- Знаешь, Вер, лучше одной, чем в кругу предателей. И кстати я себя таковой не считаю. У меня много сил, идей, меня теперь не сдерживает семья. Пора жить для себя.

- Ты мыслишь так, потому что никогда не была одна. А я тебя скажу со своей колокольни. Я на семь лет тебя младше, и что? Мужики ко мне в очередь не выстраиваются. Я в молодости потеряла свое счастье! Из-за тебя кстати. Гордо ушла. Фыркнула. И что? Мужики выбирают моложе, а я на раз два гожусь и досвидос! Я всю жизнь одна. Кручусь. Выживаю.

- О, ты из-за меня потеряла? – качаю головой.

Сколько, однако открытий за столь короткое время.

В двадцать пять лет у Веры случилась большая любовь с мужчиной. Они подали заявление и к свадьбе готовились.

Он мне сразу не понравился. Скользкий очень, вечно с глупой улыбочкой ходил, разыгрывал этакого своего парня.

Но раз сестра его выбрала, это ее жизнь. И я не вмешивалась. Пока не увидела его на улице с любовницей.

Я рассказал сестре. Тимур несостоявшемуся жениху подправил физиономию, и он во всем сознался. Хотел в нашу семью влезть. Деньги… все они…

Вера с ним рассталась. И так больше никого не встретила. Были у нее романы, но все они длились максимум месяца два.

- Так да. Но я не сержусь. Я тебя простила, - таким тоном говорит, будто мне грехи отпускает.

- Лучше бы жила с мудаком, который бы тебе изменял направо и налево, да?

- Я ж говорю, Светка, ты вроде бы уже жизнь прожила, а наивняк такой. Изменяют все. Но есть мужики, как твой Тимур. Благородные. Которые если гульнули, потом вину заглаживают. Всегда жену выберут. А шалавы… они… так снять напряг. И умная жена, за такие косяки с мужа по полной себе благ выбивает. А идиотки уходят, гордо хлопнув дверью. А что потом? Без мужика зато гордая? Одна никому не нужная. Остается сидеть и выть на старости в одиночестве. Света, когда ж ты поумнеешь, - вздыхает.

- Уже, Вер. Поумнела. Спасибо, за откровенность. Выводы сделаны, - поднимаюсь со стола.

Мне противно с ней рядом сидеть.

- Стой! Света, - бежит за мной.

- А точно, чуть не забыла, - поворачиваюсь к сестре. – У тебя три дня чтобы освободить мое помещение.

Она замирает. Долго моргает. Не верит, что подобное от меня слышит.

- Так у меня там же фирма… цветы… офис… все… Свет, это ты вспылила. Остынь. Давай позже поговорим.

- У тебя три дня.

- Ты говорила, что мне его подаришь! - взвизгивает.

- Я передумала, - иду к выходу.

- Три дня! Это капец! Я ничего не успею!

- Три дня по-родственному. Как вы там говорите: «Все для семьи». Будешь и дальше меня доставать, завтра приедут люди и сами освободят помещение.

- Ну и ладно! Мне Тимур новое подгонит! Еще лучше! Он в отличие от тебя мужик благородный! – орет уже на улице. – А ты… тьфу, сестра называется!

Оборачиваюсь. Говорю четко и медленно.

- Я тебе больше не сестра.

Вера кричит на всю улицу. Она всегда была эмоциональной, а сейчас ее накрывает. Иду не оборачиваюсь, ко мне больше ее крики не имеют отношения.

Мне везет, подъезжает такси, из него выходят люди. Я, пользуясь случаем, сажусь в салон.

- Вы свободны? – спрашиваю водителя.

- Я заказ уже взял…

- Доплачу. Мне нужно уехать, - смущенно улыбаюсь молодому мужчине.

Он внимательно на меня смотрит. Раздумывает. Затем кивает.

Называю адрес дочери.

Естественно, Вера не угомонится. Я знаю, что удары еще будут. Но я к ним готова, больше не позволю себя врасплох застать.

Помещение Вере освободить придется. Оно мое и Тимур не имеет на него никаких прав.

Помещение, и не только оно, досталось мне в наследство от моего профессора. Моего учителя, наставника и практически отца.

Мы познакомились на первом курсе института. Игнат Савельевич у меня преподавал. Гениальный и талантливейший ученый, который стремился передать свои знания студентам.

Мы как-то быстро нашли общий язык. Я была одержима наукой, и мой учитель это заметил. После окончания института, не взирая на материальные сложности, маленького Леню, работу на аптечном складе, куда я устроилась, чтобы вылезти из нищеты. Я все равно на полставки продолжала работать в лаборатории профессора.

Не могла я оставить дело, которое было неотъемлемой частью меня самой.

И именно моя одержимость наукой помогла нам выбраться из нищеты. Наш подъем был стремительным.

Тут не буду преуменьшать заслуг Тимура, он пахал как конь, принимал верные решения. Мы были командой и достигли, как мне тогда казалось, сказочных высот.

И конечно, я всегда была рядом с профессором. Мы продолжали работу, вплоть до его последнего дня жизни. Игнат Савельевич был женат на науке. У него не было близких.

Потому все, что у него было он оставил мне. Об этом он позаботился задолго до своей смерти.

Вот кого я всегда буду вспоминать с теплотой и болью. Мне его не хватает.

Воспоминания о предателях, я выкидываю. Не стану лить слезы, по тому, что было. Перебирать счастливые моменты. Этого уже нет. Вычеркнуто. Забыто.

- Приехали, - машина останавливается.

Ушла в воспоминания, и не заметила, как мы приехали.

Расплачиваюсь с таксистом. Иду к дочери домой.

Сразу же в душ. Смыть с себя общение с Верой. Шлейф смрада так и тянется.

Заказываю доставку. Готовить уж точно я не стану.

Мне надо отдохнуть.

Что и делаю до вечера. А в восемь звонит дочь.

- Мамуль, ну что там? Тетя Вера кричала, какой папка замечательный? – сразу выдает.

- А ты откуда знаешь? Подслушивала? – смеюсь.

- Тю, так это ж элементарно. Она всю жизнь папане в рот заглядывает. Смотрит на него как на божка, не удивлюсь, если она на него молится.

- Думаешь, они того?

- Неее… папа, пользуется. Но зачем она ему. Он вон Арину присмотрел. С нее можно поиметь неплохо. А что с Веры возьмешь? Она всю жизнь на ваших подачках живет. Разве что как преданную фанатку использовать.

Пересказываю Марте как прошел разговор.

- Я ей сказала, пусть мое помещение освободит.

Дочь громко и долго смеется.

- Блин, мамуль, я представила, как папаня обрадуется, когда ты ему свои сюрпризы подкинешь, - заливистый смех дочери настроение поднимает.

- А ты уже поняла, что я сделаю? – смеюсь тоже.

- А то! Кстати, контакты адвоката я тебе счас скину. Я тебе лучшего подобрала, многофункционального, чтобы мог папаню в разных позах нагнуть, - задорный голос дочери – это реально лучшее лекарство.

- Отлично. Сейчас его и наберу. Я бы уже завтра действовать начинала.

- Мамулик, выше нос!

- Так точно, Мартусь. Ты только быстрее приезжай.

- Вот сейчас разрулим тут все. У нас мега крутой проект может выгореть. И сразу выезжаю.

Прощаюсь с дочерью. Заряд позитива получила.

Она скидывает контакт адвоката. Хочу набрать его номер, но не успеваю, как дверь кто-то открывает.

Может, друзья Марты у нее иногда ночуют и ключи у них есть? С такой мыслью выхожу в коридор.

Нет. На пороге стоят три здоровых мужика в черных костюмах, еще и с галстуками.

- Вы по какому праву врываетесь в квартиру? – спрашиваю.

А сама прикидываю, как бы до телефона добраться и вызвать полицию. Или мимо них прошмыгнуть в коридор и там на помощь звать.

- Виталий Шилов желает с вами поговорить, - заявляет один из них.

- А я не желаю с ним говорить.

- Проедем с нами, - приказной тон.

- Нет. Я сейчас вызову полицию. Еще раз говорю, покиньте частную собственность.

- Вы отказываетесь? – спрашивает мужик, неприятно скалится.

- Мне не о чем говорить с вашим шефом.

А в следующею секунду мне надевают черный мешок на голову.

Тимур

- Тимаааа… мне плохо… я погибаю, - стонет Арина, лежа с повязкой на глазах. – Как твоя старуха могла такое сделать! Леничка говорил, что она безобидная! Ага! Как же!