Еще через полчаса выматывающей боли леди Олиф принесла мне приготовленное собственноручно зелье.

- Ваше сиятельство, - передавая стакан с зеленоватой жидкостью мне в руку, проговорила она, - пью его при смене погоды, у меня тогда начитает болеть сломанная ещё в детстве нога.

Я, прежде чем выпить зелье, понюхала его. Запах был мне хорошо знаком, обычно так и пахло зелье, которое готовила для меня сестра Анна. Я несколькими глотками выпила теплую приятную на вкус жидкость, которая должна была избавить меня от боли.

- Я только немного полежу, - предупредила я леди Олив, поблагодарив ее за заботу. И не успела я коснуться головой подушки, как резкий приступ тошноты подбросил меня на кровати и заставил бежать в ванную. Там я и осталась, освобождая желудок от завтрака и только что выпитого зелья, которое даже не успело избавить меня от боли.

Перепуганная леди Олиф вызвала Лэлу и дворецкого. Пока Лэла укрыла меня в ванной комнате одеялом и пыталась отпоить чистой водой, Лайонел послал человека за лекарем.

Мне казалось, что, измученная болью и приступами тошноты, я умираю, когда кто-то заботливый и сильный поднял меня на руки и вернул на кровать в моей комнате.

- Алви, - позвала я, а это был он. Он вернулся из своей поездки на несколько часов раньше, и своей магией снял мне боль. Сейчас он лег рядом со мной, прижимаясь к моей спине, и, обняв, поглаживал меня по животу. – Алви, ты моё лучшее обезболивающее. - Искренне сказала я.

- Алиса, почему не предупредила? Стоило столько часов мучиться? – Целуя меня в ухо, спросил муж.

- Зато сейчас я тебя ещё больше ценю, - от души сказала я.

- Потому что я убираю боль? – Посмеиваясь, с нежностью спросил Алви.

- Да-а. Ещё вы спаситель графства и опора королевства. – Продолжая еще что-то бормотать сквозь накрывающий меня сон, я уснула. А проснулась все также в объятиях мужа, отдохнувшая, бодрая и, самое главное, совсем не ощущая боли.

Алви спрашивал, всегда ли мне бывает так плохо, и что за зелье я пила. Ноя не выдала леди Олиф. Она, конечно, женщина бессердечная, и своей заботой сделала мне только хуже, но Алви бы ее уволил. А она была мне хорошей опорой и достойным противником экономке, госпоже Айвери.

Со дня представления мне прислуги у нас с экономкой было было молчаливое противостояние. Она мне ничего в лицо не говорила, оскорблять не смела, но она ещё ни разу ни одно поручение не выполнила без вмешательства леди Олиф. А я решила предоставить экономке неделю срока, чтобы она осознала, что в замке сменилась хозяйка. И из-за своей преданности прежней графине Хартман она сама может остаться без места.

Шесть дней вынужденного супружеского воздержания еще не подошли к логическому завершению. И мы с мужем получили замечательную возможность просто общаться. Ведь предыдущую неделю, оставаясь наедине, мы с Алви общались больше короткими восклицательными и побудительными предложениями. Которые муж не редко разбавлял комплементами. А предыдущую неделю я, хоть и больше говорила с неожиданно воскресшим супругом, но мы тогда больше пытались освоиться в новых для нас ролях.

Сейчас же, когда лежать обнявшись или бесконечно любоваться друг другом, было для нас уже обычным времяпрепровождением, мы могли и просто общаться, узнавать друг друга, делиться важными для нас воспоминаниями и даже мечтами.

Конечно, я и сама уже начала догадываться, в чем была причина воздержания Алви в еде. Слишком явно Кларк высмеивал хороший аппетит друга за столом. Но, все же, не спросить я не могла, почему муж ел только один раз в сутки.

- Алиса, вы уже все поняли. - Поглаживая меня по плечу, проговорил Алви.

- Ничего я не поняла. Я не такая умная.

- Моя супруга очень умная. – Наверняка, на это обстоятельство Алви в глубине души надеялся.

- И все же она не понимает, - Заговорила я о себе в третьем лице, - зачем голодать, когда есть способ снять напряжение и без участия жены.

- Такого способа нет. – Перевернувшись на бок и, кажется, любуясь лохматой мной, сказал Алви. - Еда и питье дают энергию. Если ее не растрачивать на физические занятия или активные магические упражнения, сдерживать мужскую силу стает невозможно. Не зажившая рана работать мне не позволяла. А моя умненькая жена в то время была неприкосновенной. Приходилось ограничиваться в еде.

- Но, - медленно подбирая слова, начала я, - есть же способы разрядиться и без женщины.

Алви с искренним недоумением уставился на меня.

Я, чувствуя себя очень испорченной, даже развращенной особой, прошептала ему на ухо, что я имею в виду.

Расслабленно лежавший до этого Алви, резко присел на кровати.

- Алиса, откуда вы можете об этом знать? О таких способах … ммм разрядки даже в храмовых книгах пишут очень редко и с крайним осуждением

- А в моем мире про это даже в общедоступных журналах пишут и совсем без осуждения. – Ответила я. - Даже с рекомендациями. - Перекатившись на живот, чтобы смотреть в лицо мужу, сказала я. И наблюдала, как Алви медленно начинает краснеть, даже уши, под накрывшими их волосами, стали алыми.

- Это неправильно. - Только и сказал Алви.

Но я хотела разобраться в этом вопросе, поэтому продолжила задавать вопросы:

- Самоудовлетворяться магам запрещено? Это влияет на магическую силу?

Может быть, когда-нибудь мне воздастся за мою настойчивость. И я буду так же краснеть и смущаться от вопросов своего повзрослевшего ребенка. Но сейчас я похлопывая ресничками смотрела на мужа, готовая получать информацию. И он преодолевая себя, нервно натягивая рубашку, все-таки, ответил:

- Это влияет на общее здоровье всех мужчин вне зависимости от одаренности. Снижает чувствительность, ослабляет сердце, может привести к бесплодию. И, вообще, это аморально. Господь создал для радости мужчины женщину. С ней он может быть счастлив. А …руки …предназначены для другой работы.

- Насчёт вреда здоровью - это доказано? – Спросила с научным интересом.

- Зачем это доказывать, если можно просто воздержаться в приеме еды и избежать всех проблем, - не теряя терпения, ответил Алви.

Я не стала говорить, что в моем мире никто не стал бы отказывать себе в сытном обеде или в перекусе чипсами и шоколадными батончиками. Но, в общем, получалось, что мой мир какой-то развращённый, все у нас допустимо и возможно. А здесь мужчины голодают, если жена болеет. Только, меня озарила внезапная мысль: женился-то Алви в тридцать четыре года. И что все это время, дожидаясь меня, он почти не ел?

Это я и спросила. И снова наблюдала, как муж краснеет. Но сейчас он ещё и начал расстегивать только что застегнутые им пуговицы. Посмотрев на то, что сам делает, Алви тряхнув головой, отошел дальше и начал снова застегиваться.

- Алви? – Напомнила, что я с интересом жду ответа.

- Нет, я не все время был воздержан…

- А в храмовых книгах также осуждается и блуд. – Злорадно напомнила я. И с умным видом добавила. - Этот грех, насколько я помню, равносилен убийству невинного человека.

- Я знаю. - Отворачиваясь в сторону, проговорил Алви

- Лэлу и меня за грех прелюбодеяния заперли в монастыре. И обещали муки и в этом, и в посмертном мирах. – Мне всегда казалось несправедливым, что храмовники следят за приличным поведением простолюдинов, а аристократы живут в свое удовольствие.

Алви подошел к кровати и присел на ее край:

- Алиса, по сравнению с большинством аристократов, маги очень разборчивы в связях.

- И все же вы, наверняка, как и все аристократы, не хранили чистоту до брака.

- С мужчин спрос иной. – Нашелся с ответом граф. И вызвал этим мое глубочайшее возмущение, я же современная женщина. В моем мире, как никак, объявлено равенство полов.

- Ну, конечно, разве женщины мужчинам ровня! А именно для блага и удобства магов даже законы переписывают.

Алви молчал.

Я с огромным удовлетворением отметила, что не безгрешные люди здесь обитают, о то я уже начала стыдиться своей осведомленности в некоторых вопросах. Но моя короткая радость мгновенно сменилась ревностью. Конечно, у моего мужа были возлюбленные, не просто же так в день моего возвращения в замок Хартман его ворота чуть ли не штурмовали аристократки. Да, длинный ряд из карет тянулся за несколько километров от замка.