- Не называй ее так, - Тимура аж передергивает от этого «старуха».

Он едва переступил порог дома. Злость бурлит в нем. Все пошло по…

Его несколько часов в ментовке мурыжили. Нервы трепали. Видите ли его жена подозревает в подпале дачи. Следак дотошный попался, а нервы и так на пределе.

Бешеные сутки. После того, как Света облила Арину, такой дурдом начался, срочные поиски няни, больница, бесконечные звонки, разборки…

Как же хочется покоя.

Некстати приходит воспоминание. Когда замученный приползал с работы, Света кормила, поила своим чаем на травках, а потом делала божественный массаж головы. И сразу вся усталость пропадала, мог снова бежать и еще рабочий день отпахать.

А сейчас Петя плачет, нянька его успокоить не может, Арина стонет, и самому Тимуру выть хочется.

- Как еще? Тим, она же неадекватная! И мы еще хотели ей ребенка доверить! Нашего наследника! Я не знаю, как она должна будет извиняться. Вот к чему приводит ваше сострадание. Пожалели облезлую, а страдать мне! Ты заявление на нее написал?

- Нет, - Тимур трет виски.

Как у Светланы получалось боль снимать? Боль только усиливается и таблетки не помогают.

- Почему? – Арина меняет тональность на еще более визгливую.

- Потому что я не буду писать никаких заявлений!

- Но как?! Тимур! Старушенция угроза для моей жизни! Она снова может напасть! Она может причинить вред Петеньке! Ее надо заткнуть, устранить, проучить! Она мешает нашему счастью!

- Арин, у меня были адски тяжелые сутки. Давай потом, - Тимур морщится.

- У тебя? Серьезно? – она резко садится на диване, повязку с глаз сдергивает. – Я пострадала! Это я отдувалась за все! А тебе тяжело? Ты не попутал ничего дорогой?

- Ариш, успокойся, дорогая, - заставляет себя ласково улыбнуться. Подходит к ней, обнимает, целует в щеку.

Хотя на самом деле рвать и метать хочется. Не должна была Света все узнать так. Он же готовил почву. Он все продумал. Жена его всегда поддерживала. Светик все и всегда понимала. И если правильно ей преподнести информацию, убедить в необходимости, то не было бы этого всего.

Света бы осознала, насколько важно это для семьи. Помогла советом и была рядом.

А сейчас она ушла. Взбрыкнула и показывает удивительное упрямство.

А ведь ей это несвойственно. Она слишком любит свою семью, преданна до мозга костей.

Тимур надеется, что сейчас пройдет время. Светик немного успокоится, и он с ней поговорит. Пусть остынет.

Светик – его воздух, его сила и подпитка. Это никогда не изменится.

- Я обижена на тебя, Тимур. И тебе придется сильно постараться, чтобы искупить свою вину, - надувает губы Арина.

А ведь при их знакомстве она в рот ему заглядывала. Ловила каждое слово. И с ней было забавно, интересно, да и тело любовницы манило своими формами. Такая нежная, внимательная, скромная.

С Ариной его познакомил Ленька. Сын не переставал ее нахваливать. Тимур вначале на нее вообще внимания не обратил. Проблем было слишком много, чтобы на баб заглядываться.

Но тут неожиданно, Арина помогла решить одну из его проблем. Тимур присмотрелся, а Леня не переставал их сталкивать лбами.

- Ариш, не обижайся. Хватит дуться. Давай не ссориться, - говорит примирительно.

Укладывает ее к себе на колени. Гладит по голове. Лишь бы донимать перестала.

Волосы жесткие, какие-то неприятные, неестественные. Вот у Светы они шелковистые, мягкие… а запах, особенный, неповторимый.

Тьфу, раньше такие сравнения ему в голову не приходили.

С чего вдруг сейчас?

Звонок телефона. Тимур с радостью одергивает руку. Осторожно укладывает Арину обратно на диван. Берет гаджет с маленького столика.

- Я переговорю. Отдыхай, - бросает, направляясь к двери на балкон.

- А кто это? – ревностно спрашивает.

- Сын.

- Приветульки Ленчику! – Арина посылает воздушный поцелуй. – Пусть в гости забегает!

Закрыв дверь, Тимур открывает окно, делает глубокий вдох, и только после этого принимает вызов.

Снова скандал, которого не избежать.

- Ты какого эту срань устроил? – сразу же рявкает на сына.

- Ооо… даже так, - протягивает насмешливо. – И это вместо благодарности, да, пап?

- Леня, нафига ты сжег дачу? – шипит тихо, сдерживается. Хотя хочется орать во всю глотку.

- А кто должен разгребать проблемы? – спойноно интересуется сын. – Иногда обстоятельства требуют жестких мер. – И, пап, не кидайся такими обвинениями. Если что надо обговорить, то при личной встрече.

- Я же сказал тебе тогда по телефону. Пусть идет. Дай ей в себя прийти в тишине, - сейчас спокойствие сына бесит.

Хотя Тимур всегда гордился выдержкой и умением Леонида сохранять хладнокровие в любых ситуациях. Это помогало подписывать важные контракты, разделываться с врагами.

Но сейчас дико хочется человеческих эмоций. С этим не к сыну.

- На даче она чувствовала бы себя комфортно. Это ее угол уединения. Он дарит ложное чувство комфорта. А она должна понимать, что спокойствие и комфорт возможны только в стенах дома, - изрекает Леня, ни капли не меняя тональности. Он уверен на сто процентов в собственной правоте. – Потому, кто-то лишил ее этого угла. Какая досада, - едкий смешок.

- Я ей ее подарил! Это мой подарок! Ты не имел права, не посоветовавшись со мной!

- Ты забыл, где только что был. Зачем снова по телефону молоть чушь.

- Ты дома? – Тимур сжимает телефон в руке.

- Дома. И весьма доволен. Можно сказать, я уладил проблему.

- Я сейчас подъеду.

- Время терпит. Не стоит прямо сейчас мчаться. Побудь с Ариной. Как она себя чувствует? – Леня громко зевает.

- Нормально она. Там ничего серьезного. Тебе привет передавала.

- И ей тоже. Она у тебя умничка, береги ее. Такая женщина тебе досталась. Конфетка, - лениво изрекает.

- Я приеду. Хочу знать, что ты там уладил, - чеканит Тимур и сбрасывает вызов.

Нехорошее предчувствие не дает покоя. Оно все нарастает, и он не может от него избавиться.

Леня действует слишком кардинально. В бизнесе так и надо, иначе конкуренты сожрут. Но ведь Света его мать!

- Арин, я к Лене. Дела. Надо срочно, - бросает, выходя с балкона.

- Как? Ты же только пришел? А я болею… Как я без тебя? – хнычет.

- Няня все тебе подаст. Я не долго. Не волнуйся, - Арина что-то еще говорит. Но он уже обувается и вылетает из дома.

Садится в машину и мчит к сыну. На зеркале болтается мешочек с вышитыми инициалами «Т.К» - Тимур Киреев. В мешочке травы, еще что-то, но пахнет одуреть как. Успокаивает и мозги прочищает. Света своими руками делала.

Мешочек уже давно болтается, и только сейчас Тимур от него глаз отвести не может.

Нифига не успокаивает. Ничего не помогает. И головная боль одолевает с новой силой.

Въезжает на территорию комплекса. Паркует машину. Лифт. Леня на пороге, уже ждет.

- Вот неймется тебе, пап. Я же сказал, отдыхай. Все под контролем, - сын в длинном махровом синем халате, руки в карманах. – Проходи.

- Я должен все знать, - Тимур входит в квартиру. Пахнет выпечкой.

Разувается, скидывает куртку. Идет на кухню.

- Здравствуйте, папа! - Марина раскрывает руки для объятий.

Идет к нему, рямяная, улыбчивая.

- Привет, - сухо обнимает невестку.

- Примите наши поздравления! – радостно выпаливает Марина.

- Поздравления… с чем… - непонимающе смотрит на нее, хмурится.

- Теперь никто не мешает вашему с Ариночкой счастью! Мы так рады с Леничкой! – широко улыбается. Руки к груди прикладывает.

- Да, спасибо, - сухо кивает.

Мерзкий червяк с чавканьем вгрызается в грудину Тимура. Хочется его сбросить, но он внутри, продолжает жрать.

- Я такие вкусные пирожки испекла. Будете? – Марина ставит на стол блюдо.

- Нет. Спасибо, - он проходит мимо невестки, становится спиной к ней у окна.

- Пап, вежливей. Марина же старалась, - на кухню сын появляется.