— Скажите конкретно… что вы хотите?

— Хочу знать, кто и где тут такой умный работает, что нам вздохнуть просто так нельзя, — упер тяжелый взгляд гость в старичка. — Кто? Где?

— Я не знаю… — покачал головой Яков Абрамович. — Я не работаю с ГБ и…

Мужчина усмехнулся и ремешок тут же впился в шею. Старик захрипел, вены на шее и висках вздулись.

— Яша… вот ведь шкура продажная… Ты ведь на них работал. деньги от них получал. Мы пришли — с нами работал, деньги получал. А как дошло до дела — концы в воду? — тут мужчина вздохнул, вытащил из внутреннего кармана пачку папирос и достал одну. — Так не пойдет, Яша… Если взялся играть за две стороны — будь добр обеспечивай информацией обе стороны. Так сказать стучи в обе стенки.

Яков Абрамович не выдержал и принялся бить ладонью по столешнице. Гость тут же ослабил хватку артефакта.

— Тут… Я не знаю, что происходит… Правда, но было кое-что странное, — просипел Яков Абрамович. — Приходили тут люди… Просили сделать печати… На ботинках.

— Какие печати? — хмурясь спросил гость.

— Я… я зарисовал, но… Не знаю, зачем они.

Тут старенький еврей засуетился и достал из тумбы у ног тетрадь. Дрожащими руками он пролистнул несколько страниц и развернув пододвинул к мужчине.

— Вот такие печати. Я скопировал, думал узнать что это было, но никто ничего подобного не видел.

— Когда это было? — не отрывая взгляда от печатей произнес мужчина.

— По осени еще… Я точно уже не помню, — осторожно произнес Яков.

— Кто такие? ГБ?

— Я не знаю, но… — старый еврей тяжело вздохнул. — Студент… Из ПолиМага. Семен Кот. Я с ним пару раз работал. Он мне… помогал в одном деле. С ним был еще какой-то парень.

Незнакомец кивнул, пролистнул пару страниц вперед, а потом назад. Убедившись, что там нет ничего важного, он выдрал страницы и спрятал во внутренний карман.

— Отпусти… Я больше не играю в эти игры, — устало произнес часовщик.

— Знаешь, — мужчина тяжело вздохнул и достал из пачки попиросу. — Меня жутко бесит здешний табак.

Удавка резко сжалась, отчего Яков Абрамович пошатнулся назад.

— Причем, представляешь, более-менее сносный табак только в этом… — поднял он папиросу, совершенно не обращая внимания, что старичок начал заваливаться на пол. Он достал коробок спичек и прикурил. — Но ничего не попишешь. Таковы правила. Я как-то к нему даже привык… А про игры…

Яков пытался присесть, ухватиться за край ремешков, но тщетно. лицо наливалось синевой, глаза заволокло красной пеленой сосудов и мелких кровоизлияний.

— У нас нет выбывания. Если не хочешь играть в игру, хочешь выйти, то тебя из нее… — тут он затянулся, слегка вытянул шею, наблюдая как подергивается тело старичка, и закончил: — Вынесут.

Мужчина затянулся, выпустил дым и задумчиво уставился на стену перед собой.

— Самое интересное, что если играть в обе стороны, как ты, то ты в любом случае проиграешь. На тебя сыграют либо мы, либо ГБ, — хмыкнул незнакомец и затянулся. — Причем мы, можно сказать, поступаем гуманно. Ты ведь прекрасно знаешь, про метку «предатель» в деле, да?

Мужчина затянулся, вытянулся, рассматривая синее лицо старого еврея и хмыкнул.

— А так будет метка «мученик», — мужчина затянулся, выпустил облако сизого дыма и отпрянул от стойки. — Когда играешь на обе стороны — выиграть невозможно…

Он сделал едва заметный жест и на ладони тут же появились часы, которые он спокойно, по деловому, нацепил на руку.

— ПолиМаг значит, — произнес мужчина направившись к двери. — Фамилия какая интересная… Кот…

Семен вышел из кабинета и втянул носом воздух.

— Кот, что у тебя? — глянули на него девчонки, что ожидали своей очереди.

— Отлично, — удивленно глянул он на них. — А что?

— Бли-и-ин, — протянула бледная девушка. — Повезло с билетом, наверное… А вдруг мне попадется…

Семен не стал дослушивать и с довольной мордой направился к Осетренко, что стоял у перил лестницы.

— Пять? — коротко спросил он.

— Угу. У тебя?

— Тоже, — кивнул друг.

— Лена? — глянул в коридор Семен.

— Пока не выходила.

Семен облокотился на перила, рядом, и вздохнул.

— Я думал будет сложнее, — произнес он задумчиво посматривая в окно. — Как-то оно…

— Даже не понятно, чего боялись, — кивнул Кирилл. — Но это мы. Мы с тобой уже столько рун перелопатили… Одна тележка чего стоит.

— Тоже верно, — хмыкнул Кот и глянул в коридор. — Как думаешь, сколько из них знает, что у рун есть угол резонанса?

— Ты еще спроси, сколько из них знает, как его складывать и отражать, — хмыкнул старый друг. — Откуда им это знать? Да, и зачем?

Семен покивал, помолчал пару секунд и спросил:

— Голосование смотрел?

— Смотрел. У верблюда вообще никаких шансов. За него я один проголосовал, — заметив, как удивленно на него глянул Семен, он усмехнулся и добавил: — Ну, чисто для статистики. Мне «единогласно» не очень нравится. Да и забавный получился бы вариант. Запоминающийся.

— Капля тоже запомнится, — не согласился Кот. — Да и органически она как-то выглядит. Верблюд больно несуразный получился.

— Есть такое, — кивнул Кирилл. — Раскладки видел?

— Видел. Уж не знаю, на что подписывали Бородоча, но он толк знает. Мы с ним часа два болтали, он объяснял. Про панели, про закладные, про каркас, много чего, — задумчиво произнес Семен. — По идее, то, что мы привод сделали еще ничего не значит. Там еще работы вагон. Кузов считай сделай, панели, закладные под них…

Тут парень тяжело вздохнул.

— По уму нам механический цех нужен, где чисто металлом заниматься будут, — произнес он задумчиво. — А где его взять? Это же станки, прессы всякие, сварка… Так-то на дороге не валяется, да и это… Это уже все серьезно.

— Сёма, мы тут новый привод с нуля сделали, — хмыкнул Осетренко. — Куда уж серьезнее?

— Да, я про организацию, — вздохнул Семен. — Это уже не поделки в старом спортзале. Тут надо по серьезному разворачиваться. Чтобы и механический цех свой, и рунный, а потом еще настройка и испытательный цех. А еще где-то же изобретать надо, так? Ну, там доски со столами хотя бы. Тут, блин, уже целый кооператив или минизавод получается.

— Помнишь, ты хотел свой кооператив открыть? — с улыбкой спросил Осетренко. — Рунный, свою продукцию сделать…

Кот хмыкнул и произнес:

— Я себе это как-то немного по другому представлял.

— Пока мы студенты, думаю стоит воспользоваться ситуацией, — вздохнул Осетренко. — Это же колоссальный опыт! Где тебе еще дадут порулить настоящим предприятием? Почему не попробовать?

— Сема, а мы где сварщиков, токарей и прочих технарей брать будем? Где мы людей возьмем? Черт с ними, со станками. Кадры! Кадры решают все!

— А мы кто? — усмехнулся Кирилл.

— Мы студенты и…

— И мы можем дать таким же студентам возможность получить настоящий опыт работы, на настоящем предприятии и, даже, с настоящей зарплатой! А?

— Ну-у-у-у… — нахмурился Кот. — Обычно это я безумные идеи выдаю. Все же, целое предприятие, с полным циклом работ — это как-то…

— Как? — глянул на друга Осетренко.

Тот молча глянул на него в ответ, затем нахмурился и произнес:

— Надо продумать все от и до, — произнес он. — Помещение, площади, цеха, люди… На руководящие должности для контроля все равно придется ставить опытных людей.

— Вполне возможно, но сам факт ты уже допускаешь?

— Допускаю, — вздохнул Семен и оглянулся на звук скрипнувшей двери.

Из кабинета вышла Лена, что спокойно и расслабленно направилась в их сторону.

— Сколько? — спросил Кот.

— Пять. С тебя мороженное, — ответила она и кивнула на лестницу.

Ребята быстро спустились, забрали легкие куртки и вышли из корпуса.

— Шоколадное хочу, — спокойно произнесла девушка, шедшая между парнями. — С каким-нибудь сиропом.

— Будет шоколадное, — пожал плечами Семен. — Но я бы рекомендовал ванильное. С шоколадным сиропом. И мороженого вкус, и шоколада. А шоколадное, оно невнятное.