Я пожала плечами.

- Сейчас моя мать живет богаче любой королевы, и от легкой жизни развлекается, ломая жизни окружающим. Особенно она не любит магов и их предназначенных.

Я удивлялась как одна и та же история, рассказанная разными людьми, заиграла разнобразными красками.

- А ее дети? - Захотела я уточнить последний момент.

- Мои сестры? Давно замужем за знатными аристократами в разных странах. Вроде бы счастливо. Я стараюсь с ними не общаться. Надоело решать проблемы с почвой и дождями в их владениях.

Наверно, нелегко рассказывать о родной маме подобную правду.

- Спасибо, Кларк. Но твоя мама говорила, что маги стают одержимыми своими предназначенными и издеваются над ними.

Кларк покачал головой:

- Мой отец никогда даже не посмотрел недовольно на свою жену. Даже когда она заслуживала сурового наказания. Мне поэтому тяжело жить дома, мама убивает мою веру в женский разум. Но, может быть, маги слишком трепетны к своим избранницам. Папа любит свою жену, как в первый день встречи, с такой же горячностью. А обычные люди не так неизменчивы в чувствах.

- Это хорошо или плохо?

- Для одаренных это плохо. Все меняется и люди меняются, только чувства для магов, как сама магия, с годами стает только сильнее. А в период обретения предназначенной у большинства магов сносит купол. Поэтому если кто-то из магов обретает свою пару, пока они с женой не научатся ладить или же они не обретут какой-то баланс в семье, рядом поселяется другой маг: для моральной поддержки, своевременного совета и как сдерживающий фактор. Поступать так посоветовал магам мой отец.

Если верить словам Кларка получалось, что я приобрела выигрышный лотерейный билет. И выигрыш у меня сказочный. И кому верить: графине Зандер или ее сыну?

Но Кларка я повторно поблагодарила и, уже встав, спросила, тяжело ли «сдерживать купол» Алви, ведь для этого Кларк и живет в замке Хартман.

- Аластэйр из магической семьи, у него перед глазами был опыт семейной жизни двух ведьм. Так что, можно сказать, Алиса, и мне, и вам очень повезло. - С кривой улыбкой ответил он и направился к выходу.

А дальше я в сопровождении моей новой компаньонки вышла в холл, где в полном сборе стояла прислуга замка. Лайонел первым представил мне управляющего замка, господина Кеннета. Вообще-то, он был управляющим всех земель графства Хартман. От него зависела взаимодействие с арендаторами и наёмными рабочими, состояние дорог и мостов, договора с торговцами и соседями. В его обязанности входило освободить своего работодателя от всей повседневной, рутинной работы. Он о своей работе должен был отчитываться непосредственно графу Хартман, поэтому, как только его представили мне, он поклонившись, отправился в кабинет к Алви.

Далее мне представили экономку замка, госпожу Айвepи, женщину средних лет с широкой и, как мне показалось, доброй улыбкой. Она сама озвучила свои обязанности: контроль за работой горничных, поддержание чистоты и порядка в замке, закупка продуктов и предметов первой необходимости, контроль за состоянием и сохранностью имущества замка, ведение хозяйственных книг, владение всей информацией по всем хозяйственным вопросам в замке, прием гостей и ведение переговоров от имени хозяев замка в их отсутствие. И она начала представлять мне выстроившихся в ряд двенадцать горничных, среди них стояла и моя улыбающаяся Лэла.

Лайонел, дворецкий замка, сам представил мне поваров, покилатора, конюхов. Я с важным видом кивала. А после того, как все работники замка были мне представлены, и я в сопровождении леди Олиф отправилась в свои покои, я тихо у нее спросила, кто такой «покилатор». Сперва я хотела добросовестно посмотреть значение этого слова в справочнике, но все же, решилась задать вопрос своей компаньонке.

- Виночерпий, он отвечает за состояние погреба, подбирает напитки к столу в соответствии с приготовленными блюдами, - не поворачиваясь, ответила она. И мы продолжили идти в мою гостиную.

Здесь меня уже дожидался первый урок. На столе была расставлена в длинный ряд разнообразная посуда. О назначении и истории, которой мне начала рассказывать моя компаньонка.

Я помню из многочисленных фильмов о принцессах и просто удачливых девушках, что им показывали уже сервированное место за столом и объясняли чем, как и в каком порядке нужно пользоваться. По-моему, таким образом все запомнить намного проще. А здесь все многочисленные столовые приборы выстроились передо мной, как вражеская армия. И вообще, в этом замке всегда сервировали стол двумя тарелками, бокалом и стаканом, вилкой, двумя ложками и ножом. Никогда не видела, чтобы даже Кларк, а он урожденный аристократ, и мама у него принцесса, пользовался за столом однозубой вилкой и щипцами для вареных яиц.

- Ваше сиятельство, вы все запомнили или мне нужно повторить, - после получасового монолога спросила моя компаньонка.

- Лучше это записать. – Обхватив голову обеими руками, ответила я.

- Как пожелаете, ваше сиятельство. - И леди Олиф положила передо мной блокнот с карандашом, кажется, каким-то чудом достав эти предметы из воздуха. – Записывайте, я буду диктовать медленно.

Еще целый час свой жизни я потратила, записывая и зарисовывая столовые приборы. Но не добралась и до середины списка, когда в гостиную вошел Алви. Никогда еще я не была так рада его видеть!

Хотелось попросить его уволить зверствующую экономку, но на вопрос мужа интересен ли мне урок, я кивнула головой. А когда он, сообщив, что у него важное дело, развернулся к двери, я вскочила со стула. Меня буквально осенила внезапная мысль, что целоваться с мужем будет намного приятнее, чем заучивать многочисленные столовые приборы.

- Алви, - я остановила его у самого выхода.- А зачем вы приходили? Проверить занимаюсь ли я?

- Поинтересоваться нравится ли вам занятия. – Уточнил он.

- А давайте я вам расскажу, что я уже выучила? – Я ожидала, что он отмахнется, тогда бы я уже более откровенно намекнула, что хочу заменить урок этикета на более интересное занятие.

Но Алви с интересом посмотрел на меня и, как мне показалось, с радостью приготовился слушать о моих успехах. Более того, он отпустил леди Олиф.

Я даже подумала, что сейчас очень удачный момент для развития наших с Алви отношений. Только я не знала, с чего начать: самой полезть с поцелуем или предложить Алви меня поцеловать. Поэтому раздумывая над этими вариантами, я долго смотрела на мужа.

- Алиса, если вы ничего не запомнили из занятия с леди Олиф, переживать не стоит, времени у нас достаточно. – Успокоил он меня.

Я махнула рукой в сторону расставленных на столе приборов и сказала.

- Я сейчас, вообще, не о посуде думаю. - Я и думала не о самой посуде, а как от нее скрыться.

- И о чем вы так усиленно думаели? - Внимательно наблюдая за мной, спросил граф.

И я, помахивая перед ним вытянутым указательным пальцем, ответила:

- Я скажу вам. Только запомните, Алви, если вы посмеетесь, я вообще не буду с вами разговаривать.

Легко улыбающийся до этих моих слов граф вдруг стал очень серьезным. Даже слегка нахмурившись, стал ожидать от меня продолжения.

И я, набрав больше воздуха, проговорила:

- Так вот, я раздумывала, как правильнее не нарушая правил этикета, себя повести: дождаться, чтобы вы поцеловали меня, как вчера, или, все же, можно и самой…

- Что? – У Алви не только увеличились глаза, он заметно покраснел и даже провел рукой по лбу.

А мне захотелось смеяться от его реакции. Смешно же, когда взрослый мужчина от одного упоминания поцелуя краснеет и теряет дар речи.

Но граф быстро взял себя в руки и сделал несколько шагов мне навстречу. Но не стал меня целовать. Он схватил меня за запястье и провел в свою комнату, где сразу запер дверь.

Увидев немного пугающий блеск его глаз, я поспешила предупредить:

- Только поцелуй…

Не знаю, услышал ли он меня, но поцелуй длился и длился, прерываясь только, чтобы дать мне отдышаться. И даже тогда Алви продолжал обсыпать горячими поцелуями мои щеки, шею, уголки губ...