К машинам мы возвращались в довольно-таки приподнятом настроении, а близость скорого обеда еще добавляла нам сил. Рядом со мной шагали колдун с воспитателем. Последний в один прекрасный момент решил поделиться с нами своими мыслями:

— А ведь неплохо все обернулось, сынка! — улыбался он. — Теперь твои высокорожденные друзья десять раз подумают, прежде чем ронять свое достоинство участием вот в таких вот аферах! Представляешь, я до последнего был уверен, что в грузе обнаружат кокос или оружие! Или то и другое вместе! И взрывчатку. А тут сигареты, табак, несколько золотых украшений и лекарства! Курам же на смех! Нашли злодеев! А кокос с оружием, получается, пограничники пустили по другому маршруту, чтобы принцев и принцесс не фраппировать и денежку свою не потерять! И когда ты опять гневом всех испугал, я начал переживать за Дюпона и его подчиненных, а не за контрабасов! Но ты молодец! Грамотно ситуацию разрулил!

— А я князя Берлускони вдруг вспомнил… — признался я и повернулся к колдуну. — Ванюша, помнишь те контейнеры с баблом и наркотой?

— Такое забудешь! Как же! — ухмыльнулся тот. — Надо было фотки содержимого тех контейнеров сделать и нашим мажорам и мажоркам показать — уверен, они были бы фраппированы без вариантов…

[1] Tourbillon — вихрь (фр.).

Отобедать у нас получилось, а вот сладкий послеобеденный сон пришлось отложить: на яхту изволил пожаловать мой отец в сопровождении генерала Нарышкина и полковника Разумовского. Против обыкновения, расположились мы в нашей с братьями мастер-каюте, где тут же были задействованы сразу аж две глушилки.

— Ну что, друзья мои, сработали вы ночью, конечно, выше всяческих похвал! — Родитель оглядел нас с братьями, двух профессиональных разведчиков и Прохора с Ванюшей. — Мне тут Алексей Петрович вкратце обозначил основные моменты, на которые стоит обратить внимание в первую очередь, и только эти сведенья стоят всех потраченных усилий и нервов! — Он улыбнулся. — Конкретики не ждите: информацию все равно еще долго придется анализировать и планировать наши ответные действия, но… Меня же в первую очередь заботят ваши впечатления о работе святых отцов.

Первыми высказывались Коля с Сашей, которые, понятно, ничего плохого про Владимира и Василия сказать не могли. Лишь отметили, что батюшки сработали вполне профессионально. И то, что мы не запалились, для братьев было основным показателем. Следующими свои впечатления озвучили Нарышкин с Разумовским, и вновь был отмечен профессионализм святых отцов, их хладнокровие и четкая работа. Генерал лишь добавил, что Владимиру пока не хватает легкости в работе с клиентами — по субъективным ощущениям моего тезки, тот же самый Иван Олегович Кузьмин в Берлине позволял себе играть с подозреваемыми, как сытый кот с пойманными мышами, чем придавал остальным членам группы дополнительной уверенности.

Мы посмеялись над таким сравнением, и наступила моя очередь давать оценку действиям церковников. Ничего нового я не сказал, отметив лишь работу Василия, которому досталась самая трудная часть работы — контроль за окружающей оперативной обстановкой, — с которой он отлично справился.

Ванюша, когда настала его очередь, мыслью по древу растекаться не стал и заявил, что святые отцы с поставленной задачей справились на пять баллов из пяти, а потом, хмуро посмотрев на цесаревича, заявил:

— Николаич, ты же понимаешь, что это была разовая акция? И такие подарки нашей внешней разведке и ГРУ мы будем делать только по очень большим праздникам?

Нарышкин с Разумовским напряглись и с надеждой уставились на моего родителя. Тот посерьезнел и согласно кивнул.

— Понимаю, Олегыч. — И глянул на разведчиков. — Господа офицеры, не надо делать такие выразительные лица! Это действительно была разовая акция, перекрывающая по своей эффективности работу всех наших посольств и резидентур как минимум за полгода! А то и больше! И это по вашим же скромным оценкам! Зачем тогда России дипломаты и разведчики, если два таких колдуна за вас всю работу смогут тащить?

Нарышкин с Разумовским нахохлились, но промолчали, а отец продолжил:

— Повеселились — и хватит! Работать лучше будете! Тем более сами мне доложили, что конкретно творится в среде наших дипломатов по оценкам спецслужб вероятных противников. — Разведчики опустили глаза. — Но это забота нашей внешней контрразведки, а не ваша! У вас другие задачи! Что же касается святых отцов… — Родитель сделал длинную паузу. — Натаскаем, подучим, опыта дадим набраться и в крайних случаях — я повторяю — в крайних случаях будем подключать уже к вашим операциям. Вы довольны?

Разведчики довольны не были — им надо было сразу, много и сейчас, а не когда-то потом, — но все-таки кивнули.

— Так точно, Александр Николаевич!

— Вот и славно!

Генерал с полковником, обсудив с цесаревичем еще пару вопросов по текущим делам, удалились, а отец вновь посмотрел на Ванюшу.

— Олегыч, а теперь давай без купюр: как все прошло?

— Да нормально все прошло, Николаич, — отмахнулся колдун. — Святые отцы сработали чистенько. — Он хмыкнул. — Даже в «Негреску» без накладок обошлось. Но я еще раз хочу повторить: будем частить — обязательно запалимся! Тем более сейчас к нашему холдингу будет приковано внимание спецслужб всех европейских государств, а за передвижениями сотрудников СБ станут следить с особым вниманием. Да и утечку соответствующей информации из Корпуса нельзя исключать. И наших вероятных противников за дураков принимать тоже не стоит — они свои неудачи обязательно проанализируют и начнут выдвигать версии, среди которых непременно будет учитываться фактор виновности в их провалах слишком уж наглого великого принца Алексея Романова и очень скромного господина Кузьмина.

— Согласен, — вздохнул родитель, не обратив внимания на «очень скромного господина». — Ладно, пока пусть батюшки чисто холдингом занимаются, а там видно будет… Теперь же хочу поговорить про упомянутые выше сведения, касающиеся нашего дипломатического корпуса. — Отец посмотрел на нас с братьями. — Поведение русских дипломатов, как и положено, в полный рост анализируется спецслужбами стран пребывания — это стандартная процедура, применяемая и нами. Так вот, исходя из добытой Нарышкиным и Разумовским информации, некоторые наши дипломаты за пределами родины откровенно манкируют своими прямыми обязанностями, прикрываясь родственными связями и тупо подкупая начальство деньгами и ценными подарками. В посольствах и консульствах процветает кумовство, сотрудники больше заняты налаживанием отношений с различными иностранными промышленными группами для получения личного гешефта, а не защиты интересов России. В отдельных случаях народ просто и незатейливо бухает, уходя в длительные запои, таскается по игорным заведениям и борделям, есть факты злоупотребления запрещенными веществами. Одним словом, вербуй — не хочу! — Родитель поморщился. — Я бы не сказал, что услышал от Нарышкина и Разумовского что-то новое: Нарышкин-старший и военный министр Воронцов с его ГРУ постоянно в своих докладах на высочайшее имя посвящают этой теме отдельный раздел, но тут… объективный и поэтому очень страшный по содержанию взгляд со стороны!

Теперь отец смотрел на Прохора с Ваней.

— Пафнутьев вроде как подобрал сотрудников Канцелярии для наших посольств. Эти сотрудники сейчас проходят курсы повышения квалификации под руководством офицеров Корпуса и ГРУ. Вернемся в Москву, и вы первым делом займетесь формированием Управления внешних связей Тайной канцелярии. — Родитель хмыкнул. — Это пока рабочее название. Чуть позже Управление это заберете чисто под себя — Пафнутьеву и внутри империи работы хватает.

Кузьмин уже хотел что-то сказать, но был остановлен властным жестом цесаревича.

— Параллельно с формированием Управления наведете шороху в МИДе. В качестве консультанта по репрессиям используйте нашего без пяти минут заместителя министра иностранных дел Нарышкина Алексея Петровича — у вас с ним сложились довольно неплохие рабочие отношения. В качестве тарана и главной страшилки привлечете Алексея Саныча. — Отец кивнул в мою сторону. — Прикрывать ваши действия, опричники вы наши дорогие, буду даже не я, а лично государь: после моего сегодняшнего доклада о ночной операции от царственного родителя получено окончательное добро на масштабные чистки внутри дипломатического корпуса. Задача понятна?