— Вы можете выходить, — улыбнулся он. — Ни единого создания кроме нас поблизости нет.

— Даже мертвых?

— Их тоже, — блеснул клыками граф. — Признаться, я даже начал переживать за вас с леди. К слову о ней…

— Она в порядке, — вздохнул Эдвин.

— А вы? — участливо спросил вампир. — После этих слов ваше сердце начало биться намного быстрее. Все точно в порядке?

— Ну… — задумался Эдвин. И все рассказал.

Граф вежливо показывал клыки, но глаза его смеялись.

— Вы зря переживаете по этому поводу, — успокоил он парня. — Она к вам неравнодушна, это я могу сказать точно. И причем очень давно. Можно обмануть словами и лицом, но кровяное давление… и мной многовековой опыт… вряд ли. Точно не вам, детям.

Вампир был как обычно вежлив и тактичен. Ни слова про эльфа, пока Эдвин делился с ним переживаниями. Ни намека с просьбой ускориться и перейти к действительно важным вопросам. Граф будто и не торопился никуда.

«Хотя может действительно не торопиться», — понял Эдвин. — «Ему-то что, столетие в одну сторону, столетие в другую…».

— Мы нашли способ испортить артефакт. Возможно полностью уничтожить, — перешел к делу сам Эдвин.

— О, — удивился вампир. Возможно даже искренне. — Поведаете?

Парень поведал. Лицо графа не выражало никаких эмоций, он так и застыл с вежливым вниманием.

— Голуби-голуби… задумчиво сказал он. — Где-то я это уже встречал. Возможно так принц Финни спасал свою возлюбленную.

— Не припомню такого принца, — честно признался Эдвин. — Это когда было?

Хотя историю империи он и знал, всех этих принцев, а императоры славились своей плодовитостью, он не запоминал. Их вообще не было смысла запоминать, ведь после прихода одного из них к власти, остальные таинственным способом начинали погибать в несчастных случаях. Каждый раз, причем. Настоящая эпидемия смерти принцев. И что удивительнее всего — любое, даже самое тщательное расследование подтверждало или самоубийство или несчастный случай. Кто-то утонул в ванне, кто-то ударил себя в спину ножом несколько раз… Каких только случаев не было с этими принцами…

— В третьей части лучшей серии любовных романов пятилетней давности, — ответил вампир и немного смутился. — Мне Эрика рассказывала.

«Лучше бы я выбрал баллисту», — в очередной раз подумал красный от стыда маг.

— Вы зря беспокоитесь, — не прошло это мимо графа. — Способ вполне неплохой. Главное сразу после начала полета голубей начинать бежать. Вы наметили маршрут уже?

Об этом он не подумал.

— Эммм… по прямой к выходу их города, — ответил он. — Какая разница?

— Большая, мой юный друг, очень большая. Вас будут преследовать химеры, это точно. И, скорее всего, сам наш немертвый друг.

— А ему зачем?

— Характер такой, — усмехнулся вампир. — Тактически было бы верно остаться в своем доме, но эмоции… эльфы вспыльчивы, и простить такое оскорбление от двух молодых людей…

— Кстати об эльфах, — вспомнил Эдвин. — Мы с Адель покопались в документах и записках, и нашли очень много странного и непонятного…

И парень рассказал про странный ритуал, про их находки, про все несостыковки, и даже рискнул спросить про документы. Граф на некоторое время задумался.

— Вы подняли очень обширную тему, — сказал он после молчания. — Да, все дело в ритуале, и нет, он не пошел неправильно. Все так и было запланировано.

— Смерть всего города?

— Маги умерли быстро, отдав всю энергию главе ритуала. Обычные же эльфы лежали без сил несколько суток, испытывая ужасные мучения без возможности двигаться.

— Но… зачем?

— Один из способов борьбы с человеческой армией, — пожал плечами граф. — Способы искали разные, и если уничтожение населения одного города смогло бы переломить ход войны, они бы не задумываясь на это пошли. Справедливо будет напомнить, что город и все его население в любом случае было обречено. Люди не жалели никого, и в живых эльфов не оставляли.

— Но стоит ли один мощный маг стольких жизней?

— Признаться, я не уверен, что они хотели создать именно всесильного мага. Знаю только, что населением пожертвовали, а цель ритуала… ее можно узнать из документов в поместье эльфа. И я их обязательно узнаю, как только его убью.

— У вас это что-то личное?

— Как знать, — сверкнул клыками граф. — Я еще со времен войны их недолюбливаю.

— А Эрика?

— Ее предали свои же, и обрекли на ужасную участь. Она не эльф, она вампир. И к своим бывшим собратьям она никаких светлых чувств не питает, поверьте мне.

— Зачем эльф изучает и пытается воссоздать вампиров?

— Для себя, как я понял по общению с ним. Он мертв. Он не чувствует вкуса еды, не чувствует боли, но вместе с этим лишен и любых, даже приятных ощущений. Даже ветер…

Вампир поднял голову к небу.

— … я чувствую всей кожей слабый ветерок, он же не почувствует ничего. Ужасная участь, только злоба на весь мир и вечный холод.

— Вечный холод? — не понял Эдвин.

— Кхм, это я для поэтичности добавил, — смутился граф. — Не чувствует он ни холода ни жары. И старается это исправить. Вечная жизнь это прекрасно, когда ты можешь ей наслаждаться и получать различные удовольствия. Он же лишен всех этих прелестей. Странно, что не попытался покончить с собой. Это частая проблема у немертвых.

— И как у него с шансами превратиться в высшего вампира? — не понравилась такая перспектива молодому магу.

— Никак, — категорично ответил граф. — Во-первых, ему не хватает образования и редких ингредиентов для экспериментов. Такими темпами еще несколько веков он не продвинется никуда. Я видел его… творения.

— А…

— А во-вторых, я его убью. Давайте чуть подробнее остановимся на этом событии. Я бы хотел, чтобы вы выжили, и для этого вам нужен четкий план отхода из города. И что у вас за бренчащие мешки с собой?

— Это… — он замялся. — Адель собрала всякого разного, передавала вам просьбу спрятать в лагере.

— Очень хозяйственная девушка, — оценил граф. — Цените ее и держитесь за нее. Во всех смыслах держитесь.

Он ухмыльнулся.

— Граф! — возмутился Эдвин.

— Да-да, я вижу ваше «искреннее» недовольство, — хохотнул он. — Только вы забыли, что передавать вещи через барьер крайне нежелательно. Получится или нет, я не знаю, с барьером что-то происходит время от времени. Он явно менял настройки. Но точно могу сказать — про нас узнают, а вам этого не надо. Лучше оставьте мешки здесь, возле какой-нибудь метки. Потом заберете.

— Когда вы хотите атаковать артефакт? Сегодня?

— Если честно, я не хочу так сильно торопиться, — сказал Эдвин. — Не факт, что Адель успеет закончить всех химер, а я зарядить все артефакты сегодня ночью.

— Это хорошо, — кивнул граф. — К завтрашней ночи я буду готов.

— А как высшие вампиры готовятся к такому бою? — не смог удержаться Эдвин.

— Кровь, — коротко ответил граф. — Она дает нам не только долголетие и жизнь. Если ее много, то мы становимся на короткий промежуток времени намного сильнее. Не только физически. И я бы хотел сделать еще небольшой запас на случай ранения.

— Аааа… — протянул маг. — Я примерно так и думал.

— Рядом все еще никого, — сказал граф. — У нас есть время поговорить и обсудить происходящее в городе.

— Почему он сохранился будто эльфы вчера ушли?

— Не знаю, — честно признался вампир. — Хотел бы я изучить документы эльфа, а лучше допросить его. У меня было бы очень много вопросов. С документами все получится, я в его поместье поселюсь на некоторое время, а вот с допросом, боюсь, ничего не выйдет. Я даже пытаться не буду захватить его живым. Насколько он вообще жив. Да и окончательной его смерти мне куда больше пользы.

— Сила…

— Именно так, сила. В моем возрасте, знаете ли, развиваться сложно. Новые заклинания… мне уже не нужны. Я владею магией иначе. Вопрос контроля энергии и ее объема. С практикой показатели улучшаются, но с каждым столетием все медленнее и медленнее. Убийство же такого сильного существа, а он явно силен, высвободит его энергию с определенным коэффициентом.