Прохор с Ваней и Коля с Сашей сообщение прочитали вслед за мной, с минуту молча переглядывались, а итог решил подвести воспитатель:
— Вот же тварь какая алчная! Ему не сегодня завтра в сырой склеп в белых тапках ложиться, а он о прибытке думает! А ты, Лешка, чего замер? Вы же с государем еще вчера контракт этот обсудили! Вот и ответь покойничку, что взятые обязательства будут нами выполнены даже в большем объеме, чем вы договаривались! И не забудь написать, чтобы этот «В» при случае апостолу Петру привет от нас передал! — Прохор перекрестился. — Господи прости!..
Глава 13
Информацию о чудесном воскрешении Великого магистра Мальтийского ордена старшие Романовы восприняли достаточно спокойно. Не забыли они нам заявить, что это может быть элементарной подставой, а потом предложили обсудить ситуацию позже — прямо сейчас на повестке для были швейцарцы.
Подготовку к переговорам со швейцарцами проводили расширенным составом: в присутствии верхушки СБ холдинга, полковника Разумовского и генерала Нарышкина. Последний и выступил докладчиком:
— Государь, государыня, ваши императорские высочества! Довожу до вашего сведенья, что, по данным нескольких наших источников как в самой Швейцарии, так и вне ее, но имеющих в стране тесные деловые связи, установлено, что руководством кантонов практически окончательно принято решение о желательности налаживания сотрудничества с нашим холдингом. Главными же причинами принятия такого решения называются значительное обострение конкурентной борьбы на мировом рынке банковских услуг и опасения за не менее значительный отток капитала из банков Швейцарии в юрисдикцию Монако. — Генерал откашлялся. — В наше распоряжение попали закрытые аналитические отчеты нескольких швейцарских банков с прогнозами на ближайшие несколько лет, и ожидания относительно развития экономики государства носят в разной степени негативный характер.
— Это все понятно, Алексей Петрович, — прервал Нарышкина царственный дед. — Со швейцарцами на начальном этапе становления холдинга нам все равно сотрудничать очень выгодно, а вот спустя какое-то время… И давай коротенько, а то время поджимает.
Генерал кивнул и перешел на совсем уж специфические финансовые термины, которые мы с братьями не понимали совершенно! Но которые были понятны всем остальным. Минут через пять всей этой абракадабры Нарышкин озвучил понятный для нас с Колей и Сашей вывод:
— Фактически Швейцария и Британия в ближайшей перспективе понесут колоссальные финансовые потери и любыми способами попытаются этот ущерб минимизировать. При этом Швейцария точно будет договариваться и вести бизнес честно, а вот Британия, у которой подвисает еще и страховой бизнес…
Генерал замолчал, и царственный дед ему махнул, чтобы садился.
— Спасибо, Алексей Петрович! Значит, будем с потомками гельветов как-то договариваться на время, а с англосаксами держать ухо востро… Александр Николаевич, — император глянул в сторону сына, — ты знаешь, что делать. И давайте тоже там отработайте в темпе.
Родитель поднялся.
— Да, государь. — И принялся перечислять: — Прохор Петрович, Иван Олегыч и молодые люди, на выход!
Уже в коридоре, у дверей номера, отец поставил перед нами задачу:
— Слушаем меня внимательно, бойцы! Сейчас швейцарская делегация ожидает приглашения на встречу в хорошо вам знакомом ресторане на первом этаже отеля. Вы дружно спускаетесь туда же, заказываете по чашке кофе или молочному коктейлю — неважно, — а Алексей незаметно под ваши разговоры пытается… прозондировать швейцарцев на предмет их общего настроя на переговоры. — Родитель достал из внутреннего кармана пиджака фотографии. — Вот вам изображения этих трех переговорщиков с камер видеонаблюдения. Задача понятна?
— Так точно!
— Выполняйте в темпе вальса! И уж слишком явно не палитесь!
— Не учи отца, Николаич!..
Посещение ресторана нашей дружной и очень веселой компанией надолго не затянулось, и уже через пятнадцать минут я выдавал неутешительные результаты отцу:
— Прозондировать швейцарцев мне удалось, но, кроме сильного волнения и большого внутреннего напряжения, которые можно списать на важность предстоящих переговоров, ничего такого выяснить не получилось. Вот если бы их прямо в номере под контроль взять… — Я улыбнулся. — Они бы нам все рассказали. И даю гарантию: помнить они ничего не будут.
— Оставим этот вариант на крайний случай, — задумчиво протянул родитель. — Теперь ставлю тебе, сынок, следующую задачу. Швейцарцы нам презенты привезли, которые сейчас дворцовые проверяют, так вот, среди этих подарков есть один, который предназначен явно лично для тебя. Короче, тебе надо как-то придраться и выступить перед этими банкирами во всем своем отмороженном великолепии. — Отец хмыкнул. — Но в рамках, сынок! Без перегибов! Основная цель твоих действий — дать понять швейцарцам, что не особо-то они нам и нужны. Другими словами, ты должен их раскачать перед основными переговорами на эмоции. Справишься?
— Придумаю что-нибудь, — кивнул я.
— Отлично! Мы же со стороны будем за всем этим наблюдать и делать выводы…
Швейцарские кантоны представляли господа Шнайдер, Фишер и Мейер. Последний, судя по всем признакам, был сотрудником спецслужб, а вот первые два точно имели отношение к банковскому бизнесу Гельвеции, о чем свидетельствовали и их визитки. Это же подтвердил и генерал Нарышкин, которому все эти господа были знакомы в силу специфики служебной деятельности.
Встреча, как и предупреждал отец, началась с вручения нам традиционных подарков со стороны швейцарцев — часов и шоколада, — которые уже были проверены дворцовыми на предмет различных угроз, а вот дальше меня ждал сюрприз: появление черного ящика!
— Ваше высочество! — поклонился мне Шнайдер, исполнявший, судя по всему, обязанности главы переговорной группы. — Мы в курсе вашей страсти к коллекционированию некоторых предметов… искусства и хотим внести свой посильный вклад.
Он с гордым и самодовольным видом повернулся к подполковнику Михееву и кивнул. Подполковник, в свою очередь, сделал знак двум дворцовым, и они поставили передо мной этот самый загадочный черный ящик, о содержимом которого я начал догадываться. Чуйка не подвела: внутри лежал человеческий череп, на лобной кости которого отчетливо виднелся герб Российской империи. Ба, так это у нас старый знакомый — господин Церинген! Тот самый банкир, который барыжил информацией о движении средств со счетов наших разведчиков и которого мы тогда брали лунной ноченькой в Ницце! Не пожалели, получается, Церингена его соотечественники за то, что так подставился, сами умертвили и решили использовать его останки для налаживания отношений с русскими! Очень мудро! Но мне-то на хрена черепушку дарить? Церинген мне личным врагом не был. Так… всего лишь один из ярких эпизодов недавнего прошлого…
Я достал черепушку из ящика, продемонстрировал любопытствующим родичам и с улыбкой повернулся к старшему из швейцарской делегации, продолжавшему излучать самодовольство.
— Господин Шнайдер, очень ценю ваши старания, но хочу при этом заметить, что в мою коллекцию, как вы выразились, некоторых предметов искусства попадают только самые… достойные экземпляры! Я бы даже сказал, исключительно достойные и редкие! А вот господин Церинген, к сожалению, под данные строгие критерии не попадает от слова совсем!
Лицо Шнайдера слегка подрастеряло самодовольство, а я продолжил:
— С вашего позволения, я передам ваш презент начальнику службы безопасности нашего холдинга, господину Сазонову, чтобы он демонстрировал этот предмет искусства нерадивым клиентам в случаях, когда те будут совсем уж неправы. Вы же не против?
Швейцарец поклонился.
— Конечно, ваше высочество!
Генерал Сазонов повел себя как настоящий профессионал: он принял от меня черный ящик с поклоном и соответствующим благодарным выражением лица. Я же, чуя поддержку старших родичей в этом спектакле, решил не останавливаться:
