На работе я взяла недельный отпуск. Мы же готовились отмечать годовщину свадьбы. Какой цинизм, настаивать на празднике, если уже собирался со мной разводится.

Вызываю такси, еще раз смотрю на себя в зеркало. А что, как бы сказала Марта: «Прикольно!».

Ехать от дома дочери минут тридцать. Пробок особых нет.

Я работаю заведующей аптекой. Точнее сказать, уже не работаю. Судя по тону Ильи.

Аптека - для меня это был огромный шаг назад. Но в лаборатории, в которой я работала, случилась утечка. Я надышалась ядовитыми парами. Меня едва откачали.

До сир пор доподлинно неизвестно, кто из работников нарушил технику безопасности. Но тогда все за меня страшно испугались. Тимур даже привез врача с Германии.

Когда я поправилась, супруг сказал, что я ему дороже всего, моя работа опасна. Мне лучше вообще сидеть дома, а он обо всем позаботится.

Сидеть без дела я не могу. Дача – это хобби. А вся моя жизнь так или иначе связана с фармацевтикой. Потому я пошла к нашему общему другу Илье, у которого своя сеть аптек.

Со временем я там привыкла, мне было хорошо и спокойно, появилось больше свободного времени. Хоть я очень скучала по работе в лаборатории.

Расплачиваюсь с таксистом, захожу в здание аптеки.

Провизор Илона смотрит на меня огромными перепуганными глазами. Девушка бледная, здоровается заикаясь.

- Проходи, Свет, - показывается голова Ильи, он приглашает меня в мой же кабинет.

Еще вчера друг, сидит за моим столом, на котором навалена кипа накладных. Руки в замок сцепил. Рассматривает меня удивленном взглядом.

- Имидж сменила? Смело для твоего возраста, - ухмыляется.

- Ты же не для этого меня вызвал, чтобы мой внешний вид обсуждать, - сажусь напротив него.

- Не для этого, - кивает. Вздыхает. Опускает взгляд на бумаги. Молчит долго. – Свет, ты знаешь мое к тебе отношение. Мне не легко говорить, еще сложнее поверить.

- Выкладывай уже, - вальяжно откидываюсь в кресле. Всем своим видом показываю расслабленность.

- На прошлой неделе завезли партию лекарств. Ты знаешь их ценность, ты же лично их и принимала. Подпись твоя есть, камеры все зафиксировали. А теперь их нет. Я уж не говорю, об астрономической недостаче в аптеке. Свет, я же тебе доверял! - смотрит на меня осуждающе.

- Неплохо так играешь, Илья. Очень правдоподобно, - усмехаюсь.

Удивил?

Нет.

Я нечто такое предполагала. Подставить меня – идеальный вариант для мужа и сына.

- Ты сама посмотри бумаги. Посмотри склад. Я же не проверял тебя, был уверен, что у тебя все четко, - и взгляд такой невинный, оскорбленный.

Сколько лет знаю, а не подозревала о его актерских талантах.

- А тут вдруг решил поехать и проверить. Да-да… - склоняю голову набок.

- В больницу надо было товар отправить. Илона позвонила, сказала на складе нет. Ты знаешь, как я бился за этот тендер! Естественно, я сразу приехал. Стал проверять, и… - делает театральную паузу, - Волосы на моей голове зашевелились. А до сих пор понять не могу, как ты могла! Света, ты же… ты же мне как сестра!

- А сейчас ты мне с прискорбием сообщишь, что и камеры вышли из строя.

- Конечно, вышли. Ты же сама их и отключила, - осуждающе качает головой. – Свет, ты понимаешь какая это сумма? – хватает со стола листы бумаги, привстает и трясет ими у меня перед глазами. – Я уже не говорю, про уголовную ответственность!

- А вы с Тимуркой быстро все состряпали. Оперативненько, - от моих слов едва заметно вздрагивает.

- Свет, у тебя зубы мне заговорить не получится. Я же не голословно обвиняю. Сотрудники подтвердили. И сообщников я твоих нашел.

- Какую ты работу проделал, Илья, - качаю головой.

- Твой сарказм тут не уместен. Дело серьезное, - губы поджимает, строго на меня смотрит.

- И что же делать? – изображаю растерянность.

Наверное, у меня играть получается хуже. Не те актерские способности. До Ильи мне далеко.

Хочу услышать подтверждение своим догадкам.

- Свет, ты мне не чужой человек. Если бы не наша многолетняя дружба, я бы с тобой тут не разговаривал. Сообщил бы куда надо, и… – хлопает по столу. – Ты понимаешь, с крысами разговор короткий.

- Крыса, ага, - подпираю подбородок кулаком.

- Ну а как такое назвать… я даже не представляю, что тебя на такое толкнуло… - замолкает, внимательно на меня смотрит. Хмурится, что-то его смущает в моем поведении.

Смею предположить – отсутсвие истерики.

Но это, Илюша опоздал. Это вчера было, а сегодня я уже начинаю броней обрастать, удары не так ощутимы.

- Ты продолжай, продолжай, - смотрю на его холеное лицо.

Илья для своих лет отлично выглядит, даже волосы ездил пересаживать за границу, подкрашивает седину, за весом своим следит, на руке дорогущие часы, одет с иголочки.

- Ты создала серьезные проблемы. И с больницей, которая не получила препараты, и меня лично твое предательство подкосило. Но… я все равно не могу так с тобой… Вот не могу и все, - даже руку на сердце кладет. – Я звонил Тимуру. Мне было нелегко ему подобное говорить. Твой муж за тебя очень просил. Он поможет уладить. И твой сын за тебя горой. Они компенсируют мне все… - прищуривается, снова ищет что-то на моем лице.

- А взамен я?

- Свет, я знаю, вы с Тимуром немного повздорили.

- «Повздорили» этим словом ты называешь наличие у моего супруга ребенка на стороне и любовницы? – выгибаю бровь

- Не хотел лезть в ваши отношения. Но раз такая ситуация… - поправляет воротник своей дорогущей, темно-синей сорочки. – Не все в семье гладко бывает. Тимур тебе лучше объяснит. Я уверен, ты все поймешь. В общем, прислушайся к мужу, и, как всегда, будешь за его спиной под защитой. Я готов лично тебя отвезти к нему.

- Какое щедрое предложение. Даже не знаю, мне прыгать? Танцевать от счастья? – картинно хлопаю в ладоши. – Или нет, лучше упасть и в ноги кланяться. Ведь ты соизволил меня помиловать!

- К чему сейчас это, Свет? – хмурится. – Я с тобой о серьезных вещах. Понимаю, у тебя стресс. Но все же возьми себя в руки. А мы тебе поможем.

- Как скажешь, Илья, - поднимаюсь с кресла. – Ты высказался, я выслушала твое предложение, а теперь разберем все по порядку. Говоришь свидетели?

- Да, - а глазки-то забегали.

Открываю дверь в кабинет, зову громко:

- Иванна, будь добра, зайди.

- Не понял? Зачем она тут?

Не отвечаю. Жду девушку.

Она приходит. Глаза в пол.

- Вы звали…

- Иванна, расскажи-ка мне, что ты там видела? И при этом в глаза мне смотри, - голос у меня мягкий, тихий. Девушка вздрагивает. – Смелее, поднимай голову.

Она затравленно зыркает на Илью. А потом на меня и тут же взгляд отводит.

- Илья Тарасович, утверждает, что ты ценный свидетель, многое знаешь, видела. Так скажи мне это в глаза. Я заслуживаю услышать от тебя все лично. Хотя бы как благодарность, за то, что тебе с матерью помогла, когда она в больницу внезапно попала, а денег на дорогие препараты не было. Как твоему дяде я доставала редкие лекарства. Как у тебя сумку украли, и никто кроме меня денег до зарплаты не одолжил.

- Все! Хватит, не могу! – у девушки из глаз слезы. – Извините, Илья Тарасович, можете меня уволить. Я верну вам деньги. Но я не буду врать! Светлана Михайловна подобного не заслуживает! Мы все ее любим и уважаем! И она бы никогда…

- Заткнись! Пошла вон! – кричит Илья.

Девушка тут же выбегает.

- Свет, ты надавила на нее! Но у меня еще есть свидетели!

- И они так же посыпятся, Илья. Но дело, не в свидетелях даже, - подхожу к нему вплотную. – Начиная меня топить, ты забыл маленькую деталь, - щелкаю его по носу. Он отшатывается от меня, затылком о кресло ударяется. – Пусть я не работаю в лаборатории, но исследовать, наблюдать, изучать у меня в крови. Мы с тобой много лет работаем, а теперь вспомни, Илюша, сколько за эти годы у тебя откатов было, серых схем? И мне все доподлинно известно. Так что будем играть в игру, кто кого быстрее потопит? – подмигиваю ему. – Или признаем попытку меня подставить неудавшейся?