Мне становится легче. Огонь помогает сжечь боль и дает силы.

Я настолько погружаюсь в это состояние, что даже не слышу подъехавших пожарных машин. Соседей, которые собрались вокруг. Наверняка кто-то из них и вызвал пожарных, полицию.

Моя жизнь сгорела, пора открывать новую страницу.

Я попрощалась, но это не значит, что все забыто.

Соседи подходят с сочувствующими репликами. Потом разговор с пожарными, полицией. Хочется скорее это все закончить. Я устала. Мне надо отдохнуть и принять свое перерождение.

Пожар потушили довольно быстро. Осталось дымящиеся пепелище.

- У вас есть предположения, как произошло возгорание? Вы забыли выключить плиту? Утюг? – инспектор смотрит на меня устало. Он хочет спать, и ему тут явно не хочется быть.

- Это поджог. Думаю, ваша экспертиза это установит.

- Вы знаете виновника?

- Заказ, сына, мужа, любовницы моего супруга, или коллективная акция, мне доподлинно неизвестно. Исполняли не они, очевидно, наняли кого-то местного. Но вы вряд ли докажете их причастность, они осторожны, - отвечаю спокойно.

Моя боль и эмоции сгорели в этом пожаре.

Они смотрят на меня странно. Будто я не в себе.

Не понять им, что я как раз исцеляюсь и прозреваю.

Отпускают меня не скоро. Все расспрашивают, пытаются выяснить. Потом еще приходится отбиваться от расспросов соседей. Не надо сейчас мне лезть в душу. Отказываюсь и от предложений переночевать у них. Общество посторонних мне точно сейчас ни к чему.

Так что покидаю место, столько лет бывшее мне отдушиной, только на рассвете.

Такси пока не вызываю. Хочу пройтись пешком и подышать не гарью, а свежим воздухом. Рано утром он такой чистый, ветерок сдувает пепел, приносит легкость.

Телефон в сумочке оповещает радостной мелодией о звонке.

Смотрю на экран.

Дочь.

Сердце замирает в неизвестности.

Я не знаю, что от нее ожидать. Знала ли она? Что думает?

Еще один предательский удар? Или нет?

Дочь у меня девушка очень своеобразная и непредсказуемая.

- Слушаю, - голос садится.

Даже закашливаюсь.

- Мам, ты жива? – раздается взволнованное. – Ты кашляешь? Тебе плохо?

- Да, Марта, жива.

- Блин, мне твоя соседка позвонила только что, сказала дача в хлам сгорела. Что там у вас происходит?

- А ты не в курсе? – спрашиваю осторожно.

- Я экстрасенс? Меня в городе нет неделю. Мам, ты там чего дыма надышалась? Тебе в больничку не надо? – засыпает вопросам.

- Не надо, Март.

– Фух, мам, вот это я струхнула, - выдыхает с облегчением. – Дача – это фигня. Ты жива, остальное разрулим.

Приятно, что все же она обо мне беспокоится.

Также как Леня? Тут же мерзкая мысль в мозгу.

- Дача точно фигня, - поднимаю глаза к утреннему небу. Ни одной тучки.

- Странная ты. Пятой точкой чую, чето произошло. Выкладывай, - голос дочери заметно веселеет.

Она у меня вообще бойкая. И проблем с ней много было в подростковом возрасте. Как Тимур говорил, Марта точно не в его породу пошла.

Может потому, лет десять назад очень настаивал на третьем ребенке. Около года у него пунктик был. Меня по всем врачам таскал, цикл мой проверял, следил за овуляцией.

Сейчас дочери двадцать пять, она на три года младше Лени. Проблемы в прошлом остались. С отцом они нормально общаются. Но близки так и не стали.

Тимур осуждает Марту за выбор профессии. Говорит, что для нашей семьи это не прилично. И внешний вид дочери его расстраивает. Леонид с ним согласен.

Марта с детства увлеклась компьютерными играми. И так это ее увлечение и переросло в профессию, сейчас она занимается их разработкой. Еще приложения разные с командой придумывает.

И ей всегда деньги нужны на разработку, раскрутку. Но могла ли она продать меня за обещанные блага и исполнение своей мечты?

Не верю. Не хочу верить.

Но в сложившейся ситуации, я должна любые варианты рассматривать.

- Я выяснила, что у твоего отца сын имеется на стороне, и любовница в наличии, - говорю, а сама думаю, что надо бы сообщать это дочери глядя в глаза.

Но молчать не могу.

- Вот он утырок зеленозадый! - орет так, что я аж телефон от уха отодвигаю. – Он что вообще попутал берега?

Реакция дочери о многом говорит. Огромный камень с плеч падает. Легкость появляется.

- Ой, Мартусь, это еще не все, он захотел, чтобы я нянькой его сыну была.

- Вот… - дальше следует витиеватые и нецензурные выражения. И если бы раньше я одернула дочь, то сейчас они как нельзя кстати. – Правильно, мам, он хочет тебя рядом держать, потому как без тебя ему трындец наступит. И Ленька небось в подпевалах на первых ролях?

- Ага, он сказал, что это на благо семьи.

- Ну все Ленька и нарвался. Допрыгался, - шипит злорадно. – Так, мам, тебе жить есть где?

- Я думала, сейчас в гостиницу. Номер сниму. А там себе квартиру искать начну.

- Нет. Давай ко мне. Я сейчас Ставру звякну, он тебе ключи привезет. Перекантуешься в моей берлоге. А через три дня я в город вернусь.

- Спасибо, Мартусь.

- У тебя деньги есть? Или перекинуть?

- Есть, - сжимаю пальцами телефон.

Никогда еще голос дочери не звучал таким родным.

- Мам, ты только не пугайся, там у меня бардак.

- Как будто я у тебя никогда не была, - смеюсь.

- И не переживай. Надерем им зад так, что мало не покажется. Цем, я погнала. Если что, звони! Я на связи!

Смотрю вновь на небо, теперь перерождение ощущается еще острее.

Через пять минут мне звонит некий Ставр, спрашивает, где я. Сбрасываю ему геолокацию.

Еще через тридцать минут приезжает огромный длинноволосый парень, на всех видимых участках кожи татуировки, в бесформенном спортивном костюме с черепами.

- Добрый день, Светлана Михайловна. Все хорошо? Вы голодны? Если что-то нужно не стесняйтесь, говорите, - вид у него пугающий, а ведет себя так заботливо.

Настоял, чтобы мы в кафе заехали. Заказал мне завтрак. Несколько раз спрашивал, не нужно ли мне что-то в аптеке.

Около дома дочери зашли в супермаркет, и парень накупил мне два пакета продуктов. Рассчитаться не дал. Сам за все заплатил.

- Не обижайте меня! – воскликнул, когда я кошелек достала.

Квартира дочери – маленькая студия, завалена плакатами, техникой, проводами, вещами. Хаос и полный бардак. Она всегда любила беспорядок. Говорила, когда порядок, ей не комфортно.

А вот кровать аккуратно заправлена. И в ванной идеальный порядок.

Принимаю душ. Долго отмываюсь.

Пишу дочери сообщение с благодарностью. Ложусь в кровать. И тут же отключаюсь. Нервное истощение дает о себе знать.

Но долго поспать не получается. Звонок мобильного меня будит.

На экране имя начальника высвечивается.

Сразу понимаю, не к добру.

- Да, - принимаю вызов.

- Свет, я знаю, у тебя сегодня выходной. Но ты должна срочно приехать, я очень расстроен. Не ожидал от тебя такого, - выпаливает злобно.

- Не ожидал чего, Илья? – спрашиваю сухо.

- Явно не телефонный разговор, Свет. Приезжай, - сбрасывает звонок.

Тру лицо руками. Откидываю телефон.

- Что ж, Илья, значит больше не друг… - говорю в пустоту.

Он не просто мой начальник. Мы учились вместе, столько лет дружили. Он партнер Тимура по бизнесу. Но в данной ситуации, Илья решил, что выгоднее выбрать сторону Тимура.

В магическим образом возникшие проблемы на работе не верю. У меня все четко там.

Иду в ванную, умываюсь. А одежды-то у меня и нет. Только пропахший гарью спортивный костюм.

Открываю шкаф дочери. Ее одежда, мягко говоря, явно не моего стиля: толстовки, драные джинсы, расписные футболки. Но исходим из того, что есть.

Выбираю бежевый костюм оверсайз и розовым чудиком на груди. Благо размер с дочерью у нас приблизительно один. В пятидесяти годам, лишнего веса я не набрала. Так и осталась маленькой и худенькой.