— Испытания прототипа, — буркнул Кот, вставая. — Диагностический аппарат решили сделать.

— А собака тут причем? — оглядела их женщина.

— Ну, так… — смутился парень.

— Собаку не трогать! — ворчливо выдала указание заведующая. — Юрий Анатольевич — вас по карте в отдел вызывают. Повестка пришла. Пойдемте, надо подписать еще журналы и…

Тут сопровождавшая их девушка резко дёрнулась и выдала:

— Нелля Каримовна, а моя смена…

— Люся, заткнись! — рявкнула заведующая и уперла руки в бока. — Юрий Анатольевич, в мой кабинет! Все! И студентов этих — тоже!

Нелля Каримовна развернулась и направилась в здание.

— Нелля Каримовна! Ну пожалуйста! Мне очень надо…

— Люся! Никаких переносов! Не делай мне нервы, что за мода менять смены, только график в диспетчерской окажется…

Леша стоял глядя на лужу желудочного содержимого на станине, на которой крепились носилки. Он медленно достал пачку сигарет, повернулся и посмотрел на парочку студентов, что оттирали каталку.

— Тут станина еще, — буркнул он и прикурил сигарету.

В ответ же ему прозвучал слитный вздох.

— Девятая, девять! — раздался голос из динамика рации.

— Слушаю! — тут же ответил Юрий Анатольевич, что сидел впереди и дописывал карточку.

— Вызов запишем, — произнес голос в рации. — Номер семьсот тринадцать. У вечного огня, на Уральской. Без сознания. АО.

Доктор быстро взял новую карточку, сделал несколько записей и спросил:

— Печкин что-ли опять?

— По описанию похож, — отозвался голос в рации. — Фамилия не указана.

— Принял. Семьсот тринадцать, сквер на Уральской. У вечного огня, — повторил доктор.

— Верно.

Спустя несколько секунд, доктор высунулся со своего места и спросил:

— Долго еще?

— Минута, — отозвался Алексей, что уже напялил перчатки и взял тряпку. — Станину сейчас затру и можно двигать.

Водитель завел автомобиль, ребята закончили с уборкой и тут же погрузились.

— Что там? — спросил Семен, когда они расселись на лавке, вдоль каталки.

— На улице без сознания, — проворчал Алексей, глянул на сигарету, что почти стлела, пока он мыл машину. — Старый «клиент».

— В смысле?

— Выпил, упал, уснул, — философским тоном произнес Алексей. — А если пить в одном месте, то и засыпать ты скорее всего будешь в одном месте.

Семен с Кириллом переглянулись.

— А-а-а-а… Что с такими делают? — спросил Кирилл. — В вытрезвитель?

— В вытрезвитель берут тех, кто может хоть имя свое назвать, — хмыкнул Фельдшер, затянулся и выкинул окурок в форточку. — А если человек не в состоянии совершенно, то таких в токсикологию везем мы. Ясно?

— Особенности правового характера, — задумчиво произнес Кирилл.

— Особенности дифференциальной диагностики, — хмыкнул в ответ фельдшер. — Можно ведь выпить и уснуть на улице, а можно и до комы алкогольной допиться. Так, чтобы даже кашлевой рефлекс пропал.

— А так можно? — осторожно спросил Семен.

— Можно. Если умеючи, — хохотнул Леша.

Машина тем временем выехала с территории больницы и проехала несколько кварталов.

— Так, бойцы, — высунул голове в проход доктор. — Если это Печкин — расчехляйте прибор! Будем проводить натуральные испытания.

— Сделаем, — отозвался Алексей и глянул на студентов.

Те уже полезли под лавку на ходу, чтобы достать сумку с испытательным артефактом.

Машина ехала еще пять минут, за которые ребята успели подготовиться и расчехлить аппарат.

— Грузим! — скомандовал доктор, когда автомобиль только заехал в сквер.

Автомобиль остановился у лавочки и дверь тут же открылась. Семен с Кириллом тут же выскочили и выкатили каталку.

— Печкин, твою мать! — крикнул подошедший к лавочке доктор.

— Мать не трожь! — не открывая глаз произнес старичок в помятом пиджаке и трениках.

— Залезай на каталку, Печкин, — усмехнулся подошедший фельдшер.

Типичный алкоголик открыл один глаз, глянул на каталку, что для него опустили студенты и с ворчанием перебрался с лавочки на нее.

— Так бы всегда… А то ругаюся, да матеряся… ик…

Стоило мужчине улечься поудобнее, как ребята подняли каталку и быстро закатили в машину.

— Леш, а он же… — начал было Семен, когда доктор полез с Кириллом в машину.

— Ветеран. Это сквер работников мотовилихи, что не вернулись, — кивнул на вечный огонь фельдшер.

— Это чей-то⁈ — послышался голос пьяного старичка, из машины. — Вы чего это удумали?

— Испытания, Печкин. Артефакт новый выдали. Вот, разбираемся, — отозвался доктор, надевая на лицо маску.

Осетренко в это время подвязывал кожаными лямками к голове пьянчуги стальную пластину, покрытую рунами.

— Так, с костей начнем, — скомандовал Юрий Анатольевич и взял протянутое стекло.

Секунд пять он настраивался, затем активировал руну и глянул на старичка. Осмотрев его, он хмыкнул и спросил:

— Печкин, а ты где ребра сломать умудрился?

— Де? Какие ребра?

— Вот эти, — ткнул его в бок реаниматолог.

— Уй-йо! — скорчился алкоголик. — Остеохондрит у меня тама!

— ребра у тебя ломаные, а не остеохондрит. Сразу два, — хмыкнул доктор, стянул маску и, глянув на Кирилла скомандовал: — Давай сосуды!

Семен сидел на стуле, рядом с Кириллом. Оба выглядели скучающими. В приемной появлялись люди, заходили в кабинет, затем выходили, порой задумчиво поглядывая на студентов.

— Как думаешь, долго еще? — не выдержал наконец Семен.

— Черт его знает, — буркнул Кирилл. — Ощущение, что мы вообще непонятно зачем пришли.

— Есть охота, — тяжело вздохнул Кот. — Ленка котлеты обещала постряпать.

— А ты фарш взял?

— Не, я говядины постной взял.

— Думаешь, она фарш накрутит? — хмыкнул Осетренко.

— Истукан обещал, — пожал плечами тот. — Говядина нормальная, без жил. Чистое филе.

— Ну, за котлеты с гречкой он может и накрутит, — кивнул друг. — Как он, кстати, на заводе?

— Вроде бы ничего. Говорит там начальство вменяемо. И наши почти все в приводном цехе.

— А за опытный ничего не слышал?

— Не-а. Так, говорят там встал вопрос о закрытии. Они план провалили в ноль.

— Еще бы они не провалили. Почти все во фролы перебрались, — хмыкнул Кирилл. — Жаль… Идея-то хорошая была.

— Жаль, — отозвался Семен. — Ты, кстати, летом что думаешь делать?

— Не знаю пока, — пожал плечами Осетренко. — Катя никуда не едет. Работать будет. Я думаю тоже.

— Фролы? — глянул на него друг.

— Нет, я… Хочу на ЖД попробовать.

— Там артефактной должности нет.

— Угу… я так… может грузчиком или еще кем.

— Поняа-а-а-атно, — протянул с усмешкой Кот.

— А ты?

Семен вздохнул, почесал подбородок и произнес:

— Все зависит от того, что Ленка скажет.

— В смысле?

— В прямом. Сегодня на вечерний сеанс пригласил ее. Хочу с собой в деревню забрать. Мне все равно повидать бабушку надо. А ей тут чего одной сидеть?

— Тоже верно… — кивнул с улыбкой Кирилл.

В этот момент дверь открылась и на пороге показался невысокий мужичок с лохматой шевелюрой.

— Ваше? — кивнул он на дверь из которой вышел.

Парни переглянулись и хором ответили:

— Наше!

Мужичок покивал, прошел по приемной, глянул на старушку секретаршу, что сидела за столом, достал пачку сигарет, направился к выхду, но у самой двери спрятал пачку и вернулся к парням.

— Вот прям сами все сделали? — спросил он, усевшись рядом.

— Ну, не то, чтобы прям сами… — вильнул Кирилл.

— Нам старшекурсники с артефактного помогали. А еще артефакторы из САТО. Мы прибор на магокалькутроне сначала прогоняли. Первую схему вообще забраковали, — пояснил Семен. — Я линейную схему комплексов хотел сначала сделать. Вроде как проще.

— Почему отказались? — глянул на него мужичок.

— «Нормально делай — нормально будет!» — с усмешкой вставил Кирилл.