Это было так пронизывающе трогательно и справедливо, что Эльза едва не расплакалась. Берн покосился на нее, но ничего не сказал – вышел из экипажа и протянул руку, помогая спуститься.

Ладонь его была твердой и гладкой, пальцы сухими и сильными – прикосновение коротко укололо и обожгло, словно Берн был окружен тяжелыми чарами, и они как-то отреагировали на Эльзу. Скалпин словно почувствовал что-то лишнее, потому что тотчас же выпустил ее руку и сдержанно распорядился:

– Джемс, проводи госпожу Пемброук к Кимбри, пусть решит по поводу ее комнаты. Я к себе, потом в библиотеку. Надеюсь, за лето там ничего не разгромили.

И пошел в сторону высоких, распахнутых дверей – прямой, жесткий, суровый. Эльза растерянно смотрела ему вслед.

– Какой гмых его цапнул… – пробормотал Джемс. – Уезжал совсем не такой, а тут только что не кусается. Ладно, пойдем. Кимбри это завхоз наш. Разместит со всем уважением!

***

Завхоз Кимбри, невысокий и приземистый, напоминал оживший пенек, на который кто-то смеху ради нацепил жилетку с множеством карманов. Погладив лысину, завхоз прошел к шкафчику, за стеклянными дверцами которого красовалось множество ключей, снял один, серебристый и исщербленный, и протянул Эльзе.

– Уж простите, не дворец, – произнес он. – Но чисто! Ни пыли, ни грязи, ни, прости Боже, клопов каких. Устраивайтесь!

Потом они с Джемсом долго шли по длинным угрюмым коридорам, поднимались по лестницам, ныряли в какие-то двери и снова поднимались по волглым ступенькам. Эльза окончательно растерялась – да она тут заблудится, если пойдет куда-то одна! Замок напоминал причудливую нору – сколько времени понадобится, чтобы узнать все ее ходы и извилины?

– Не робей! – улыбнулся Джемс и вынул из кармана нечто, похожее на маленький желудь. – Держи, это путеводник. Сунь его в карман, перед выходом скажи, куда тебе надо, и он проложит дорожку. А там освоишься!

– Спасибо, – с искренним теплом ответила Эльза. Очередная неприметная дверь открылась и вывела их в настоящий дворец! Беломраморные лестницы здесь были накрыты алыми коврами, стены уходили высоко-высоко, и, подняв голову, Эльза подумала, что своды похожи на раскинувшиеся деревья. Кругом были двери с табличками, большие стенды с изящными надписями “Информация”, скамеечки, на которых будут сидеть студенты в ожидании лекций.

Контраст с коридорами, по которым они шли до этого, был настолько сильным, что Эльза остановилась. Джемс довольно улыбнулся.

– Эт Сердце академии, внутренняя часть, учебная и жилая, – с важным видом ответил Джемс. – В три раза больше внешней, тут заклинаний угрохано – во! Видишь, сколько тут дверей, лестниц? Все ведут на факультеты, в столовую… А нам с тобой сейчас туда, в жилую часть.

Он прошел к высокой белой двери с табличкой “Общежитие преподавателей и сотрудников”, толкнул ее, и Эльза увидела коридор – длинный и светлый, с множеством таких же светлых дверей. Пол был укрыт мягким ковром, на стенах висели пейзажи в старательно начищенных рамках, и впервые Эльзе подумалось, что все не так уж плохо.

Ее комната была самой последней по коридору. Поблагодарив Джемса за помощь и отперев дверь, Эльза вошла внутрь и подумала: “Вот здесь я буду жить до конца моих дней”.

Комната была в несколько раз меньше ее детской в родительском доме. Стены были выкрашены в бледно-золотистый цвет, на полу рядом со скромной узенькой кроватью лежал такой же ковер, как в коридоре, а рядом с маленьким шкафом из светлого дерева стоял пузатый обогреватель на артефакте. В комнате было прохладно.

Торопливо открыв чемодан, Эльза принялась переодеваться. Вынула теплое платье в красно-зеленую клетку, надела плотные чулки – интересно, все ли имущество Лионеля забрали в казну? Неужели и сундуки с вещами выпотрошили и отправили в чужие закрома? Нет, наверно, ее платья разобрали служанки – они теперь без работы, а дорогую одежду можно продать…

Переодевшись, Эльза подошла к столу возле окна и увидела тоненькую брошюру с правилами внутреннего распорядка. На ней лежала старая монетка в две кроны – едва Эльза дотронулась до нее, чтобы убрать, монетка ожила: подпрыгнула, крутанулась на ребре, и недовольный голос Берна произнес:

– Где вы ходите, Пемброук? Ваш рабочий день уже начался.

Понятно, артефакт общения.

– Уже иду, – откликнулась Эльза и, покинув комнату, быстрым шагом вышла из общежития.

Путеводник ей не понадобился. Дверь с золотой надписью “Библиотека” была открыта, Эльза увидела за ней бесчисленные шкафы с книгами и прибавила шага.

Войдя, Эльза замерла, завороженная зрелищем.

В библиотеке царила тишина – но стоило Эльзе это отметить, как тишина наполнилась звуками: шелестом страниц, поскрипыванием полов и книжных полок, бормотанием гримуаров и едва уловимой музыкой – такая исходит от книг с пророчествами. Ряды книжных шкафов, казалось, уходили за горизонт. Воздух между ними качался, словно над костром.

По корешкам книг бегала остаточная магия. У томов по зельеварению ее нити были нежно-зелеными, трактаты по силам природы то дышали огнем, то покрывались инеем. Фолианты по магической культуре негромко пели, а с полок с книгами по истории магии вдруг слетела целая стайка иерохов.

– Ах вы! – воскликнула Эльза. – Вредители!

Иерохи, толстые золотые бабочки, заводились на старых книгах – питались выступающими сгустками энергии и остатками чар, скопленными за годы. Если иерохов не выводить, они способны разрушать книжную энергию – тогда том рассыпался в прах.

– Вы здесь, Пемброук? – донесся издалека недовольный голос Берна. – Идите прямо, в центр. Я у Астрария.

Эльза погрозила иерохам пальцем – мол, займусь вами, когда вернусь – и поспешила в центр библиотеки мимо той части, которая была отведена под читальный зал.

Астрарий, сложный прибор из хрусталя и бронзы, парил в центре библиотеки. Он пульсировал – через равные промежутки времени его хрустальные листья наливались синевой, показывая уровень магического поля библиотеки. Сейчас все было в порядке, но Берн, который лежал на полу, засучив рукава белоснежной рубашки, выглядел недовольным.

– Я здесь, – сказала Эльза. Берн покосился на нее и махнул рукой куда-то в сторону столов.

– Малый седьмой ключ дайте.

На столе раскрыл пасть ящичек с инструментами – Эльза довольно быстро нашла ключ, украшенный выбитой цифрой “семь”, и протянула его Берну.

– Малый, а не большой.

Пришлось повозиться. Ключик размером с мизинец обнаружился на самом дне. Получив его, Берн что-то подтянул в сияющих внутренностях астрария, и все хрустальные листья налились ровным голубым сиянием. Довольно улыбнувшись, лорд-хранитель библиотеки скользнул в сторону, поднялся, и его улыбка растаяла.

– Устроились? – сухо спросил он и, не глядя на Эльзу, пошел вперед, к большой стойке, за которой выдавались книги. Эльза поспешила за ним – Скалпин шел быстрым шагом, резко взмахивая правой рукой, и Эльза понятия не имела, чем вызвала его недовольство.

– Да, – кивнула она, стараясь говорить спокойно и дружелюбно. – Все хорошо, спасибо.

– К вашим обязанностям, – Скалпин прошел за стойку и принялся аккуратно раскладывать чистые бланки по ящичкам. – Ваш рабочий день начинается в половине восьмого. Я прихожу в восемь. До этого вы должны осмотреть библиотеку и поискать следы ночных происшествий. Блуждающие огни, лужи магической росы, сбежавшие книги…

Он окинул взглядом платье Эльзы и поморщился так, словно она была одета в грязные лохмотья.

– И переоденьтесь немедленно! Такой глубокий вырез это что-то совершенно недопустимое.

Эльза недоумевающе посмотрела сперва на Скалпина, потом на себя. Вырез был девичий, скромный, едва доходящий до середины груди.

– У меня нет другого платья… – пролепетала Эльза. – Вернее, есть, но их вырез вам точно не понравится.

– Набросьте шаль, – сердито распорядился Берн. – Соблюдайте приличия, в конце концов.

А тут Эльза вспыхнула. Она была благородной дамой, дочерью достойного дома и женой генерала – как он смел говорить так, словно она распутница, которую требуется призывать к порядку?