ГБшник еще раз глянул на сигарету, затем на старичка и затянулся. Выпустив дым, он тяжело вздохнул и произнес:

— Я к вам по делу, Леонид Иванович.

— Ну, какие дела могут быть у пенсионера, Александр Александрович, — улыбнулся старичок. — Кстати, мои поздравления. У вас замечательная супруга… Уверен, что слухи про нее — полная глупость.

— Слухи? — покосился на старичка ГБшник.

— Проклятая вдовица, — пожал плечами Леонид Иванович. — Глупость, конечно, но вы же знаете людей. Злые языки крайне любят подобные истории.

— Конечно знаю, — кивнул Сан Саныч. — А еще они любят истории про пенсионеров с невероятно красивыми дачами в Култаево. С баней, с садом и новой Волгой, что возит туда простого пенсионера.

Мясоедов затянулся, выпустил дым и не глядя на напрягшегося рядом старичка продолжил:

— Говорят, к такому пенсионеру регулярно приезжают разные кооператоры, а еще мастера с заводов. Слышал даже директора заводов заглядывают на шашлычок, — ГБшник еще раз затянулся и глянул на старичка. Заметив как заострились черты его лица, он усмехнулся. — Злые языки такого наговорить могут, Леонид Иванович.

— И не говорите, — кивнул собеседник. — Чушь полная.

— Но послушать-то интересно, да? — взглянул на площадку Сан Саныч. — Например про завод. Который Телта. Говорят у них прессы штамповочные и листогибы старые на складе стояли. И как-то вышло, что кооператорам они не нужны, да и восстанавливать их ресурс уже смысла нет. Слышали про такое?

— Слышал, Александр. Слышал, — кивнул старичок.

Несколько секунд он хмуро разглядывал статью про достижение овцеводов в Кунгуре, после чего продолжил:

— Слышал, что станки эти частично списаны на металлолом. Те, что еще хоть на что-то пригодны. Говорят завод их даже сам не вывозил. Кооператоры от доброты душевной решили их сами вывести, — произнес Леонид Иванович.

— Интересно, — хмыкнул ГБшник. — И много станков на металлолом вывезли эти кооператоры?

— Да, кто же знает? — встряхнул газетой старичок. — Это же злые языки говорят. Кто-то говорит — пару штук, что потяжелее. А кто-то говорит… — тут он глянул в глаза ГБшнику. — Половину.

Мясоедов тяжело вздохнул. Затянувшись сигаретой, он откинулся на спинку лавочки и задумчиво произнес:

— Зря болтают языки, — произнес он. — Если бы это был не слух, то за такое ГБ точно бы схватила всех за шкирку. Сели бы… На долго.

— Так, списанное, Александр Александрович, — глянул на него пенсионер.

— Да, но тут завод опытный открывают. При ПолиМаге, — стряхнув пепел произнес Мясоедов. — А там механический цех нужен для продукции. Вот эти станки туда и собрались отдать. А если половина станков… уже в металлоломе, то… Начнут искать концы.

ГБшник затянулся, усмехнулся и добавил:

— Злые языки потом болтать бы начали, что «гэбня» лютует и дышать кооператорам не дает.

— Металлолом все спишет. Кто его знает, в каком состоянии станки были… — неуверенно произнес Леонид Иванович.

— Если бы милиция занималась — да. Если бы ОБХСС — тоже да, но тут видите какая штука… — Сан Саныч расплылся в улыбке. — «Гэбня» иногда все же действительно лютует.

Старичок выдержал тяжелый взгляд ГБшника и поджав губы кивнул.

— Если злые языки спрашивать будут — ГБ не заметит таких слухов, если станки в рабочем состоянии окажутся в старом цехе, на Революции. Помните такой?

— Свалка там…

— Была, — кивнул Мясоедов.

ГБшник поднялся, сбил пальцем уголек с сигареты и растоптал.

— Приятно пообщаться с умным человеком, Леонид Иванович. До свидания.

— До свидания, — кивнул старичок, сложив газету и хмуро уставившись в спину удаляющегося мужчины.

— Ну, знаете, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Я считаю это преждевременным шагом. Да и вообще, эти ребята не управленцы. Эти ребята больше ученые. Исследователи. Да хоть артефакторы, но никак не управленцы.

Старичок покосился на ГБшника, что сидел рядом, на переднем сиденье и поглядывал в окно, пропуская автомобиль слева.

— Есть болт. У болта есть резьба, — буркнул Сан Саныч, поддав газу. — И я не тот человек, что вправе решать, куда этот болт закручивать.

— Проще говоря — приказ есть приказ? — глянул на него старичок.

— Да. Мне кажется, что это временное решение, — спокойно произнес Сан Саныч, поддавая газу. — Я тоже считаю, что управленцы из них — так себе. Слишком проблемные и могут наломать дров.

— Тогда к чему это все? — недовольно спросил Дмитрий Николаевич. — Вы вообще представляете, что они могут натворить, имея под рукой такой ресурс? Напомнить вам про снаряд из труселей?

— Такое захочешь — хрен забудешь, — буркнул ГБшник и свернул на узенькую улочку. — Однако, других таких у нас пока нет. Придется пока налаживать производство именно им.

Бывший ученый тяжело вздохнул, но спорить дальше не стал. Вместо этого он хмуро оглядел небольшую улочку, где Сан Саныч сбавил ход и припарковал служебный автомобиль.

— Свадьба что-ли? — спросил Дмитрий Николаевич, заметив с десяток машин, что компактно припарковались у небольшого дома.

— Нет. Кое-что поинтереснее, — произнес Мясоедов и вышел из машины. — Пойдемте. Это будет интересно.

Старичок вышел из машины и направился за ним. Парочка прошла до ворот и спокойно вошла внутрь через калитку.

— Да они с дуба рухнули! Ладно, госзаказ, ладно с планами приходят. Это-то уже ни в какие ворота не лезет! — раздался возмущенный голос. — Как они себе это представляют⁈ Хлоп в ладоши и готово⁈

— Спокойнее, — раздался другой голос. — Давайте не будем усугублять. Приказ — это факт. И с этим придется смириться. Давайте говорить конструктивно. Что у нас есть? Какими ресурсами мы располагаем?

Сан Саныч и дмитрий Николаевич прошли дальше во двор и остановились у довольно просторной беседки, под шиферной крышей которой располагался длинный стол, за которым и собрались почти два десятка мужчин и две женщины.

— Для начала — проект будущего завода, — произнес мужчина лет сорока и принялся раздавать скрепленные нитками проекты будущего завода. — Прошу ознакомится.

Люди начали разбирать документы, по ходу тихо ворча, но тут мужчина с документами наконец их заметил.

— Простите, а вы…?

— Мясоедов Александр Александрович, — спокойно произнес ГБшник и достал пачку сигарет. Кивнув на своего спутника, он представил его: — Дмитрий Николаевич Одинцов.

— Здравствуйте, — кивнул старичок.

— Вы из какого кооператива? Я, признаться…

— Мы из ГБ, — спокойно ответил Сан Саныч, заглянул в пачку и, нехотя, убрал ее в карман.

За столом повисла тишина. Кооператоры переглядывались, а два новоявленных члена заседания спокойно присели на небольшой лавочке чуть в стороне.

— Кхэм… — кашлянул мужчина на вид лет сорока. — Меня зовут Петр Петрович Никольский. Я, признаться… не ожидал здесь увидеть… Вас.

— Работа у нас такая, — спокойно ответил Сан Саныч. — Нас никто не ждет.

Представитель министерства глянул на кооператоров, затем на новых гостей и нехотя поинтересовался:

— Простите, я может чего-то не знаю, но… У вашей организации есть интерес в данном проекте?

— Дмитрий Николаевич, думаю тут лучше пояснить вам, — покосился на спутника Мясоедов.

Старичок поднялся и подошел к столу.

— Уважаемые кооператоры, — произнес он и кашлянул. — Если вы посмотрите на общий план будущего завода, то заметите, что цех по производству приводов на рунах самый большой в этом производстве. И этому есть причины.

Бывший ученый сложил руки за спиной и принялся расхаживать по беседке.

— Дело в том, товарищи, что производство мопедов будет по большому счету ширмой для производства приводов. Приводы требуются как нашей организации… Так и для других учреждений. Готов поспорить, что после начала работы та же Мотовилиха вам все уши прожужжит своими просьбами увеличить количество выпускаемых приводов. Вещь нужная, вещь, судя по испытаниям, надежная, вещь неприхотливая и… — тут он оглядел собравшихся. — Самое важное — дешевая в производстве.