Тут он покосился на хмурых ребят и произнес:

— Тут рыба покрупнее.

Сан Саныч поправил легкую куртку из дешевого плотного материала и надвинул кепку на лоб. Слегка поежившись, он направился к деревянному бараку, у единственного подъезда которого на лавке сидела трое мужиков.

С виду, обычные работяги: рубашки из теплого материала, с начесом, трико и тапочки на ногах. На лавке доска с нардами, под лавкой, у ножки, бутылка водки.

Только татуировки на фалангах пальцев у одного из них Мясоедов приметил сразу же.

— Здорова, мужики, — произнес он, подойдя к ним.

Те нехотя оторвали взгляды от доски и подняли на него взгляд.

— Здоровее видали, — буркнул один с татуировками.

— Я тут человека ищу. Он сказал, что в бараках тут обитает. Тохой зовут, — продолжил ГБшник.

Явный уголовник шмыгнул носом и снова глянул на доску.

— Какой Тоха? Тут что Тох, что Серег — как грязи, — проворчал он.

— Красников… Красным, вроде, кличут, — произнес СанСаныч.

— Красный? Знаем такого, — подал голос другой мужик. — Слушай, а у тебя папиросы не будет?

ГБшник кивнул и достал вскрытую пачку беломора, после чего угостил тремя папиросами мужиков.

— Он не в этом бараке живет, — вздохнул уголовник и взял с доски кости. — Вон в том. Мутный какой-то. Недели две назад приехал.

— Гастролер что ли? — удивленно вскинул брови Сан Саныч. — С виду мужик вроде нормальный.

— Да не… Так. Не рыба, не мясо, — проворчал тот и бросил кости на доску. — Так-то нормальный парень… Только тебе зачем он?

— Да так… Дело есть, — хмыкнул Мясоедов, убирая пачку. — На заводе место хотел.

— А чего за завод? — тут же вскинулся третий мужик. — Как платят?

— Сложный завод, — сплюнул под ноги Сан Саныч. — Там только спецы нужны.

— А Тоха этот что? Спец? — глянул на него уголовник.

— Ты в сварку умеешь? — с усмешкой спросил Сан Саныч.

— Ну, так… Могу конечно.

— А в руны?

— Не, в рунах я никак, — покачал головой уголовник переставляя шашки по доске.

— А он вроде как может и то, и другое, — оглянулся на соседний барак ГБшник. — Ладно, мужики… Пойду искать его.

Сан Саныч отошел на несколько шагов, но тут за его спиной раздался оглушительный свист, а затем крик:

— Красный!

Мясоедов оглянулся.

— Вон он! — указал рукой уголовник. — В пиджаке прется!

Сан Саныч глянул в ту сторону и, заметив мужчину в пиджаке, кивнул мужчинам.

— Спасибо!

— Спасибо не булькает! — отозвался один из мужиков.

ГБшник усмехнулся и быстрым шагом направился к указанному человеку.

— Здорова, — кивнул мужику Сан Саныч. — Красный?

— Ну, — нехотя кивнул тот и покосился на скамейку, где продолжалась игра.

— Дело есть. Пойдем, перетрем, — кивнул он в сторону улицы.

— Ко мне пойдем, — шмыгнул носом мужик. — Я не жрамши. Чай есть, если что…

— В столовку сходим. Я угощаю.

Красников глянул на авоську в руке с булкой хлеба и парой консерв, после чего кивнул.

— Ну, коль угощаешь…

Красников пошел вперед. Мясоедов пристроился рядом, чуть позади и направился следом. Спустя минут десять мужчины дошли до серой бетонной коробки с большими окнами и унылой красной надписи на белой вывески «Столовая». Зайдя внутрь, они подошли к небольшой очереди.

Сан Саныч встал первым, тут же поставив на поднос тарелку с жиденьким борщом. Глянув на замявшегося «Красного», он усмехнулся.

— Бери, оплачу.

Мужчина кивнул, сунул авоську подмышку и поставил на стол тарелку с вермешелевым супом на курином бульоне. Спустя пару минут, нагрузив подносы едой, мужчины прошли в угол помещения и уселись за столик, что стоял немного в стороне.

— Как тебя звать-то? — спросил Сан Саныч, выставляя на стол тарелки.

— Так это… Антон. Можно просто Тоха, — произнес мужик, выставив перед собой суп и положив парочку кусков серого хлеба.

— Чьих будешь, Тоха? — Мясоедов взял ложку и принялся размешивать в супе небольшую порцию сметаны.

— Так пришлый… — нехотя признался тот.

— Это как? — хмыкнул ГБшник и закинул в рот ложку борща.

Суп оказался с ярким свекольным привкусом, как полагается столовскому борщу за крайне гуманный ценник. Ноток капусты или томатов от такого ждать глупо.

— Ну, помотало по жизни. То там, то сям работал. Там учился, тут подглядывал, — Анатолий закинул пару ложек супа, проглотил и продолжил: — Не задерживался долго на одной работе.

— Выгоняли? — хмыкнул Мясоедов.

— Нет, так… скучно становилось… — изобразил смущение мужчина.

— Брешешь, — буркнул ГБшник. — Картежник ты, да?

— Ну, есть такое…

— И сваливал из-за долгов. Так?

Красный хмуро глянул на собеседника, а затем нехотя кивнул.

— Бывало и такое. Но чаще все же сам. Скучно становится.

— Где работал? Чего умеешь? — спросил Сан Саныч и принялся закидывать в рот суп, не особо разбирая вкус.

— Ну, так… На токарном работал. Курсы заканчивал для слесарей. Так, без изысков, но могу.

— Завод?

— Не, СТО под Липецком, — мотнул головой Тоха. — Потом в Барнауле работал. Трубы прокладывали. Сваркой баловался.

— Разряд есть?

— Да какой там разряд, — махнул рукой с куском хлеба мужчина. — Сварщик бухой, второй с пневмонией слег. А у нас план. Вот и варил за них помаленьку.

— Что, сам? Никто не учил?

— Дак, я так… Смотрел, а потом как-то на железках пробовал. Один раз в карты пачку электродов выиграл импортных. Вот ими и баловался.

— И как?

— Дерьмо у них электроды. Наши стабильнее…

— Я про обучение.

— Дак, я с пяток извел, а Генка, что мне эти электроды проиграл, на говно изошел. Ну, и показал, как вести, что делать. Как шов накладывать, чтобы провар был. Учить начал. Вот я и…

— Руны знаешь?

— Так, мелочь бытовую. Фонарик там или зажигалку.

— Сам можешь активировать? — отодвинув пустую тарелку, спросил Сан Саныч.

— Могу, но не больше трех в час. Дурно становится.

— Одаренный?

— Наверное, — пожал плечами Тоха — Не проверялся никогда.

— А где рунам выучился?

— Так дорогу строили на Читу. Ну, комсомол там звал, льготы обещали, заработок.

— И?

— Чего «И»? Нас в товарняке привезли и высадили. А там лес дремучий. Полсотни шагов и вот тебе на — медведь нагадил. Половина сразу обратно рванула. Через месяц с нашей бригады трое остались. Вот к нам солдатиков из стройбата и прислали. Им-то бежать некуда.

Мясоедов усмехнулся.

— Ну, а там же с ними офицер был… В артефактах не шарил, он больше магией работал. По-серьезному.

— А ты с ним в картишки…

— Ну, да, — пожал плечами Тоха. — У него рун и нахватался. Он, правда, ничего толком и не знал. Так, мелочь бытовая, но у меня получилось. Даже активировать научил.

— Дар не проверял?

— Не-а… У него силы было завались. Он болота, когда надо было, выжимал в ручьи. Только туповат он был, — Красный поднял тарелку и опрокинул в себя последние капли бульона. Вытерев рот рукавом, он добавил: — Служака, одним словом.

— А здесь как оказался? — пододвинул тарелку с гречкой и котлетой к себе Мясоедов.

— Так нас поперли оттуда. Военные на себя дорогу взяли, а мы как бы и не нужны. Вот я и подался в Татарстан.

— М-м-м?

— Ну, там вроде как обещали платить неплохо. Если руки на месте. А я чего? Я там не был. Вот и поехал.

— Где работал?

— Вроде как на КАМАЗе, но вроде как и нет.

— Это как?

— Детали под них точили, а по факту к ним не относились, — пожал плечами Тоха и пододвинул к себе тарелку с пюре и куском жареной рыбы.

— И как?

— Да так… — сморщился Красный. — Угол дали, вроде как платили, но премия только у тех, кто с татарской фамилией. А мы, хоть усрись, с окладом.

— Обиделся и ушел? — хмыкнул ГБшник.

— Да чего там обижаться? У них всегда так. Свой свояка. А остальные по боку, — вздохнул Тоха. — Я как бы и не надеялся, просто… Мастер там в «мульку» любил сыграть.