Родную мать… в такую дыру…
Тимур бежит к будке. Фары освящают дорогу. У входа бросаются следы крови.
Внутри стул, стол и кровь на полу.
В нос ударяет запах Светы. Он его из миллиона узнает.
Никого нет. Пустота…
Глава 18
Светлана
Меня поднимают на руки и несут. Огромная ладонь ложится мне на рот в мешке.
- Только пикни, - слышу над ухом.
Пробую укусить его за палец. Но он сжимает так крепко, что ничего не выходит.
В итоге мне не хватает кислорода. Едва дышу. Надо беречь силы.
Не паниковать. Если бы хотели убить, то сделали бы это в квартире. Значит, реально везут на разговор.
Ну и методы у Шилова.
- С камерами что? – слышу, как тихо переговариваются.
- Порядок.
Потом меня как мешок кидают. На ощупь понимаю – это салон автомобиля.
- Мне нечем дышать. Я сейчас задохнусь, - говорю, едва рука исчезает с моего лица.
Мешок на моей голове ослабляют.
Значит, реально приказа расправиться не было. Уже хорошо.
- Попробуй только сними. Получишь, - снова этот голос над ухом.
Воздух лучше поступает. Дышу и страх окончательно отступает.
Паника – худший враг. Она мешает мыслить.
Мы трогаемся с места.
- Что за методы у вашего шефа? Просто поговорить не вариант? – все же интересуюсь у похитителей.
- Ты сама отказалась ехать. Шилов дал приказ доставить. Исполняем.
И правда, что с ними говорить. Они исполнители и точно не отпустят. Иначе им от шефа прилетит.
Что ж подожду, когда окажемся на месте. Узнаю, что так срочно от меня Шилову понадобилось. На какой адекватный разговор он после этого рассчитывает?
Едем мы довольно долго. Похитители изредка переговариваются.
Я молчу. Рыдать и плакать, умолять, унижаться я точно не намерена.
- Может ей руки связать? – один из голосов.
- Ты чего престарелую бабу испугался? Че она сделает?
- А что б знала, как уважаемых людей обижать отказом. Воспитательные цели.
- Так сейчас на место приедем и воспитаем, - едкий смешок.
Не нравится мне их разговор. Чую что-то не ладное. Но пока окончательно делать выводы рано.
Машина останавливается. Меня вытаскивают и снимаю мешок с головы.
- Добро пожаловать, - ощутимый тычок в плечо. – Теперь можешь зырить.
Уже стемнело. Но света фар хватает, чтобы понять, что мы на какой-то помойке.
Груды мусора. И посреди стоит маленькое строение из цемента.
- На что мне смотреть? Вы хотите сказать, что Шилов обитает тут? – говорю спокойно.
Но в такое место привозят, чтобы… явно не для вежливой беседы.
- Давай, шагай… Еще тащить тебя клячу, - снова толкает меня один из них.
Он у них видимо главный, выше всех, мордастей, и указания раздает.
- Так, а где Шилов? Мы же к нему ехали? – иду, но очень медленно.
Мне совсем не прельщает оказаться внутри этого сомнительного строения.
- Не достойна ты с Шиловым базарить. Он обиделся на тебя. Сказал, чтобы мы с тобой потолковали, так, по-доброму, - хохочет все тот же мордастый.
Из машины выходит водитель. Хлопает дверью. Поворачиваю голову в сторону. На его лицо смотрю.
Он едва заметно отшатывается. Улавливаю его взгляд. Молодой мужчина щурится, и немного головой вперед двигает. Удивлен.
Я не сразу соображаю. Лицо знакомое…
А потом как громом по голове – Федя!
Даже останавливаюсь, за что еще один толчок в спину получаю.
Федя застыл и смотрит на меня. Потом голову опускает.
Я иду дальше. Стараюсь не подавать вида, что это он. Больше десяти лет прошло. Темнота, а я узнала. Взгляд его помог. Выражение лица, он щурится сильно.
Когда я работала с профессором в лаборатории, у нас была уборщица. Милая такая женщина, трудолюбивая. Она сына одна растила. Жила на крошечную зарплату. А сын ее как раз школу заканчивал. Она ради него и жила.
С нами всегда приветливая была. Домашнюю выпечку приносила. На праздники, хоть маленькие подарки, но всегда нам дарила. Денег нет, а приятное сделать старалась.
И тут пришла раз в слезах, лица на ней нет, трясет ее. Оказалось, сын ее заболел. Диагноз серьезный. Не смертельно, если лечить. А денег на лечение нет.
Тогда профессор подсуетился, я тоже кое-какие деньги подкинула, редкие препараты из Германии достали. Общими усилиями вытянули мы Федю.
Мы еще с профессором гостинцы ему в больницу приносили. Его мать постоянно говорила:
- Смотри, Феденька, вот твои спасители.
И парень хороший был, добрый, отзывчивый. Мне тогда так казалось.
А вот кем вырос, грязные приказы Шилова исполняет. Я же понимаю, что я не первая. У них все четко. Они привыкли к таким поручениям.
Жаль Федю, что по наклонной пошел.
Или не совсем?
Снова бросаю на него быстрый взгляд. И в глазах… нечто улавливаю…
Надо бы проверить, не ошиблась ли я.
- Ты чего зависла! – орет мордатый.
- Ой, - скорбное лицо делаю. Морщусь. – Мне бы в туалет, - с ноги на ногу переступаю.
- Перебьешься! – фыркает.
- Нет… это у вас организм молодой, а в моем возрасте, - сутулюсь, стону. – Мальчики, можно, а…
- Тут и делай, - сплевывает на землю мордатый.
- Не могу, я человек пожилой. Здоровье подводит. Стыдно мне, - охаю, и за живот хватаюсь.
- Я ее проведу, - слышу голос Феди.
- Охота тебе с ней возиться, пусть тут гадит.
- Посмотри на нее, едва дышит, еще удар хватит, окочурится раньше времени. Нам это надо? – Федя говорит с пренебрежением.
- Лады, - кивает мордатый. - Мы тогда в каморе ждем. Все пока подготовим.
- Идемте, - Федя меня под руку берет.
Продолжаю горбиться, и иногда охать для правдоподобности.
Когда минуем будку, и оказываемся в темноте, Федя шепчет:
- Светлана Михайловна, если бы знал, что это вы… я бы вас предупредил. Я честно не знал, сказали дело срочное, я с дома сорвался и погнал. Простите! – ускоряет шаг, я за ним следом.
- Федь, ты сейчас помоги, - не время и не место нотации читать.
И сокрушаться, что он не по той дорожке пошел. Этим ничего не изменить.
- А вы молоток, правильно сообразили! Конечно, помогу. А то… - тяжело вздыхает, - Я не могу позволить, не прощу себе, если они вам вред причинят, - заводит меня за груду мусора. – Вы бегите по той дороге, прямо, там к проселочной дороге выйдете. Главное – на трассу не выходите, они же вас искать будут.
- Спасибо, Федь, - сжимаю руку парня. – А ты как? Что ты скажешь? Они же тебе так просто это с рук не спустят!
- Не переживайте, я разберусь и постараюсь их задержать! Потом по ложному следу пущу. Удачи, Светлана Михайловна!
Глава 19
Я еще никогда так быстро не бегала. Мчу, не понимаю куда. Вокруг темень. Лес. Он довольно реденький. При этом куча мусора под ногами. Я постоянно спотыкаюсь. Ветки царапают лицо. Я в домашних теплых тапках-валенках. В них по дому удобно ходить, а вот по лесам носиться они явно не пригодны. Только замедляют меня.
Но я бегу, как не бегала даже в молодости. Не знаю откуда у меня силы. Не чувствую боли в теле и усталости. Не знаю какое дыхание открылось, уже точно не второе, пятое, наверно.
И не дает покоя Федя. Парень ведь себя подставил. Что они теперь с ним сделают?
Вернуться не вариант. Что я одна против этих бугаев?
Для начала выбраться. А там помощь звать. Федя показал дорогу. Но я скорее всего сбилась, вокруг только деревья и темень, немного луна дорогу подсвечивает, но этого мало.
Ничего, если постоянно двигаться, куда-то да дойду.
Продолжаю бежать. Понятия не имею сколько времени проходит, кажется, что вечность бегу. На самом деле, скорее всего не так давно, и пробежала я не очень много. Риск что меня найду слишком велик.
Сбоку до меня доносится хруст веток и рев. Ускоряюсь, но цепляюсь за корягу и лечу на землю. В тот же миг надо мной нависает огромная морда. Лапами в грудь упирается.
