Больше ждать смысла не было — я запустил в мутанта копьём бездны и приготовился атаковать повторно. Только вот заклинание просто впиталось в цель, не дав видимых результатов, кроме того полированный гад даже засветился ярче. Он что, впитал мою энергию? Анти-антимаг?

Я еле успел призвать обыкновенный меч и выставить косой блок — противник уже летел на меня, занеся удлинённую руку для удара. Звон стали, усиленной моноферритом, разнёсся по разрушенной площади. На вид эта образина весила дай бог килограмм пятьдесят, на деле же удар случился такой силы, будто я мечом поезд пытался остановить!

Стиснув зубы, я скинул орудие врага в сторону, вырываясь из клинча. Пара шагов в сторону — и я снова занял оборонительную стойку. Нежить нападать не спешила, всё так же стояла на месте, повернувшись лицом ко мне. Ох, не к добру это, тварина явно умела думать!

— Помощь нужна? — из-за статуи высунулся Сашка.

— Сами разберёмся, — ответил я синхронно с противником.

— Ты говоришь? — слова звучали одновременно из моего рта и недр непонятной образины.

Воспользовавшись моим замешательством, костяной снова кинулся в бой. Я прикрылся клинком и отшагнул вправо, пропуская мутанта вперёд, после чего развернулся и косым резким ударом рубанул по диагонали сверху вниз. Корпус врага заметно повредился, по его спине потекла тонкая струйка тёмно-зелёной жижи.

Костяной дроид, а иначе я бы его не назвал, разорвал дистанцию со мной, в три огромных прыжка забравшись на крышу здания неподалёку.

Судя по манере ведения боя и странного рода рукам-кинжалам, я бы предположил, что он запрограммирован быть ассасином. Антимагическое поведение объяснялось тем же: копьё его не взяло, сквозь щит бездны он прошёл, словно это был воздух.

Я напитал клинок Горина энергией бездны и рванул вдогонку за тварью. Спасибо урокам Романова, я теперь тоже умею высоко прыгать! Оттолкнувшись от земли, я перелетел на крышу и чуть было не напоролся на заботливо подставленное оружие противника.

Отбил атаку мечом, выполнил обманку, ударил в то же место и со всей дури толкнул плечом. Моноферритная броня, инерция и, несмотря на немалую силу, малый вес противника, сделали своё дело — ассасин неуверенно попятился, еле успевая принимать на себя град моих ударов.

— Сдавайся, псина костяная, — прошипел я, врубаясь в испещрённое порезами лезвие врага. Ответ был ожидаемый — дроид повторил слово в слово, моим же голосом. Аж мурашки по коже!

Подгадав паузу между моими выпадами, находившийся в глухой обороне враг резко отпрыгнул в сторону и снова пустился наутёк. Но повреждённая нога и сильно побитый мной корпус делали своё дело — я уже мог потягаться с ним в скорости.

В пылу погони я инстинктивно вытянул руку вперёд, пытаясь схватить беглеца, что был метрах в десяти от меня, и внезапно вокруг него образовался шар бездны. Правда, это его совсем не задержало. Я что сейчас придумал новую технику?

Нагнал я его в том же поле, где происходила битва с драконом. Когда дистанции почти не осталось, он на бегу развернулся и принял на оба клинка мой меч. Клинч вышел плотный, но я успел раньше задействовать ногу, как следует пихнув противника в живот.

Он с хрустом упал на спину, пытаясь прикрыться от следующей моей атаки, но не смог — последний мой удар поставил жирную точку в этом противостоянии.

Не успел я перевести дух, как корпус противника залился зелёным сиянием и наружу вырвалась вспышка, с силой толкнувшая меня в грудь. Всё моё тело обдало нестерпимым жаром, а потом вокруг стало темно.

Я лежал на чём-то мягком, не в силах открыть глаза. Ужасно болела голова, пересохшие губы просили воды, мышцы казались дубовыми. Сложилось впечатление, будто я вчера выпил пару литров водки, а потом упал с винтовой лестницы, поднялся обратно и снова упал, пролетев пару этажей вниз.

Но нет… Я точно помню бой с костяным мутантом, помню взрыв, а дальше… дальше ничего не помню! Надеюсь, это не очередное перерождение. Было бы несмешно…

Я снова пришёл в себя. Самочувствие нормализовалось, разве что пить хотелось ещё больше. Первым, что я увидел, открыв глаза, был белый потолок небольшого помещения. Чуть приподнявшись, я сел на кровати. Точнее, на больничной койке.

Палата была одиночной, благо без мягких стен. Это уже неплохо! Кувшин с водой, стоявший на тумбочке, пришёлся очень кстати. Я сделал пару глотков, наслаждаясь живительной влагой. Руки-ноги мои, вроде даже целые. Всё в порядке. Я откинулся на кровати и прикрыл глаза.

Неплохо меня приложило, конечно! Узнать бы ещё, что стряслось… Хотя тут и гадать не надо — у костяного ублюдка сработала магическая бомба, что-то вроде системы самоуничтожения. Чем бы ни была та штука, что чуть не отправила меня изучать следующую реинкарнацию, стоило отдать должное некроманту, сотворившему такую образину.

— Я живой! — крикнул я в сторону двери.

Пока ждал, оглянулся ещё разок. Я точно не в Озёрном, таких комнат у нас нет. Быть может, печорский госпиталь? Цветочки на тумбочке стоят, мило! Это ромашки или гортензии? Чёрт их знает, никогда не разбирался во флористике…

— Господин барон! — в дверь без стука вломился мужчина в белом халате. — Как самочувствие?

— Будто катком проехались, — выдохнул я.

— Чем-чем? — нахмурился незнакомец. — Впрочем, неважно! Назовите ваше имя, пожалуйста.

— А зачем оно вам? — меня на мгновение сковало паранойей. Вдруг я нахожусь в какой-нибудь псионической ловушке и после того, как этот хитрый хрен узнает моё имя, случится что-то непоправимое?

— Стандартная процедура, — доктор сел на стол рядом с кроватью и понюхал цветы. — Красивые герберы, да?

— Весьма, — тихо ответил я, недоверчиво косясь на посетителя.

— Не помните? — нахмурился он, изучая рукописный текст на тонком листке бумаги.

— Ян Бронин, — выдохнул я, поборов в себе кричащий инстинкт самосохранения.

— Очень хорошо, господин Бронин, — лекарь улыбнулся и отвернулся к тумбе, дописать что-то на листочек.

— Где мы и кто вы?

— В санитарном отделении Петропавловской крепости, господин барон, — ответил посетитель, не отвлекаясь от записей. — А меня звать Романов Эдуард Петрович, я брат Сашки, нашего непутёвого отшельника. По совместительству министр здравоохранения и совсем чуточку великий князь Новгорода.

Твою налево, ребята! Ну как так-то? Ещё один Романов? Я им точно мёдом намазанный! Я невольно улыбнулся, случайно представив, как семейство высокопоставленных господ лакомится липовым, снимая его с меня чайными ложечками. С оттопыренными мизинчиками, само собой!

— Не так уж часто моё появление вызывает улыбку, молодой человек, — Романов криво ухмыльнулся и убрал листок в нагрудный карман.

— Прошу прощения, Эдуард Петрович! — опомнился я. — Последнее, что помню, так это взрыв под ногами, лечу куда-то, а просыпаюсь, и раз — предо мной княже сидит. На мгновенье подумал, что всё… конечная.

Романов тихо рассмеялся в нос и посмотрел на меня подобревшим взглядом.

— Забавный ты парень, господин барон, — с улыбкой сказал он. — Прав был Сашка, забавный…

— Какой такой Сашка? — я напряг все свои актёрские данные, чтобы не выдать своей причастности к секрету личности наставника.

— Да не придуривайся! Такой он у нас один, — грустно вздохнул Романов. — Понравился ты ему, видать. Два дня он тут носился, птичку твою прикармливал… Интересный у тебя фамильяр, кстати. Не продаёшь?

— Никак нет, ваше сиятельство, — твёрдо ответил я. — Райден для меня часть семьи.

Знал бы он, кто сидит в теле ворона, тридцать раз бы подумал, а стоит ли вообще покупать. Впрочем, кто сказал, что я знаю?

— Ну, как знаешь, — понимающе кивнул гость. — Не суди строго — было бы глупо не попытаться.

— Без проблем. Не сочтите за грубость, но… как я здесь оказался?

— Сашка тебя притащил, похожего на уголёк, — буднично заявил Романов. — На своих двоих притащил, а потом и меня запряг тебя подлатать. Верхние слои кожи, мышцы, костяшки пальцев — всё в труху.