- Что у вас произошло? – полицейский странно косится на хибару.

- Я приехал поговорить с супругой. Она у меня… неверная, спуталась с нехорошим человеком. А я все равно за нее переживал. Я просто хотел поговорить, а меня избил этот… мужчина, а потом и еще собаку натравил. Только чудо меня спасло. Вот… вы же видите в каком я состоянии. Я сниму побои. Все будет зафиксировано, – он даже про боль забывает, настолько его греет мысль о скорой расправе. – А еще, он уничтожил мой очень дорогой телефон! Он там вон, - указывает пальцем, - Вон там лежит! Это улика! Вы должны немедленно взять его под стражу!

- Ты тут нам не указывай, кто и что должен, - пренебрежительно отвечает полицейский.

- Я Тимур Киреев, - заявляет важно. – Уважаемый человек!

- Угу, - страж порядка отворачивается, явно пряча усмешку.

И тут не повезло, на вызов явно бездари приехали…

- Я хочу написать заявление.

- Серый, прими, а, - обращается усатый, ко второму более молодому.

- Так точно, - вздыхает.

Тимур старается подробно все рассказать. Где надо приукрашивает для полноты картины, как над ним измывались. Но полицейский записывает, как-то спустя рукава, не задает уточняющих вопросов. Делает свою работу на отвали.

Ничего, пусть заявление примут, а там Тимур свои связи подключит.

Пока они с заявлением заканчивают. Тимуру хуже становится, болит сильнее, когда подписывает заявление, уже плохо что-то видит.

Как раз скорая приезжает.

- Под стражу его! Накажите по всей строгости закона! – кричит, когда его уже увозят на носилках.

Как бы плохо ему ни было, а визитку полицейского он успел взять. Ничего процесс пошел.

А когда им уже врачи занимаются. Тимуру еще легче становится.

Справедливость восторжествует!

Еще в скорой он достает бумажник и щедро благодарит медперсонал. Просит все сделать по высшему разряду.

Рассказывает, что с ним приключилось, как его жестоко избили за благие намерения.

В больнице Тимур проводит адских часа три, ему приходится терпеть укол от бешенства. Никогда не думал, что ему придется лежать на животе, и осознавать, что ему зашивают пятую точку.

Он не простит этого унижения! Обязательно отомстит!

Рентген показал, что, к счастью, нос не сломан. Тимур выдохнул, закрытая травма носа без перелома, звучит не так пугающе. Хоть дышать затруднительно, отеки, кровь… у него такого в жизни никогда не было, но он переживет, скорое возмездие придает сил. Его всего выворачивает от унижений и боли.

Первую помощь он получил. Потом отправится в дорогую клинику, и его там еще раз осмотрят. Этим врачам он все равно не доверяет.

Но первым делом, Тимуру надо к сыну. У Леонида проблемы, не происки ли это Марты? Он обязан все выяснить, а потом плотно займется своим здоровьем.

Пришлось вызвать такси и позорно улечься на живот. Сидеть он не может. Хоть обезболивающее и действует. Суррогат како-то вкололи, вместо качественного препарата. Не больница, а еще один гадюшник. И ведь денег заплатил.

Ругая всех и вся, Тимур приезжает к дому сына.

Леонид трубку не берет, но время ближе к вечеру, есть надежда застать сына дома.

Около подъезда стоят две полицейских машины.

Неужели они так быстро взялись за его дело? Но при чем тут Леонид?

Тимуру стоит больших усилий выбраться из такси. Расплатиться с водителем. Потом выровнять дыхание. Унять головокружение.

И только после этого он неуверенным шагом идет к подъезду. Дойти не успевает… дверь подъезда открывается.

А дальше, страшный сон, галлюцинации… бред…

Что ему там в той больнице вкололи?

- Лень? – хрипит и смотрит на своего сына, закованного в наручники. А вокруг него рой полицейских.

- Отец! Звони Ефиму! Скажи, Марина пропала, Дина тоже! Это недоразумение! Меня надо вытаскивать! – кричит его сын.

- Вы, вы… что делаете? – Тимур от шока едва ворочает языком.

Сразу же боль в двойном размере возвращается.

Он смотрит, как его сына засовывают в полицейскую машину, и все еще не верит, что это страшная реальность. Это какая-то ошибка! Подстава!

На асфальт из носа капает кровь.

Светлана

- Как я вижу, отлично погуляли, - дочь окидывает нас шальным взглядом.

- Ливень начался. Я упала, Алексея за собой потянула. В общем да, - смеюсь. – Отлично погуляли, если бы не… В общем должна же быть капелька вони.

- Если эта капелька и дальше будет тебе настроение портить, придется прибегнуть к чистящим средствам, - хмурится Алексей.

- А я услышала, что вы подъехали. Вышла вас встретить, у тут своего папашу заметила. И все… не могла выйти. Не хотела его видеть. Я спряталась и все слышала, - на миг в глазах Марты пробегает детская боль

Она справилась, достигла своих целей, а вот шрамы остались.

И в этом есть и моя вина. Я разрывалась. А надо было сразу расставить приоритеты и выбрать дочь. А я так любила мужа… В Тимуре души не чаяла.

Сейчас страшно подумать, но были моменты, когда я не задумываясь себя бы подставила, стала бы щитом, лишь бы его спасти.

За что? Почему так любила? Тогда, наверное, я бы дала ответ. А вот сейчас не понимаю. Словно и не со мной все происходило. Хоть я все помню, и были действительно счастливые моменты, и хорошие поступки со стороны Тимура.

Но теперь все уже не имеет значения.

- И правильно, нечего тебе на этого гниду смотреть, - кивает Алексей.

- Хорошо вы его! – Марта широко улыбается. Глаза искрятся. – Он заслужил. Кстати, я думала, он хотя бы попытается ответить, кулаками будет махать.

- Тимур – это не про драку. Он и в школе, и в институте никогда не дрался. Если конфликт, он любым способом старался улизнуть, не идти на прямой конфликт. Тогда я считала его продуманным, что не лезет на рожон, острые углы обходит. Это сейчас понимаю, что он просто трус, - говорю и сама удивляюсь, как одно и то же событие по-разному воспринимается. Когда любим мы находим оправдание всему, а когда прозреваем, вот она правда. – Даже если вспомнить, покушение, попытки отобрать его бизнес, Тимур не стал разбираться. Не попытался как-то противостоять. А я предлагала, советовала связаться с людьми, попытаться все выяснить, даже план ему накидала. Но Леня говорил, что жизнь дороже, и Тимур послушал сына, быстро переписав все на брата. Он струсил.

- А с тобой, мам! После утечки в лаборатории. Я ему говорила, надо все выяснить! И сама пыталась. Но, как-то тогда реально концов не нашла, - закусывает нижнюю губы. – Мой косяк. А папаня так вообще трусливо слился. И так во всем.

- А я принимала эту его черту за осторожность, заботу о семье, что угодно, но только не то, чем это являлось.

- Девочки, - ну право, довольно обсуждать недостойного человека, - Алексей нам подмигивает. – Я сейчас вернусь, надо Тая в дом забрать, а то он из-за этого гада так и остался в машине. И грибы наши.

- А я в душ пойду! Мартусь, скоро вернусь, не целую, я в таком виде, - весело подмигиваю.

- Ой, мам, подумаешь, - дочь сама ко мне подходит обнимает, крепко к себе прижимает. – Поверь, это не грязь, а твое отличное настроение. Грязь она другая. И я надеюсь, скоро она нас касаться не будет.

- Ты у меня сокровище, - на глаза слезы наворачиваются. Не боли нет, а счастья. – Мартусь, прости, мне давно надо было сделать правильный выбор и быть с тобой.

- Ты была, мам, - еще крепче меня прижимает. – Я чувствовала твою любовь, знала, что поддержишь. И если ты была с ним счастлива, я принимала твой выбор. Тебе не в чем себя винить.

Расцеловываю дочь и отправлюсь в душ.

Столько сил и энергии. Тимуру не удалось испортить настроение.

Когда возвращаюсь, первым меня встречает Тай. Алексей и Марта на кухне.

- Благодаря видео и материалам Марины я все нашла. Она же умудрилась даже номера подельников Ленчика в его втором телефоне сфоткать. Реально, мы ее недооценили. Думали прогнулась, а она все эти годы компромат собирала. Надо ей помочь. Пусть Шилов им с Диной лучшие условия обеспечит, а мы поможем, - вдохновенно говорит Марта, размахивая руками.