— Все потом! — приплясывал он на месте. — Вы что, не видите? Мы с батюшками работаем!

Это что получается, церковники подогрели Ванюшу? А потратить свои собственные силы он мог только на меня! Почему тогда я тут вокруг кушетки «боевого гопака» не исполняю?..

— Все! — хлопнул в ладоши Кузьмин, привлекая всеобщее внимание. — Слушаем меня внимательно! — перешел он на французский. — Прямо сейчас все присутствующие, включая медицинскую бригаду, покидают палату. Остаемся только мы трое, — Ванюша указал на батюшек, — и, естественно, великий принц. Медики дежурят у входа и по первому нашему требованию должны быть готовы оказать принцу неотложную помощь. Выполняйте!

Единственные, кто без всяких вопросов выполнили приказ, были как раз медики. Все же наши родичи остались на своих местах и молча уставились на Кузьмина, ожидая объяснений. Колдун вздохнул и перешел на русский:

— У царевича серьезно поврежден доспех. Своими силами я не справился и позвал на помощь Вову с Васей, чтобы с помощью круга попытаться исправить ситуацию. Вам в палате находиться небезопасно, как и медикам, так что попрошу на выход.

На бросаемые в мою сторону жалостливые взгляды покидающих палату родичей я отреагировал стандартно — натянул улыбку и заверил:

— Не переживайте! Все будет хорошо!

А потом призадумался…

Твою же бога душу мать! Сука! Получается, ощущения в аэропорту меня все-таки не подвели! Эти коварные ватиканские твари не особо-то и хотели меня убивать, хоть и имели такую возможность! Похоже, главная задача, стоящая перед ними, заключалась в максимальном повреждении моего доспеха! Чтобы, значит, с гарантией лишить главного конкурента особых способностей! И, судя по реакции многоопытного Ванюши, у католиков задуманное прекрасно получилось! Но каков замысел! Отлично придумано! Просто великолепно! Сука, снимаю шляпу! Со всех сторон профит: великий принц Алексей Романов жив и условно здоров, ни о каком международном конфликте речь не идет, а значит, и претензии с отрядами ликвидаторов посылать некуда! А вот хер вам по всей морде, твари ватиканские! Я обязательно восстановлюсь и лично пересажаю вас на колья!..

Когда члены рода Романовых отошли чуть в сторону от медицинской бригады, расположившейся прямо у входа в палату, император обратился к сыну:

— Саша, ты заметил, как у Лешки глаза изменились?

— Заметил, отец, — кивнул тот. — Как будто светлее стали… и взрослее.

Император, не обращая внимания на согласные реплики супруги, князя Пожарского и остальных присутствующих, повернулся к воспитателю внука.

— Прохор, что скажешь?

Тот задумался на секунду и ответил:

— Согласен с Сашей, государь. Только глаза у сынки не посветлели, а просто на радужке появились светлые пятнышки… как искринки… Может, от стресса? — протянул воспитатель. — Или от лекарств? У врачей поинтересоваться, государь?

— Не надо, — отмахнулся тот. — Я просто так поделился своими наблюдениями. Чтобы отвлечься. Потому что эти искринки, судя по подавленному состоянию Ванюши, самая ничтожная из проблем моего внука!..

Находящийся в полуобморочном состоянии кардинал Римской католической церкви мысленно подводил итоги весьма и весьма успешной операции. И плевать ему было с собора Святого Петра, что организовалось целых восемь трупов среди членов большого круга! Плевать, что он сам чуть Богу душу не отдал! Плевать, что теперь придется как-то оправдываться перед целым рядом влиятельных епископов за потерю ими своих ближайших помощников-колдунов! Все эти неприятности с лихвой компенсировались нанесением проклятому русскому принцу таких повреждений, которые условно гарантировали отсутствие у того колдунских способностей до конца жизни!

Кардинал отпил из запотевшей бутылочки холодной воды, откинул гудящую голову обратно на подушку и, пока были свежи воспоминания, принялся в очередной раз анализировать недавний ментальный бой. Много времени одному из высших сановников католической церкви на анализ не потребовалось — ловушка сработала; как и ожидалось, все прекрасно понявший принц с ходу ринулся в атаку, но применил доселе недоступную для колдунов технику «вибрато»; именно эта техника и привела к тому, что какая-то часть членов круга чуть не вышла из-под его — кардинала — контроля и позволила проклятому русскому убить столько братьев; только огромным усилием воли удалось удержать остатки круга, нанести ответный удар и спокойно поработать с лишенным защиты доспехом великого принца.

Кардинал растянул губы в хищной улыбке и пробормотал:

— Осталось только нужные слухи об ущербном принце распустить, и европейские правящие роды сами начнут Романовых на части рвать. Мы же под шумок получим даже больше, чем планировали…

Когда мы остались в палате одни, я не удержался от сакраментального вопроса:

— Иван Олегович, со мной действительно все так плохо?

— Было еще хуже, — буркнул он, нервно переступая с одной ноги на другую. — Когда я сюда приехал, пришел в натуральный ужас! Доспех весь в здоровенных темных пятнах, энергетическая решетка порвана в хлам, а на месте головы сплошная чернота! С головой я справился достаточно быстро, и есть у меня подозрение, что эту черноту ты себе сам… напридумывал на фоне недавних событий, вот морок так быстро и развеялся. С решеткой энергетической пришлось помучаться, пока в норму ее не привел, а вот доспех… — Колдун развел руками. — Извини, царевич, но с ним у меня вообще ничего не получилось! Сам чуть не сдох, — он смотрел на меня виноватыми глазами, — но даже намека на улучшение не наблюдается! Вот я и решил святых отцов на помощь позвать…

— Ясно, — кивнул я. — Каков прогноз при оказании совместной помощи?

— Хреновый прогноз! — Ванюшу аж перекосило. — Но будем надеяться на положительный результат.

— Будем надеяться, — снова кивнул я, чувствуя, как все сжалось в груди. — Иван Олегович, можете мне быстренько найти кусок бумаги и что-нибудь пишущее?

— Секунду…

На куске кардиограммы я карандашом накарябал: «Меня не убить хотели, а целенаправленно ломали доспех! Учтите это!» — и передал писульку Кузьмину. Тот прочитал, понятливо кивнул и отдал бумажку батюшкам. Те ознакомились, тоже кивнули, и кусок кардиограммы исчез у Ванюши в кармане. А я подвел итог:

— Принципиально эта информация ничего не меняет, однако послужит оправданием вашей весьма вероятной неудачи. И еще, господа, прошу во время правки моего доспеха меня не жалеть и не делать скидок на мое, — я ударил себя ладонями по животу, — временное недомогание. Договорились?

— Договорились, — вразнобой ответили они.

Но я им ни хрена не поверил…

Иван Олегович не мог не оценить самообладание царевича — парнишку в очередной раз чуть не убили, покорежили доспех, очень вероятно, лишив его навсегда колдунских способностей, а он спокойно об этом говорит и как ни в чем не бывало отдает правильные приказы! Другой бы на его месте давно уже в истерике бился, а успокоить его смогли бы только конские дозы седативов! А этот же!.. Но лирику в сторону!

— Вова, Вася, — обратился Кузьмин к батюшкам и указал им на батарею у окна, — вон там на полу располагайтесь и настраивайтесь, сейчас работать начнем. Царевич, — колдун повернулся к Алексею, — ты, главное, во время сеанса не молчи, дорогой! Как что пойдет не так — не терпи, сразу мне кричи! Ты меня услышал, Ляксандрыч?

— Услышал, Олегыч, — хмыкнул молодой человек.

— Вот и славно! — кивнул Кузьмин и направился к дверям палаты. — Вы на месте? — выглянул он в коридор.

Реанимационная бригада была на месте, и успокоенный Иван Олегович вернулся к кушетке царевича.

Темп…

Настройка на церковных колдунов заняла какое-то время — батюшка Василий очень волновался и мешал образованию единого целого.

Все, круг готов!