— Ваше высочество, а если это частная инициатива какой-нибудь нашей промышленной группы? И господин Мюллер, наплевав на прямые служебные обязанности, отрабатывает солидный гонорар? — Она всхлипнула. — Для меня-то это ничего не меняет!

— А нечего было в серьезные мужские игры влезать, голубушка! — рявкнул Вильгельм. — И бегать потом жаловаться своему молодому полюбовнику!

Баронесса вскинулась, ее глаза, как ей показалось, гордо сверкнули, и тут же женщина опустила голову и разрыдалась. Будущий германский император ожидал чего-то такого и успокаивать фон Мольтке не спешил. Но в конце концов не выдержал и заявил:

— Хватит разводить мокроту, Александра! Мы что-нибудь придумаем. Сегодня побудешь при нас, пока мы окончательно во всей этой ситуации не разберемся. И еще, баронесса, ближайшие пару–тройку дней тебе придется потерпеть охрану.

— Спасибо, ваше высочество! — Александра, стараясь не смотреть на Вильгельма, достала из клатча платок с зеркальцем и принялась вытирать глаза.

— А прямо сейчас тебя отведут в отдельную комнату, и ты на бумаге подробно изложишь все обстоятельства вашей встречи с господином Мюллером. А потом напишешь весь список клиентов, обратившихся к тебе за посредническими услугами, и тоже со всеми подробностями. Ты меня поняла, Александра?

Баронесса обреченно вздохнула:

— Поняла, ваше высочество…

— И что там за знакомый тонированный «Мерседес» без номеров рядом с нашим жилым комплексом стоит и не уезжает? Ты с господином Кузьминым к нам приехала?

— С господином Смирновым, ваше высочество. Господина Смирнова ко мне великий принц Алексей Романов еще в обед для охраны приставил.

— Заботится о тебе Алексей? — криво улыбнулся Гогенцоллерн. — Или контролирует?

— Хочется верить, что заботится, ваше высочество!

— Ну-ну… Звони этому Смирнову и отсылай его обратно: меня и моих людей близкое присутствие русских колдунов очень нервирует.

— Конечно, ваше высочество…

Отослав баронессу фон Мольтке писать изложение на заданную тему, Вильгельм с сыновьями отправился в кабинет к императору. Глава рода Гогенцоллернов, наблюдавший за допросом своей подданной через ноутбук, махнул рукой, чтобы младшие родичи присели, и обратился к внукам:

— Ну, что думаете, молодые люди?

Вилли с Фрицем переглянулись, и старший ответил:

— А это не может быть провокацией русских, деда? Ты же сам говорил, что от генерала Нарышкина можно ожидать чего угодно!

— Допустим, — кивнул Вильгельм-старший. — В чем тогда выгода русских? В чем их профит?

— Столкнуть нас лбами с Виндзорами. — Это был уже Фриц, а Вилли согласился с братом, кивнув.

— Тогда было бы куда проще, если бы на баронессу наехал господин с британским акцентом, — протянул император. — Чтоб уж наверняка… А баронесса, являясь моей подданной, все равно прибежала бы к нам… Нет, молодые люди, это не провокация русских, это провокация англичан! И даже если, как правильно заметила баронесса, в этой ситуации действовали наши промышленные группы, без участия британцев точно не обошлось! Особенно в свете организации новой русской страховой компании.

Младшие Гогенцоллерны не стали задавать уточняющих вопросов: оба брата и так прекрасно знали, что Виндзоры всегда действуют по принципу «разделяй и властвуй».

— Теперь следующий вопрос, молодые люди, — продолжил император. — Как думаете, русские догадались, что это англичане сталкивают нас лбами?

Братья вновь переглянулись, и младший ответил:

— Алексей был очень зол на нас, деда, хоть и изо всех сил пытался это скрыть.

— Или не был зол, — хмыкнул Вильгельм-старший, — и изо всех сил пытался эту злость вам продемонстрировать! Я почему-то уверен, что сегодня утром, когда Алексей доложил старшим родичам о возне вокруг своей любовницы, Романовы сидели, как мы сейчас, и точно так же рассуждали, прикидывая возможные варианты. И я вам гарантирую, что уж нас они в произошедшем обвиняют в самую последнюю очередь, а грешат на англичан!

Фриц встрепенулся:

— Деда, а зачем тогда Алексей нас стал обвинять, а не того же самого Георга Виндзора?

— Потому что именно такой приказ он получил от своего коварного деда Николая, внучок! И теперь мне при встрече с русским императором придется униженно оправдываться за то, чего мы не делали!

— Хорошо, деда, — не успокаивался Фриц, — тогда можно логично предположить, что для завершения интриги англичане обязательно попытаются ликвидировать баронессу фон Мольтке! Чтоб уж совсем испортить наши отношения с русскими!

Глава рода Гогенцоллернов повернулся к наследнику и устало произнес:

— Объясни сыновьям, будь так добр.

Тот кивнул:

— Никто баронессу и пальцем не тронет, мальчики! В противном случае наш юный русский родственник начнет собственное расследование и в конце концов обязательно выйдет на заказчиков. Как Алекс будет вести дознание, вам объяснять, надеюсь, не требуется? — Братья помотали головами. — Вот и Виндзоры иллюзий не строят, прекрасно понимая, что великий принц, вступившись за бабу, которую считает своей собственностью, церемониться не станет даже с ними. Я вам больше скажу: Алексу даже не потребуется принимать личного участия в расследовании — он просто прикажет разобраться в ситуации господам Белобородову и Кузьмину. А уж эти двое при поддержке сотрудников господина Нарышкина без вариантов вывернут Туманный Альбион наизнанку. Но мне почему-то кажется, что Алекс не сможет отказать себе в удовольствии и геноцид Виндзоров непременно захочет возглавить лично. Теперь вы понимаете, что нашей распутной баронессе ничего не угрожает?

— Понимаем… А зачем тогда ее охранять?

— Высокая политика, чтоб ее! — поморщился наследник. — Придется прогибаться под русских! Так что Виндзоры в какой-то степени своих целей добились! Как и Романовы… И вот еще что, мальчики, не вздумайте своему дружку Георгу какие-нибудь претензии предъявлять! Или как-то по-иному ему выказывать свое неудовольствие! Мне кажется, он вообще не в курсе интриг своих старших родичей, так что можете с ним пока дружить.

— Хорошо, отец.

— А с королем Англии ваш царственный дед обязательно поговорит! Как и я с наследником… И не болтайте ни с кем на эту тему!

— Мы и так… А как с Алексом Романовым себя вести?

— Как обычно. Дед же вам сказал, что пообщается с русским императором, а там видно будет… И как у вас там эта тренировка с господином Кузьминым прошла?

Вилли с Фрицем отчитались о мероприятии без восторга, делая при этом особый упор на свои отвратительные ощущения и полную беспомощность «в борьбе» с русским колдуном, чем вызвали смешки со стороны деда и отца. Не забыли братья упомянуть и про слова Ивана Олеговича, касающиеся их полной ничтожности в сравнении с ним, и про то, что сам колдун ничтожен уже перед Алексом Романовым. Император с наследником снова посмеялись, а потом глава рода Гогенцоллернов заявил:

— Этот Кузьмин — специалист высочайшего класса! Думаю, что даже в Ватикане подобных ему единицы, если они вообще существуют. Сынок, — повернулся он к наследнику, — подумай о том, чтобы договориться с Романовыми и в самое ближайшее время отправить Вилли с Фрицем в Россию на эти самые курсы господина Кузьмина. Заодно пусть с ними позанимается господин Белобородов уже по диверсионной деятельности — как я понял, этот Прохор сумел завоевать среди молодежи серьезный авторитет, так что проблем не будет. А там, я уверен, и Алекс Романов подтянет Вилли с Фрицем по рукопашному бою. Подумай, одним словом.

Братья переглянулись и с надеждой уставились на отца — перспектива посещения загадочной и страшной России их не пугала! Скорее, манила! А их дед тем временем продолжил:

— Заодно пусть мальчики продолжат дружить с младшими Романовыми, а наш Вилли, уже находясь в России, поухаживает за великой принцессой Марией. Или за ее сестрой Варварой.

Наследник хмыкнул:

— Отец, а ты не боишься, что твои внуки вернутся из России кодированными тем же самым господином Кузьминым или вообще самим Алексом Романовым и будут потом беспрекословно выполнять все приказы русских?