Он обошел машину, открыл двери в кузов и залез внутрь. Он с натугой откупорил крышку с пластиковой бочки и глянул на технолога, что кое-как залез внутрь.

— Давно собрали? — спросил он, подойдя к бочке.

— Третий день, — произнес Семен. — Она сок дала и…

— Вижу, — заглянул внутрь технолог.

Он достал из кармана железную палку, размером с ладонь и разложил ее на манер антенны. Сунув в бочку, он попытался перемешать месиво из сока и ягод, а затем припал к краю и понюхал.

— Хм-м-м-м… — произнес он, сунул палец внутрь и облизнул его. — Самое то!

— В смысле… берете? — осторожно спросил парень.

— Берем! В третий цех ее! — кивнул технолог и сложил свою палку, после чего удалился из кузова.

Семен же быстро закрыл крышку бочки и выпрыгнул из кузова ГаЗа.

— Простите, — догнал он технолога. — А нам как бы…

— Выгрузите в третьем цеху. Расчет в конторе, — указал он на одноэтажное здание, чуть в стороне.

Семен кивнул и направился к машине.

— Ну, что? — выглянул Юрий Николаевич. — Отказали?

— Третий цех. Знаете, где это?

— Да, а…

— Там выгружайтесь. Я в контору, за расчетом, — кивнул на здание Кот.

Юрий Николаевич кивнул и завел двигатель. Семен же направился в сторону конторы.

Кот шмыгнул носом и задумчиво уставился на стол директора ликероводочного завода.

Справа аккуратная стопка папок. Слева аккуратная подставка с тремя ручками. Все одинаковые. Часы посередине и три телефона с края, прямо перед Семеном.

— Молод для такой должности, — спокойно произнес мужчина, сидевший за столом.

Аккуратный пиджак, галстук, белоснежная накрахмаленная рубашка.

— Должность не моя, — спокойно ответил Семен. — Возникла проблема, обратились. Решаю.

Корочкин приподнял одну бровь, оглядел парня с ног до головы, после чего спросил:

— Накладная на ягоды будет или решаете «в темную»?

Заметив, как тот выделил последние слова, Семен поджал губы и кивнул.

— Накладная есть. Неликвид подсунули в качестве возврата долга, — пояснил он. — Только куда пять тонн брусники девать было…

Мужчина кивнул, залез в ящик и достал пачку бланков. Взяв ручку из подставки, он принялся что-то писать.

— Средств на вашу бруснику у меня не запланировано, — произнес он. — Тем более наличных. Если нужен расчет деньгами, то придется ждать до конца следующего квартала.

— А если не ждать? — поинтересовался Семен.

— Если не ждать, то вот… — протянул он ему бланк.

— Посольская… — прочитал Кот. — Сто пятьдесят ящиков… В смысле? Это…

— Это называется бартер. Или натуральный обмен, если угодно, — ответил мужчина. — Другого варианта на данный момент нет.

Кот почесал макушку, а затем пожал плечами.

— Ну, нет, так нет… Водка она хотя бы не портится. Придумаем что-нибудь! — парень встал и направился к выходу.

— Кот, так? — спросил мужчина в спину парня.

— Ага. Семен Кот, — обернулся парень.

— И часто ты такие вопросы решаешь? — спросил он.

— Не то чтобы прям часто, но бывает, — пожал плечами Семен.

— Учишься?

— ПолиМаг. На целительском, но руны знаю. Есть пара успешных проектов за плечами.

— Прям успешных?

— Тележка, которая «Лес», рунный мопед «Капля».

— Прям сам придумал?

— Нет конечно. С парнями, со студентами нашими.

— Опытное производство при ПолиМаге?

— Оно.

— Слышал, — вздохнул мужчина и кивнул. — Столичные свернули ваше производство.

— Угу…

— И где теперь работаешь?

— Пока в деревне, у бабушки. К осени на Телту. Там вроде как новый проект намечается, — пожал плечами Кот. — А что?

— Ты у секретаря моего контакт оставь, как найти тебя.

— Зачем?

— Мало ли, вопрос решить надо будет, — пожал плечами мужчина. — У нас третий цех с наливками встал. Сырья нет. Думал, придется дрянь из сухофруктов делать, а тут ты с брусникой.

Кот улыбнулся и кивнул.

— Оставлю. И если по рунам надо будет что-то, вы…

— Я понял, — кивнул мужчина, достал блокнот и принялся в нем что-то писать. — Договоримся.

Кобелев стоял перед открытым кузовом ГаЗа и растерянно смотрел на коробки с водкой, что заполнили кузов.

— Имела жаба гадюку, — стащил с головы кепку он. — Одна шипела, вторая квакала…

— Ну, ты чего, Юрий Николаевич, — толкнул его в плечо Семен. — Ну, нет у них денег и до конца следующего квартала не появятся. А водка она же не портится! Ну, полежит… Пристроишь куда-нибудь! Припрячешь на складе как-нибудь, а потом…

— Нельзя нам в деревню, — глянул на парня глава райторга. — Нельзя, Семен!

— В смысле? Почему?

— Как только мы кузов в деревне откроем, через полчаса вся деревня знать будет — водку привезли!

— Ну, не так, чтобы прям… — смутился Кот.

— Вот так и будет! А знаешь, что потом?

— Что?

— А потом вся работа встанет! — указал на ящики Юрий Николаевич. — До октября встанет — точно говорю!

— Так можно же не давать и…

— Сёма, у нас мужики, слышишь? Мужики, а участковый всего один на округу. Не продам — вынесут ночью. Охранять буду — штурмом возьмут! Это же сто пятьдесят ящиков!

Кот почесал голову, глянул на водку в кузове, а затем на мужчину рядом.

— Может по-тихому спрячем где-нибудь? -спросил Кот.

— Где⁈

— Ну, так… не знаю.

— Думать надо, Семен. Думать! Но в деревню нам с этим точно нельзя!

— Юрочка! Миленький! — с распростертыми объятиями встретила мужчину Клавдия Семеновна. — Как ты? Пойдем ко мне, я тебе чаю или кофе налью!

— Клавушка, некогда. Верчусь как уж на сковородке, — обнял начальницу РайТорга мужчина. — Раньше и так постоянно с головой в работе, а как мне чешки вместо берц прислали, так все под откос пошло.

— Погоди, — нахмурилась женщина, тут его взгляд зацепился за грузчика, что шел спокойно в сторону проходной. Взгляд тут же зацепился за его оттопыренную ветровку, отчего женщина гаркнула командным голосом: — Соловьев, скотина!

Грузчик дернулся и медленно повернул голову в направления начальства.

— Вернулся и положил на место, падла!

Мужчина хлопнул глазами, развернулся и пошел обратно в сторону склада на деревянных ногах.

— Вот ведь скотина, а! — буркнула она, снова глянув на Юрия Николаевича и Семена, что стояли у кабины своего ГаЗа.

— Ворует, — усмехнулся Кобелев.

— Ворует, но руки золотые. И электрику делает, и варит и руками грузить не дурак. Я ему и премию уже выписывала и два оклада плачу, а он, скот такой, все спереть норовит, — пожаловалась Клавдия Семеновна.

— Порода такая, — вздохнул Юрий Николаевич. — Руки у него чешуться. Таких увольнять надо, иначе с недостачами всю голову сломаешь.

— Надо, Юр, но руки… — вздохнула женщина.

— Клавдия Семеновна, а у вас же тут просрочка бывает? — спросил Семен проводив взглядом оплошавшего воришку.

— Куда без нее… — пожала плечами та.

— А вы ему подсунтье. Пусть он просрочку ворует. Его один черт списывать, а так и он душу отведет, и у вас недостачи не будет…

Юрий Николаевич удивленно глянул на парня, затем на начальницу областного РайТорга и кивнул.

— А попробуй, Клав… Только так, чтобы не заметно было, — кивнул он в сторону проходной. — Просрочка — одно дело, а недостача или некондиция — уже другой.

— Придумаю, — кивнула женщина. — Есть у меня одна мысль…

Тут ее взгляд скользнул по машине и она кивнула Юрию Николаевичу.

— Ты-то как? Что у тебя там история с брусникой? Юра, я пять тонн не пристрою. Килограмм пятьдесят — да, но и то с оговорками… Кстати! Ты с чешками разобрался?

Юрий Николаевич хмыкнул и глянул на Семена.

— С чешками решили. Нашли машину. Чешки в Чайковском, ботинки с берцами — у меня, — кивнул мужчина. — А вот с ягодой… Помнишь, Лысенко у меня в долгу висел? За подкормку по его лесничеству, за соль камнями для оленей?