взял себя в руки, шмыгнул носом и произнес: — Это моя девушка!

— Кот! Ты оборзел⁈

— Чего? — растерялся Семен.

— А кто меня замуж звал⁈

— Так, я это… — растерялся парень. — И не отказываюсь! Я вообще…

Лена хмуро глянула на парня. Тот растерянно замер.

— Мне долго ждать? — спросила она недовольно.

Семен секунды две тупил. затем глянул на зеленый знак светофора, что намекал, что им нужно идти, а затем выпалил:

— Лен, выходи за меня!

Девушка тяжело вздохнула, опустила руку с букетом и устало произнесла:

— Кот, ты меня целовать сегодня будешь или нет?

Мимо проехала машина.

На центральную улицу города медленно и неторопливо спускались сумерки. Свет из витрин, казалось, становился ярче, на красные оттенки на перистых облаках все ярче.

На аллее, между двух дорог, под липой стояла парочка студентов, что целовались, совершенно не обращая внимания на красоту уходящего летнего дня.

Капля неторопливо плелась за фурой, что ехала впереди. Чтобы не дышать копотью, Семен держал приличную дистанцию, совершенно не обращая внимания на то, что груженый Камаз развивал скорость восемьдесят только с горки. Вокруг расстилались типичные для урала пейзажи: пологие холмы, покрытые густыми смешанными лесами, где лиственные деревья чередовались с хвойными, создавая мозаику зеленых оттенков.

— Сема, — сжала покрепче руки Лена, что ехала сзади.

— Ась? — не оборачиваясь произнес Кот.

— Думаешь стоило отдавать Тэлте схемотехнику на ваш прибор?

Парень пожал плечами и просил:

— А куда? Что нам с ней делать?

— Нук, можно было бы… — неуверенно ответила девушка и поправила шлем.

— Некуда, Лен… — вставил Кот. — Во фролах уже идет выпуск «Капли», но что там и так хватает накладок. Они нового оборудования не возьмут. Опытное производство по факту — все. У нас его отобрали, чтобы оно никому не мешало. А тут…

Парень прижался к обочине пропуская волгу, а когда та пошла на обгон фуры, снова встал на середину полосы. По обочинам дороги тянулись широкие луга, усеянные полевыми цветами и травами, отделенными лесопосадками. Разве что в одном месте поле разделяла совсем маленькая речушка.

— А тут вроде мощности есть минимальные. По крайней мере по механической части. Рунную часть, думаю, они смогут наладить… Если мы поможем.

— Наверное ты прав… — ответила девушка. — Думаешь остаться там подрабатывать?

— Не знаю… Как получится, — ответил парень. — Ты ведь меня знаешь, я на месте не сижу… Мало ли как сложится, но с сентября — точно буду там.

Девушка вздохнула.

Капля неторопливо, экономя ход взбиралась на холм. Фура сбавила скорость и ползла в крутую горку километров тридцать в час. Вдали виднелись реки и озера с берегами, поросшими ивами и ольхой, где вода отражает небо, а в воздухе витает свежий запах влажной земли.

Лена обернулась и глянула назад, туда где за дорогой были луга. На фоне лиственного леса паслись коровы. Чуть в стороне обосновались овцы.

— Слушай, а как… Как ты в деревне жил? — спросила девушка. — Ты говорил, что рос с бабушкой.

— Я к бабушке попал когда мне… По моему восемь было, — произнес Семен. — По началу было тяжело.

— Привыкал?

— Ну, да. Считай кое-как она готовила, а я… А у меня все время как-то не очень получалось, — улыбнулся Кот. — Так, яиц отварить или картошки. бабушка только оладья нормально жарила. В общем то, что резать не надо. У нас в доме даже ножа ни одного не было. Один единственный и тот в чулане всегда лежал.

— А как… Как вы хлеб резали?

— Ломали, — пожал плечами Семен. — Она ведь у меня слепая, но… Сложно, в общем. Вокруг деревни простирались поля, засеянные зерновыми культурами, типичными для средней полосы, где плодородные почвы дают обильные урожаи, а над ними часто парят птицы, добавляя жизни в тихий сельский ландшафт.

— Она у тебя ведьма, да? — осторожно спросила Лена.

— Да, — нехотя кивнул Кот. — Иногда к ней приходили. Бывало, что деньги предлагали, но она всегда себе на уме была.

— Ты видел, как она колдует? — спросила Лена.

— Нет. Сначала она говорила выйти, а потом я и сам не оставался, — ответил Семен, задумчиво рассматривая задние ворота на фуре. — Иногда ночью к ней приходили… Тени, странные люди и… нелюди. Из теней вырастали. Видел как в лунную ночь светлячки прилетали. Я тогда еще уснуть не мог… Много чего было.

Кот умолк. С минуту они ехали молча, но затем Лена не выдержала и спросила:

— А деревенские как?

— По разному, но друзей у меня считай и не было, — пожал плечами парень. — Боялись. Ведьмы внучок, выходит был. А остальные… Кто-то по доброму, кто-то игнорировал, но в основном… В основном молчаливая ненависть.

К дороге подступили березовые рощи, с их стройными стволами и дрожащими листьями.

— Почему? Вы ведь…

— Ба, у меня настоящая ведьма. По совести. деньги не брала, только когда деньгами плату брать надо. В основном делом брала или… Как она говорит «Судьбой рок написанный делала». А оно выходило так, что плата всегда была дороже дела. Вот и выходило, что условия она ставила так, что многие думали, что она издевается.

Следующие минут десять они ехали молча. Девушка размышляла о своем, поглядывала по сторонам. Лес как раз отступил и снова показались луга.

— Боишься ее? — подал голос Семен.

— Не то, чтобы ее… — ответила девушка. — А вдруг я ей не понравлюсь?

Кот усмехнулся, погладил одной рукой ее руки, что обнимали его за живот, и произнес:

— Понравишься! Точно тебе говорю!

— Почему ты так уверен?

— Я за ней давно заметил. Она гниль в людях чувствует. Если человек хороший, она никогда ему поперек слова не скажет. А если гниль внутри, то…

— А я хороший человек?

— Ты настоящая, — кивнул парень. — Без гнили.

Лена вздохнула и покрепче обхватила Семена. Небо над уралом часто бывает переменчивым. Сегодня оно было с пушистыми облаками, проплывающими над лесами и полями.

— Сема…

— Ась?

— Мы же ограничитель убрали?

Кот мельком глянул через плечо, усмехнулся и выглянул из-за фуры. Проверив, что встречных машин не видно, он крикнул:

— Держись!

Нога вдавила крошечную педальку слева, а правая рука выкрутила ручку газа на полную.

Капля с урчанием съехала с асфальтированной дороги и направилась по грунтовке в сторону ближайших домов.

— Чистенько, — заметила Лена, поглядывая по сторонам.

— У нас серьезная деревня, — хмыкнул Кот, выворачивая на центральную улицу. — У всех хозяйство. Даже у тех, кто на нефтянке работает.

— У вас тут нефть есть?

— И нефть, и газ, — кивнул Семен. — Видела съезды по дороге в лес? Там еще следы от грузовиков.

— Ага…

— Вот, это дороги к «кустам». Ну, месте где добывают, — Семен проехал несколько дворов, на всякий случай объехал лужу и продолжил: — Нефть у нас, правда, не очень… Бурая что-ли. Много примесей. Но тоже вроде на что-то годиться.

До конца улицы они проехали молча. Свернув в конце на улицу, что тянулась вдоль речки, семен указал в сторону небольшого пятачка у огромного дерева.

— Вон тут обычно местные парни собирались… Вон камни видишь? Там кострище. Вечерами жгли костры…

— И ты тоже?

— Я как-то… Нет. Пытался с ними сдружиться, но как-то не получалось. Пару раз здесь дрался с ними.

Мопед поднялся на небольшой пригорок. С него открывался вид на остатки улицы и небольшую ровную поляну. Семен притормозил и указал рукой в сторону нее.

— А вон там мы с парнями из соседней деревни дрались. Пятнадцать на пятнадцать сошлись. Мужики деревенские когда узнали нас разогнали.

— Зачем? — удивленно спросила Лена. — В смысле, почему дрались? Что-то случилось или…

— Слушай, глупость, — хохотнул Кот. — Наших мелких поймали парни из соседней деревни. Они возле их речки ягоды собирали. Земляника вроде бы. А те, мол наша река, нефиг сюда ходить. Ну, и напинали им. А здесь, знаешь, пофиг кто. Если сказали «наших бьют» — надо драться.