- Коров ты доить боишься, овец не стрижешь.
Коровы тоже здесь очень страшные. Они бы гармонично смотрелись в энсьерро. В компании с испанскими быками, догоняя убегающих от них туристов и испанцев и ударом рогов выбивая дух из экстремалов. И ещё местные коровы могли бы и мотодора на рога поднять.
В общем, вид у этих коров был на любителя пощекотать нервы. Но я всё равно смогла подоить одну такую корову, под руководством Лэли и ее подбадривающими словами. Если бы так болели за наших футболистов, даже они бы стали рекордсменами по удою молока или, в крайнем случае, чемпионами мира по футболу.
Я выдоила из огромной черной рогатой коровы целое ведро молока, но эта гадина пнула мое ведро. И все, с таким трудом выжатое из нее молочко, разлилось по полу коровника лужей на радость местных кошек. С тех пор меня больше в коровник не пускали.
Вернее, не допускали к коровьему вымени, а чести убирать навоз никто меня лишать не собирался.
А вот я овец постричь у меня и вправду не получалось, но, опять-таки, за собой вины я не чувствовала. Виноваты в этом были слишком большие и неудобные ножницы. Я натерла себе мозоли на обеих ладонях, но даже с одного бога шесть у овечки не состригла. А когда случайно чуть не лишила уха брякающуюся овцу, ножницы у меня отобрали и из овчарни выставили. А одна старая монахиня и в спину мне поплевала для моего большего унижения.
- Алиса, ты даже масло взбивать не умеешь.
Я привыкла, что взбивать все должен миксер, и двигать рукой с такой же скоростью у меня не получается.
- Мыло варить не можешь.
Просто вонь в мыловарне стоит такая, что у меня началась на нее аллергия.
- Ты, Алиса, только не обижайся, но более бесполезного создания я никогда не встречала, - сочувственно проговорила настоятельница.
Я снова глубоко вздохнула. Хотя стыдно мне не было, я же городская девушка, я даже лифт могла десять минут ждать, только чтобы по ступенькам пешком не ходить.
- Единственное, в чем ты оказалась полезной, это умение быстро и правильно считать.
Чтоб быстро и правильно считать здесь достаточно оказалось знать таблицу умножения и простейшие правила арифметики. После того, как я в уме посчитала сколько кругов творога должно было накопиться за месяц и что в погребе не хватает четыре круга, настоятельница сама обучила меня местным буквам и цифрам, чтоб я помогала ей вести хозяйственные книги.
- Но, Алииса, дитя моё, пойми, умения читать, писать и считать недостаточно для жизни. Ты не способна к труду, поэтому я хочу выдать тебя замуж за одного человека. От его семьи обитель получит деньги на твое обеспечение. Живя в монастыре ты сможешь стать переписчиком религиозных книг, твоя жизнь так станет проще.
Картина получалась радужной, поэтому я задала только один вопрос:
- Сестра Даяна, и в чем тут подвох?
- Это не подвох. Замуж ты выйдешь за покойного графа. Ты же должна знать, что умерший одиноким, и в лучшем мире останется одиноким. А молодой граф не успел связать себя узами брака, он погиб на войне. Поэтому, прежде чем придать его тело земле, его необходима женить. И женой предлагают стать тебе.
У меня даже мороз прошел по коже. А вторым рядом пробежали мурашки.
- А меня вместе с ним не похоронят? - Я стала смутно припоминать обычаи древних народов, когда вместе с главой семьи хоронили и его жен.
Но настоятельница на мой вопрос возмущенно взмахнула руками:
- Откуда такие мысли, Алиса? Ты же не можешь быть настолько невежественной! Ты останешься вдовой графа и четыре года будешь в трауре по мужу. Эти годы ты проживёшь в монастыре.
Я думала недолго. Раз идей, как вернуться домой у меня не появилось, вполне можно выйти замуж. Тем более, муж уже умер и приставать ко мне не будет. А я, может быть, как вдова аристократа, смогу добраться до хорошей библиотеки и найти какой-нибудь материал о перемещении между мирами. В библиотеке монастыря были книги только религиозного содержания. Мне очень хотелось вернуться в родной мир, к маме, друзьям и своей прежней жизни.
- Хорошо, я согласно стать женой покойника. – Произнесла я на выдохе.
Настоятельница довольно улыбнулась. И, когда я уже хотела встать, чтоб выйти из ее кабинета, она жестом попросила меня оставаться на месте.
- Прости, Алиса, я перечисляя твои ошибки, чуть не забыла о главном условии графини. Сразу скажу, на твоём месте, я бы на такой брак не согласилась. Но, лично для тебя, это единственный шаг хоть как-то обеспечить свою жизнь.
Я сразу поняла, что в предложении графини без подвоха быть не могло. Вряд ли она просто решила женить покойного приемного сына, чтобы он не был одинок в загробном мире. Но я на свою безвременную кончину соглашаться не собиралась.
- Алиса, графиня Хартман предлагает заключить Небесный союз.
Я с внимательным выражением лица ждала продолжения.
- Его невозможно расторгнуть, и супруги остаются посвященными друг другу даже после смерти.
- Я же вдовой буду, смысл расторгать брак. – Сделала я вполне разумное замечание.
- Небесный брак не допускает разводов, и вдова или вдовец после Небесного брака не могут завести новую семью. Исключение только для магов. Они могут подавать на развод по любому удобному им поводу даже в Небесном браке и заводить новую семью, даже иметь внебрачные связи. Богословы не осуждают и не клеймят их за блуд. Но для магов, вообще, законы не писаны. – Недовольно дернула настоятельница головой. - Но для тебя, как это ни странно прозвучит, именно такой союз будет выгодным. Через четыре года вдовства тебе уже будет двадцать три года. Никто в таком возрасте тебя замуж не возьмёт. А статус супруги покойного графа, не обычной вдовы, даст тебе много привилегий. Тебе подберут лучший монастырь, конечно, если ты пожелаешь покинуть обитель Благочестия. Если же ты останешься в этой обители, у тебя будет отдельная келья, я тебя освобожу от физического труда. Сможешь несколько часов в день заниматься переписыванием книг, помогать мне вести хозяйственные записи, а все остальное время проводить в уединении и молитвах.
- А книги читать я смогу? Обычные.
Настоятельница заверила меня, что все свободное время я смогу проводить, как сама решу. Книги смогу читать любые. У меня даже появится возможность покидать обитель. Сердце у меня забилось с двойной радостью.
- Сестра Даяна, а почему вы Лэле не предложили выйти замуж за мертвого графа. Ей же только пятнадцать лет и через четыре года вдовства, она ещё будет молодой и сможет обзавестись семьей.
Все-таки я не могла окончательно поверить, что замужество это очень выгодное.
- Лэла обязательно сможет обзавестись мужем и детьми. – Убедительно произнесла настоятельница. - Она хозяйственная и трудолюбивая. А ты никчемное создание, даже если выйдешь замуж, хозяйкой не станешь. Поэтому тебе лучше согласиться на Небесный союз с покойным графом. Его семью не интересует светский брак. Они хотят, чтобы жена их родственника принадлежала только ему. Скажу честно, Хартманы очень жадные, они просто не хотят выдавать вдову своего родственника замуж. А на богатую вдову охотники нашлись бы.
Сейчас я уже думала намного дольше. В этом мире хозяйка из меня и вправду никакая. А жена здесь обязана быть прачкой, поваром, дояркой, швеей, лекарем - рабом семьи. У моих детей просто не будет шанса выжить, если, конечно, я смогу их родить. А с местным уровнем медицины я в этом очень сомневаюсь. Значит...
- Я согласна на Небесный союз с покойником.
- Ты не пожалеешь об этом, дитя мое. Я могу помочь тебе выбрать лучший монастырь. - Махнув рукой, я не дала настоятельнице договорить.
- Сестра Даяна, я же говорила, что хочу остаться здесь, мне нравится эта обитель. - Вообще-то, мне не столько нравилась эта обитель, сколько я привыкла к ее обитательницам.
Монашки, которые раньше ругали меня, злились на мое неумение выполнять быстро и правильно работу, наконец, смирились, что я создание, неприспособленное к такой трудовой жизни и больше меня не дёргали. Они давали мне только посильную работу, и то всегда посылали со мной Лэлу. Я как-то слышала, что одна старая монахиня говорила недовольным мною сестрам, что я для всех них дополнительное испытание.
