— Благодарю за совет, — я неглубоко, но уважительно поклонился.

— Пойду-ка я, потороплю нашего государя, — хитро улыбнулся Распутин. — А ведь знаете, там за столом не только тарталетки!

— Не хотелось бы застать Его Величество с набитым ртом.

— Славный вы молодой человек, Ян… Скоро вернусь.

Старик ушёл в сторону тронного зала, а я, проводив его взглядом, вернулся к созерцанию города. Интересный персонаж, очень душевный и мудрый, располагает к себе. Вроде ни о чём не поговорили, но будто многое узнали друг о друге. Неудивительно, что он занимает такой пост.

Осталось лишь понять, всех ли он встречает гостей, или такая любезность оказана только по случаю моих способностей? Впрочем, какая разница?

Я замер, разглядывая верхушки старинных сооружений. Все такие разные, непохожие друг на друга. И сад… Отсюда он и впрямь выглядит очень уютным. Быть может, император просто редко в него спускается?

— Ян Борисович! — из раздумий меня вытянул голос Распутина. Когда я обернулся, они с императором как раз входили в малый зал.

Я поторопился пройти навстречу. Двери в соседний зал ещё не закрылись, и вдалеке я приметил трон. Ни капли не вычурный, наоборот, даже слишком простой. Как и внешний вид человека, который стоял передо мной.

Он был стройным, на пару сантиметров ниже меня, одет в костюм-тройку. Короткая стрижка, борода, серебряная цепочка карманных часов, проходящая через жилет.

Его портреты, что попадались мне раньше, сделаны были с фотографической точностью, но всё равно не передавали, всей пронзительности этого взгляда. В нём чувствовалась власть, но не было надменности или напущенного превосходства — Романов просто знал, что здесь главный, но при этом не пытался влезать в моё личное пространство, оставляя мне возможность для более открытого общения.

— Вот и он, государь, — буднично сказал Распутин императору.

Вот так вот просто, никакого списка регалий, оваций и закадровых аплодисментов? Я даже растерялся и начал совсем неуверенно:

— Ваше императорское вели…

— Это пустое, Ян, — голос правителя был глухим и бархатистым, я бы сказал, успокаивающим. — Можешь обращаться ко мне «Ваше Величество».

— Спасибо, Ваше Величество, — я склонился в уважительном поклоне.

— И спину лишний раз не гни, — улыбнулся император. — Признавайся, Игнатьич, ты пацана запугал?

— Что вы, Ваше Величество, — виновато развёл руками советник. — Уверен, он и сам с этой задачей неплохо справляется!

— Понарассказывают некоторым страстей, а те потом стоят, трясутся… — Романов снова стал серьёзным. — Ты-то ещё неплохо держишься, боец…

— Благодарю, Ваше Величество.

— Ладно, к делам. Как ты заметил, приёмом это назвать сложно. Нынешняя политическая ситуация… не позволяет мне слишком часто объявлять громкие церемонии. Но не отметить твой вклад в борьбу с аномальной активностью мы не могли. И да, скажу как есть — не был бы ты магом бездны, я бы тебе этот орден по почте отправил.

От такой прямоты я на секунду подвис. Нет, истинные мотивы императора понять было несложно, но когда вот так просто тебе вываливают правду-матку, невольно начинаешь подозревать, что тебя пытаются обмануть в чём-то другом. Впрочем, оба собеседника в данный момент вызывали у меня лишь уважение, из которого выходило доверие.

— Благодарю за искренность, — улыбнулся я. — Мне бы хватило и письма.

— Тем не менее, — император взял протянутую советником коробку, обшитую красным бархатом, — награду мы тебе всё же вручим.

— Так будет правильно, — кивнул Распутин.

Император же перевёл взгляд на меня — прямой, без надменности, но с тем весом, от которого любой начинал держать спину ровнее.

— Прими, — сказал он негромко, но так, что в пустом зале звук показался особенно отчётливым. — Это не политический жест. Это признание того, что без твоего вмешательства ситуация могла бы стать куда мрачнее.

Он раскрыл коробку. На бархате лежал тяжёлый, старой чеканки орден — явно из тех, что обычно достаются генералам, а не людям моего профиля. Я почувствовал, как по коже прошёл холодок — не от страха, а от понимания, насколько серьёзный символ передо мной.

— От имени Империи, — продолжил Романов, — за проявленную инициативу, решительность и готовность помогать Империи на бескорыстной основе вручить тебе эту награду считаю личной честью.

Я шагнул вперёд и склонил голову, чтобы было удобнее прикрепить орден. Острая булавка коснулась пиджака — тяжесть чувствовалась не только в металле, но и в значении.

— Служу Империи, — выдавил из себя я.

Император слегка кивнул, как будто подтверждая, что именно этих слов и ждал.

— Надеюсь, — тихо добавил он, — это не последний наш разговор, барон Бронин. Пусть следующие поводы будут не менее приятными. Не могу уделить тебе больше времени, как бы этого ни хотел. Господин Распутин проводит тебя и объяснит, что к чему.

— Конечно, Ваше Величество, — откликнулся Прохор Игнатьевич.

— И ещё кое-что, — император уже собирался уходить, но остановился. — Империя помнит каждый твой поступок и именно на их основе формирует своё отношение к тебе. И воздаёт она по заслугам. Этот символ на твоей груди и слова, сказанные мной, — не всё, что Империя может предложить взамен. За остальным ты можешь обратиться к моему советнику. В рамках приличия.

На последней фразе взгляд императора блеснул сталью, мол, не наглей, дружок.

— Благодарю, Ваше Величество, — кивнул я прощаясь.

— И тебе спасибо, — коротко кивнул он в ответ, после чего развернулся и пошёл в сторону тронного зала.

— Ну вот мы и снова вдвоём, — сказал Распутин, когда император скрылся за дверьми. — Как вам наш государь?

— Из всех, что я встречал, — криво усмехнулся я, — он производит наилучшее впечатление.

— Вы недалеки от истины, — улыбнулся советник. — Даже с учётом того, что других не встречали…

— Именно так.

— Забавный вы молодой человек, я уже говорил?

— Было дело, Прохор Игнатьевич.

— Ну да ладно. Император не успел, или не захотел, а я вот скажу: ваши артефакты мы протестировали и разослали по всей Империи. С их помощью множество групп избежало ненужных потерь — кто-то смог договориться, кто-то, наоборот, быстро выяснил, что за твари находятся перед ними. Вы молодец, что решили этим заняться, но как вам это удалось?

— Благодарю за столь лестную оценку моей инициативы, — улыбнулся я. — Признаться, хитрости не было. В одну из зачисток я выменял подобный артефакт перевода у шамана мутантов, в обмен на помощь… с другим мутантом. По возвращении домой мы с моим артефактором скопировали устройство, и вот — я здесь.

— Мы что-то такое и предполагали, — понятливо покивал советник. — Знаете, почему вас наградил лично император?

— Потому что я не попросил денег?

— В основном, — да. Вы изначально не «обделены», Ян. Император таких вычисляет по поступкам. Именно такие люди и добиваются высот, не прося ничего взамен, пока обделённые пытаются балансировать на своём пьедестале…

Ладно, что-то меня понесло. В общем, любой труд должен быть оплачен. И было бы странно, если бы Империя отделалась от вас каким-то орденом, не так ли?

— Я и на орден-то не рассчитывал, — улыбнулся я, поправляя награду у себя на груди.

— Тем не менее, — старик выудил из внутреннего кармана блокнот, намекая на то, что следующие мои слова не будут забыты. — Глупо было бы полагать, что вам нужны деньги. Но если попросите…

— Вы правы, — я остановился, бросив мимолётный взгляд на то самое окно. — Деньги в чистом виде меня действительно не интересуют.

— Тогда что же? — в глазах старика блеснул азартный интерес.

— У меня есть нерегулярная возможность производить ограниченные партии моноферритного снаряжения, с нулевой степенью окисления.

— Вы либо держите меня за дурака, мой друг… — советник перешёл на шёпот, нахмурился и прищурился одновременно. — либо… даже не знаю, что сказать! Звучит, как розыгрыш!