Не бывало такого? А мне как-то раз не повезло. Сегодня тоже была череда неудач, но более прозаичных — братцы-телохранители внезапно узнали, что у них ночью украли колёса. Кто, как и зачем — неизвестно. В этом мире не было этой славной традиции, а, соответственно, и кирпичи подложить никто не догадался.

Плюнув на это дело, мы с Пантиным поймали такси, а за рулём оказался совсем уж не местный водитель, решивший срезать, и в итоге заплутавший где-то в середине пути. Доехали, с горем пополам, и вот — я стою перед кассой на десять минут позже, покупать билет на следующий дирижабль, ночной.

Ан-нет! Перенесли мой рейс на целый час вперёд, вот и иду я по вокзалу, никуда не опаздываю, даже, наоборот — сильно опережаю график. Оттого-то и недовольны мной остальные торопыги. Я отошёл в сторонку и посмотрел наверх: вальс дирижаблей, кружащих над головой, каждый раз завораживал меня, как в первый. Сложно сказать, откуда у меня такая любовь к этим прекрасным воздушным судном.

— Не кривись, — сказал я, протягивая фамильяру ломтик вяленого мяса. — Пару деньков покорёжит без жареной курочки, и снова будешь с удовольствием поглощать полезную пищу!

Ворон посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но угощение принял. Разбаловал его Романов, ой разбаловал, гад!

Паша со мной не поехал. Я сам настоял на том, что пора бы мне уже самостоятельно свои дела решать. Да и куда он поедет-то, в самом разгаре учебного года? В общем, пара минут неловкого молчания и мой добрый друг в очередной раз похвалил меня, сказав, что всё у меня получится, но «жопу свою беречь надо». Дельный совет, скажу я вам!

Шаг за шагом, дошёл я до платформы, на которой столпились недовольные пассажиры, опаздывающие в Печору. Больше всего мне приглянулась парочка вельмож, стоящих в сторонке. Они, как и я, смотрели в небо и вздыхали, восхищаясь великолепием вальса многотонных дирижаблей над нашими головами.

Ждать пришлось недолго и уже совсем скоро наше судно причалило, с характерным щелчком коснувшись посадочной платформы. Быстро выгрузив стайку торопливых пассажиров, оно приняло в себя новых.

Уютная отдельная каюта, которую я с удовольствием позволил себе благодаря щедрой сделке с Империей, встретила меня ароматом цветов. Постель заправлена, а вид из окна… пока что на соседний дирижабль. Скинув с себя пальто, я растянулся на кровати и выдохнул.

Пара дней на то, чтобы закончить дела в Печоре, затем ещё один перелёт — в Екатеринбург. Именно там, в загородном имении графа Попова, и будет проводиться злополучный бал, на котором всё и решится.

Поймал себя на мысли, что совсем не переживаю по этому поводу: спланировали мы всё отменно. Рычагов давления на Залесова-старшего было полно, так что даже без откровенной провокации, к концу вечера он будет готов. Останется лишь легонько подтолкнуть.

Правда, не было у меня на душе ни злорадства, ни какого-нибудь внутреннего торжества. Лишь понимание того, что это даже не месть. Мелкая политическая интрижка, не более. Да и противника своего, как мне казалось, я уже перерос…

В любом случае, этот человек — враг моего рода, так что угрызений совести я не испытывал. По его указке меня похитили и чуть не пришибли той самой злополучной лопатой. По его указке штурмовали наше фамильное имение, в результате чего погиб мой отец.

Кровать подо мной дрогнула, из недр дирижабля раздался гулкий щелчок. Судно начало стремительно набирать высоту, отчего у меня внутри что-то приятно сжалось. Поднявшись с кровати, я подошёл к окну.

Мимо проносились стайки прибывающих дирижаблей, крыши столичных зданий, даже ту самую башню, в которой мы с Романовой устроили свидание, было видно. Кстати, интересно, мой новый кожевенник уже в Печоре? Вроде как сегодня-завтра должен был отправляться.

— Я пошёл, — сказал я Райдену, хватая со спинки кровати, — ты за старшего!

— Кар! — ответил фамильяр с такой интонацией, будто он и так здесь главный.

— Правильный подход, — кивнул я ему, закрывая за собой дверь.

В обеденном зале было довольно людно — видать, пассажиры хорошенько промёрзли в ожидании рейса и теперь активно восполняли потраченные силы едой и горячим чаем.

Примостившись на первый попавшийся свободный столик у окна, я заметил, что рядом сидели те самые два вельможи, такие же любители дирижаблей. Я взял меню и прислушался к их разговору.

— А я тебе говорю, будет война! — раздражённо сказал пухлый мужичок лет сорока и выставил руку с недоеденной куриной ножкой, будто та была атаманской саблей.

— Нордры не станут нападать первыми, Юра, как же ты не поймёшь! — спокойно ответил второй. Он был того же возраста и комплекции, что его компаньон, и отличался пышными, по-гусарски закрученными усами.

Вот и занятие мне нашлось. Говорят, невежливо подслушивать чужие разговоры, но я ещё и подглядывал, так что всё было в пределах разумного. Да и общались они довольно громко, не нужно было даже напрягаться, чтобы подметить каждое слово.

— А на кой чёрт они усилили флот у границы, да людей своих подтянули? Да им только дай повод, Лёва, — вельможа расправился с ножкой и принялся нервно вытирать руки салфеткой. — Тут же слетятся, как коршуны! Говорю тебе в третий, последний раз! Быть войне!

— Как скажешь, — устало отмахнулся усатый, — только отстань уже и дай спокойно поесть.

М-да, думал, чего нового услышать, но нет, всё по-старому. С тех пор как я вернулся в столицу, тема конфликта нашей Империи с Нордрийским Королевством была на слуху, но развития никакого не получала. Впрочем, оно и неудивительно — быстро такие вопросы не решаются. По крайней мере, в мирную сторону.

Мне принесли вполне себе сносный суп, картошку с мясом и бокал горячего глинтвейна. Ну а что? Важных дел не предвидится, а иногда так хочется выпить чего-нибудь эдакого, наблюдая за лесами да горами, плавно проносящимися внизу.

Братья, или просто очень похожие друг на друга мужчины, с трапезой тоже закончили и поспешили ретироваться к себе в каюту. Больше они эту тему не поднимали, обсуждая скучные фамильные дела, причём с не меньшим усердием.

Вернувшись к себе в каюту, я выудил из хранилища заготовку моего будущего изобретения. Изначально это был мана-шар, но уже второй день я активно перенастраивал в нём связи. Получалось пока неважно, я что-то упускал, но мне кровь из носу нужен был артефакт, способный хранить в себе заряженное заклинание.

Я активировал магическое зрение и принялся выстраивать новые связи, удалять ненужные и пытаться разобраться в том, как это всё должно работать. Узлы поддавались нехотя и всё время норовили распаться, будто намекая: если этого до сих пор не изобрели, значит, это сложно, и так просто тебе не дастся. Впрочем, на лёгкую победу я и не рассчитывал.

Первой целью было запечатать своё заклинание, позволяющее стабилизировать моноферрит, и передать его своим бойцам. Так я смогу заниматься чем-то кроме добычи руды и полностью отдам это занятие на… аутсорс. Странное слово из прошлого мира, всегда меня веселило.

На деле же спектр применения был гораздо шире. Боевое заклинание магу поддержки? Пожалуйста! Магия исцеления для бойца, и вовсе не одарённого? Да ради бога! Разве что придётся артефакторам завести ещё один журнал учёта и пристально следить за каждой единицей отгруженного товара.

Нельзя, чтобы такие вещи попали в чужие руки — и дело не только в том, что злонамеренные граждане могут скопировать технологию, — на этот счёт я был спокоен. Пусть попробуют! Тут был более тонкий вопрос о том, что наши артефакты могут пустить не по назначению, а отвечать потом нам.

Правда, рановато было делить шкуру неубитого медведя, для начала следовало доработать прототип, чем я и занимался всю дорогу. А как поел, на сытый желудок даже думалось лучше, хоть и немного лениво.

Мы прибыли вечером, за бортом уже стемнело, так что времени было негусто. К моему великому сожалению, парковку здесь чистили редко и пришлось раскапывать себе путь к двери багги, благо хоть лопату для этого дела мне заботливо вручил бородатый сторож. Зато согрелся и взбодрился разом!