— Я тут что подумал… Раз тебе придется задержаться на Лазурном берегу на неопределенное время, пусть у тебя в Ницце будет своя вилла с садом, гостевым домом, прекрасным видом и выходом к морю. Ты со мной согласна?

Фон Мольтке взвизгнула, отбросила планшет и накинулась сверху на Романова, покрыв его лицо поцелуями. Успокоились влюбленные только через какое-то время, и баронесса вновь стала рассматривать фотографии своей новой недвижимости.

— А дом какой площадью?

— Около тысячи. Гостевой — триста.

— Нормально.

— Нормально?

— Ну Саша! Не придирайся к словам! Я уже хочу туда переехать! Что с документами, милый?

— Щедрый задаток внесен, остаток суммы вот на этой карточке. — Цесаревич взял с тумбочки кусок пластика. — Пин — четыре единицы, деньги, как и положено, из России, установить их связь с банком, принадлежащим Романовым, не составит труда. Я тебе контакты риелтора позже дам, а дальше на тебе останутся чисто технические вопросы: подпишешь договор, переведешь деньги — и въезжай в собственный дом. И еще одно, Сашенька, для всех по умолчанию эта вилла — подарок Алексея, сына я предупрежу. Если же тебе подружки или кто-то еще надумают задавать соответствующие вопросы…

— Я буду все отрицать с загадочной улыбкой. — Баронесса продемонстрировала эту самую загадочную улыбку. — Ваше императорское высочество, не учите меня делать мою работу! — И без всякого перехода: — А можно я прямо с утра к твоему риелтору помчусь? Страсть как хочется уже завтра свою виллу осмотреть!

— А про Гогенцоллернов ты не забыла?

— Все помню, милый. А вдруг получится совместить?..

И опять, как и вчера, меня разбудили Коля с Сашей, только на этот раз братья пытались как можно тише заняться утренними водными процедурами. Крикнув им, чтобы не стеснялись, полежал без движения с минуту и решил прислушаться к себе. Результат вновь не обрадовал: глухота и слепота никуда не делись, как и общая слабость. Попытка перейти на темп тоже не увенчалась успехом, однако никаких серьезных последствий, кроме легкой тошноты, головной боли и свиста в ушах, не последовало, зато, как и вчера, спать расхотелось от слова совсем.

Черт возьми, и сколько я пробуду в таком вот состоянии слепого котенка? День? Неделю? Месяц? Полгода? А как же я буду за Вику страшно мстить ватиканским колдунам? Как текущие дела разруливать? Как?

Черт! Твою же бога душу мать! Будь он проклят, этот Лазурный берег!

Дополнительно раскачав себя таким вот нехитрым образом, вновь попытался глянуть себя, и снова безрезультатно. Темп не покорился тоже. И что делать, туды ее налево? Куда бежать? Кому сдаваться? Должен же быть хоть какой-то прогресс! Тем более я вчера все же сумел даже в таком состоянии возглавить круг из Ванюши и батюшек! Ванюши и батюшек! Которые, по факту, хилыми слабаками в колдунском табеле о рангах совсем не были!

Твою же!.. Должен же найтись какой-то хитрый способ быстрого восстановления! Его не может не быть!

Чуть успокоившись, начал прикидывать варианты. Нашел ровно два: время, которое все лечит, и упомянутый ранее круг с участием Ванюши и батюшек. Больше, к сожалению, вариков не наблюдалось, и профессор колдунских наук Кузьмин в качестве советчика тут был бесполезен — имелась у меня твердая уверенность, что, если бы он что-то мог подсказать, сделал бы это непременно…

От тягостных раздумий высокородного инвалида колдунских наук, коим я мысленно себя назвал, отвлекли не менее высокородные братья, закончившие с водными процедурами.

— Лешка, тебе кофе сварить? — поинтересовался у меня облаченный в белый халат Николай.

— Будь так любезен. — Я уселся на диване. — И покрепче.

— Легко! Как себя чувствуешь? Выспался?

— Выспался. Нормально. Какие у вас планы на первую половину дня? — Я потянулся к телефону и обнаружил, что «за бортом» всего лишь десятый час утра. — А то я с Соней договорился, что она ко мне до обеда придет. Может, вы Еву с Изабеллой наберете и пригласите их тоже, а я нашему художнику позвоню и скажу, чтобы он со своей Кристиной подтягивался? Заодно и вопрос с рестораном обсудим?

— А Стефанию позовем? — с задумчивым видом поинтересовался Александр.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Пока насчет рестика разведку боем проведем, а там видно будет.

— Добро, — кивнули братья, и Николай продолжил: — А то вечером хрен знает, в каком мы состоянии будем после тренировки с дядькой Иваном. И девки тоже… Как бы потом эти ваши страшные и ужасные фантомы перед глазами до ночи не мелькали!

Братья дружно заржали, а я замер! Фантомы! Ну конечно же, фантомы! Вернее, мой собственный фантом, который я в силу хронического скудоумия не додумался хотя бы поставить и посмотреть! Уж на это-то воображения мне должно было хватить! Или не должно…

Тут и кофе подоспел.

— Леха, ты чего затих? — услышал я голос Александра. — На какое время девок звать? Давай на одиннадцать?

— Давай, — кивнул я. — Мне же еще надо успеть к нашему доктору на осмотр заглянуть и Алексии позвонить.

— Не забудь Шуру набрать и пригласить его с Кристинкой.

— Хорошо…

К моменту когда я вышел из санузла в таком же, как у Коли, халате, братья успели одеться и покинуть каюту, и у меня появилась возможность спокойно поработать со своим фантомом. Усевшись на диван и максимально расслабившись, я закрыл глаза и представил, что прямо напротив меня стоит энергетический двойник. Включившееся на автомате воображение тут же дорисовало второму мне знакомые черты лица, седые волосы, похожую фигуру, а из одежды почему-то нарядило в белоснежный строгий костюм и такую же белоснежную рубашку. Фантом был настолько реалистичен, что у меня от волнения мурашки поползли по всему телу!

Спокойно, Пожарский, никуда спешить не надо… Ты обязательно справишься…

Чуть привыкнув к соседству со своей энергетической копией, я представил, что на фантоме исчезают и пиджак, и рубашка. Воображение послушно выполнило приказ, и теперь я наблюдал себя с обнаженным торсом.

Спокойно, Алексей, у тебя получится…

Теперь хочу видеть доспех…

Зрение резко расширило диапазон, и я увидел свой доспех, причем со всеми его многочисленными повреждениями.

Работает, бл@дь! Ра-бо-та-ет! Уровень адреналина скаканул с такой силой, что только усилием воли я заставил себя остаться сидеть на диване. И тут же пришло отрезвление: может, это все-таки игра моего больного воображения? И мне просто поблазнилось? Делать нечего, будем проверять…

Чувствуя, как меня слегка потрясывает от возбуждения, я привычно напитал светом шрам, находящийся прямо напротив сердца энергетического двойника, а потом еще и для гарантии перекрестил это самое место. Эффект не заставил себя долго ждать: уже мою грудь охватил жар, а в районе моего сердца этот жар покалывал особенно интенсивно!

Неужели получается?..

Следующий шрам… И еще один… И еще… А теперь светом накрыть весь фантом, чтоб для гарантии полечить темные места. Хуже все равно не будет!

Из состояния творческой эйфории меня вырвали не очень приятные ощущения уже на физическом плане: тело буквально горело огнем, и с каждой секундой боль от этого горения становилась все невыносимее!

Твою же бога душу мать!!! Что мне делать-то?

Судорожно перебрав в голове варианты, я не придумал ничего лучше, чем убрать с фантома весь условный оздоравливающий свет. Помогло как мертвому припарка: тело продолжало нестерпимо болеть!

Сука! Этим светом я элементарно запустил у себя в доспехе мощные оздоравливающие процессы, и теперь свет, как и крестное знаменье, тут ни при чем! А если представить, что мой фантом сейчас лежит в ледяной ванне?..

С этой задачей мое воображение справилось уже с трудом — я сам не заметил, как на адреналине от первых успехов потратил кучу ментальных и физических сил, — и в холодную ванну мой двойник переместился очень неуверенно. Сразу же наступило облегчение, и, откинувшись на спинку дивана, я счастливо улыбнулся, расслабился и сам не заметил, как стал проваливаться в легкое забытье.