— Нет! — честно признался я.

— Дом Чести, который определяет эти вопросы, — терпеливо пояснила она, — признал, что немыслимые лишения, которые понесет мой сын в этой школе, равнозначны службе в легионе. Вот! И, таким образом, первый этап на пути к истинному аретэ мой сын уже прошел. И он там нашел себе товарищей. Я на такую удачу даже рассчитывать не могла. Ведь Клеон начнет свою службу именно в Массилии, личным помощником префекта. Должность ничтожная, но ведь надо же с чего-то начинать.

— Угу, — кивнул я, переваривая полученную информацию.

Мне вот эти немыслимые лишения показались вначале немыслимой роскошью. Да и Эпоне тоже, ведь мы оба выросли в огромной избе, соломенная крыша которой украшена снизу красивой бахромой из сажи. И где нет полов с подогревом, но зато есть очаг, от которого все плавает в кислом дыму. Этим дымом воняет каждый варвар, невзирая на свое богатство. Мы все похожи на колбасу, потому что коптимся с рождения. И еще… Помощник префекта для нее — ничтожная должность! Мне помнится, в префектуру Лигурия входит весь Лазурный берег от Альп до Пиренеев, Корсика, Сардиния и Балеарские острова. Префект — царь и бог в тех землях, второй после ванакса Архелая, да правит он вечно.

— В ваших землях охотятся на зайцев? — спросила вдруг Эрано.

— Конечно, госпожа, — спешно проглотил я необычайно нежную курятину с каким-то чудным привкусом. Пулярка, всплыло в мозгу полузнакомое слово. Это откормленная чем-то пулярка. Наверное, орехами. Я где-то об этом читал, но где и когда, я, по традиции, вспомнить не могу.

— У нас эта охота — любимое развлечение знати, — улыбнулась она. — Заяц — непростая добыча. Он жилистый, верткий, его когти подобны волчьим, а однажды, ты представляешь, он засыпал песком глаза одному эвпатриду. Это было просто ужасно. Носитель личного герба едва не ослеп из-за какого-то грызуна! Зайцев поднимают загонщики, и они бегут прямо в сети. Это так весело!

— Я люблю охотиться с плетью, госпожа, — ответил я. — Этот обычай принесли к нам купцы откуда-то с востока. Говорят, так охотятся в скифских степях. В наконечник ременной плети прячется свинцовая пуля, и ей либо нужно попасть по голове зайца, либо перебить ему хребет. Такая охота требует большой ловкости и умения обращаться с конем. Мы считаем, что сети и силки — это для простонародья.

— Даже так? — снова подняла она бровь.

И вот как она это делает? Бровь как будто живет отдельно от остального ее лица.

— У нас только лучшие из охотников выходят на зайца на коне и с копьем, — с сомнением сказала она. — Это высочайший уровень мастерства. Попасть в зайца на полном скаку невероятно тяжело. Ну, так говорят наши мужи…

— У эдуев это мастерство знакомо любому мальчишке из хорошей семьи. У нас не принято слишком сытно кормить тех, кто может держать копье и лук. А голод — лучший учитель, — небрежно ответил я, изо всех сил стараясь понять, из чего сделан салат, который я ем. Точно морепродукты, но вот какие?

— Покажешь свое искусство, — мило улыбнулась Эрано. — Тут порой такая скука. Вы с Эпоной просто глоток свежего воздуха. В последний раз мне было так весело, когда из Нубии привезли живого носорога, а он взбесился прямо на ипподроме и перетоптал кучу служителей, которые попробовали его остановить.

— Да, носорог — животное опасное, — поддержал я разговор. — Коня догнать может. И его шкуру не пробить ничем.

— Ты видел носорога? — ее глаза расширились до неприличных размеров, а брови поднялись куда-то на недосягаемую высоту, перечеркнув морщинками безупречно гладкий лоб.

— Читал о нем, — вывернулся я, но она удивилась еще больше.

— Читал… — безо всякого выражения повторила она, впившись в меня остановившимся взглядом. — Он читал про носорога… Бренн, Эпона! Я прошу… Нет, я просто настаиваю, чтобы вы и дальше пользовались гостеприимством этого дома. Вы же не хотите оскорбить мою семью отказом? Для нас это станет просто смертной обидой!

— Конечно, госпожа, — промямлил я. — Мы останемся, если вы захотите.

Уже ночью, обнимая разгоряченное тело Эпоны, гладкое, словно мраморная статуя, я слушал стук ее сердца и не мог понять, что же ее гнетет. Видимо, жена думала о чем-то своем, потому что убрала руку, которой я пытался в очередной раз убедиться в гладкости кое-каких мест. Она села на постели и хмуро сказала.

— Тут что-то не то, Бренн!

— Что ты имеешь в виду? — лениво спросил я, добравшись, наконец, до своей цели. Впрочем, Эпона еще раз отбросила мою руку и выпрямила спину, уставив на меня острую молодую грудь.

— Заяц, — сказала она. — Почему я чувствую себя зайцем, которого гонят в сеть, чтобы зажравшиеся эвпатриды хоть немного развеяли свою скуку? У меня сердце не на месте.

— Ты преувеличиваешь, любовь моя, — я повалил жену на упругий матрас и закрыл ей рот поцелуем. Эпона обмякла и послушно обвила мою шею руками. Мы пока еще не насытились друг другом.

1 До римского завоевания арверны и эдуи были злейшими врагами, боровшимися за гегемонию в центральной Галлии. Овернь — местность гористая, а владения эдуев — напротив, хорошо подходят для сельского хозяйства. Собственно, это территория Бургундии, одного из самых богатых регионов Франции.

2 Хо арэтэрэс ходос, «Путь, исполненный добродетели» — греческая калька с римского cursus honorum, «путь почетных». Это знаменитая лестница почётных должностей в республиканском Риме, от армейского квестора до консула и цензора. Это была не просто карьера, а строго регламентированный государством путь, по которому обязана была двигаться римская политическая элита.

Прописка! В этом чудесном мире есть прописка! Если меня и могло удивить что-то больше, чем великая пирамида, то только именно этот факт. Жизнь в Талассии раскрывалась передо мной постепенно, словно цветок одуванчика на рассвете, а вся внешняя благость и показная расслабленность юга оказались полнейшим обманом. Тут все живут, очень точно осознавая свое место в мире. Люди здесь как голуби. Каждый знает свою жердочку и принимает как должное тот поток дерьма, что льется на него сверху.

Тут такая иерархия, что армия отдыхает. Эвпатриды пресмыкаются перед ванаксом и его семьей. Гильдейские купцы и владельцы мануфактур стоят ниже эвпатридов. Торговцы попроще, свободные землевладельцы и умелые мастера стоят ниже гильдейских. Рабочий люд числится ниже всех вышеперечисленных, а илоты, государственные крестьяне — это самое дно. Еще ниже только рабы, но они и не люди вовсе. Особняком стоят жрецы, чиновники и армия. Урожденные талассийцы нутром чуют, что кормчий зерновоза выше рангом, чем храмовая певица, но ниже мелкого жреца, дарующего благословение. Но для меня это так и останется тайной, покрытой мраком. Тут для меня все чужое. Очарование туриста прошло буквально за пару недель, и наступили будни эмигранта первой волны. Хотя, откровенно говоря, эмигранта неплохо обеспеченного. До начала учебы в университете осталась еще пара недель, а кроличий задор мы с Эпоной уже понемногу начинаем терять. Ну сколько можно, в самом деле!

Госпожу Эрано я за прошедшее время видел буквально пару раз, и по большей части мы были предоставлены сами себе, не стесненные никем. Я каждое утро фехтовал с Клеоном и его учителем. Я впитывал от них финты здешних эвпатридов, а Клеон научился плетью брать зайца, отчего пришел в неописуемый восторг. Оказывается, среди высшей аристократии считается шиком замарать ручки в крови жертвы. Выше заячьей охоты стоит только охота на кабана. И не абы какая, а по обычаю кельтов и германцев — с копьем. Тут кабана много. Отроги Этны заросли густым лесом. Там кабана просто валом.

Город Сиракузы делится на районы-топосы, а топосы — на кварталы-амфодионы. Квартальные чиновники надзирают за владельцами многоэтажных инсул (а это, зуб даю, римское слово) и за владельцами ойкосов, индивидуальных домов. Здесь нельзя потеряться. Потому что как только ты называешь место, где живешь, как уже через пару минут становится известен человек, знающий тебя лично. Это или хозяин инсулы, или владелец постоялого двора, или состоятельный домовладелец. Ты записан в толстую книгу, которую господин охранитель может немедленно истребовать для проверки. А я-то еще думал, а как беглых в стародавние времена находили? Да просто раз плюнуть! Шатаешься без дела? К господину охранителю тебя на беседу. А если в процессе беседы сему достойному мужу не понравятся твои ответы, ты пойдешь в каземат до выяснения, а то и сразу к палачу. Когда тобой занимается настоящий специалист, то соврать не получается никак. Правда льется из тебя неудержимым потоком, куда большим, чем нужно в данный момент.