И вспоминать… бесконечно вспоминать… как он был счастлив.

Светлана

- Мама, пап, это нереально! Это такие эмоции! – Адриан держит меня за руку. Глаза блестят, в них столько радости. – Я вроде бы все мозгами, понимал, что это счастье. Но чтобы настолько… чудо рождения… это нечто… Когда твой сын появляется, ты пуповину перерезаешь… Это не забыть… это ни с чем не спутать!

- Сынок, так веди скорей показывай!

Так получилось, что Адриан стал назвать меня мамой, я его сыном. И все так естественно, словно так и задумано. Я действительно его своим сыном считаю. Он сын моего любимого мужчины, муж моей дочери, куда уж роднее?

- Макс просто отпад! Только родился, а взгляд такой осмысленный. Смотрю на него и налюбоваться не могу! На Свету и Марту похож!

- Так и надо, только в наших женщин, - Алексей рядом со мной, держит за вторую руку.

Наши дети сообщили нам о рождении внука уже постфактум. Мы с Алексеем за грибами ездили. Любим мы это дело. Там тишина, свобода и можно пошалить, только минус, связи нет. Пошалить мы очень даже за… ловим моменты, наслаждаемся и ни в чем себе не отказываем.

И вот как только черту города пересекли, так сообщение. Роды начались на неделю раньше запланированного срока. Но все прошло быстро и без осложнений.

И вот мы тут, в нетерпении хотим полюбоваться на внука.

Идем по коридору, клиника хорошая мы заранее ее выбрали с врачом договорились.

- Опа, вот и встреча. А мы соседи, значит, - из одной из палат выходит Шилов в белом халате.

- Марина что тоже? – спрашиваем в один голос с Алексеем.

Это у нас часто. Мыслим одинаково, думаем об одном и том же. Все вместе делаем. Почти все… в своей лаборатории я одна хозяйничаю. Как и Алексей на стройке, которую он затеял и уже почти заканчивает.

- Ага, ночью. Я вам как раз хотел сообщить. А Марта?

- Утром.

- Поздравляю, Виталя, - мой муж жмет Шилову руку. – Кто родился?

- Пацан, - гордо грудь выпирает. Будет Петьке братик, а Диночке сестричка.

- Мариночка как себя чувствует? – спрашиваю, а в груди теплота.

Вот что значит, когда вокруг нет злобы, козней и зависти.

- Хорошо. Без осложнений все.

- Мы сейчас к Мартуське, а потом к вам заглянем.

Марина вышла за Шилова через неделю после нашей свадьбы с Лешей. А Марта с Адрианом поженились через месяц после них. Вот такой вот парад свадеб.

Не было громких пиршеств. Но было нечто особенное в каждом бракосочетании. Мы поженились в заснеженных горах, и нам было невероятно жарко, лед таял от огня наших сердец.

Шилов и Марина на островах. Мы купались, загорали, отдыхали душой и телом. А моя дочь устроила вечеринку для своих в панковских нарядах. Да, Марта у меня необычная, но у нее доброе и открытое сердце. И наконец-то дочь открывается, оттаивает, теперь у нее есть семья, о которой она мечтала.

Заходим в палату. Марта сидит на постели. Улыбается. Даже румянец на щеках.

- Мамуль, пап! – да Алексея она называет отцом.

Тимура же мы так ни разу и не видели. Я знаю, что он с Ариной. Шилов помог им снять квартиру. Как Виталий нам казал, Тимур смотрит за его внуком, приглядывает за Ариной. Как бы странно это ни звучало, они нужны друг другу, чтобы окончательно не загнуться, Тимур от безысходности, Арина от загулов.

Она, кстати, и сама держится за Тимура, просила отца им помочь. И всегда к нему возвращается.

У нее родился мальчик Вася. Кто отец? Мы не знаем. Тимур не хочет делать тест. А Шилов сказал, пусть так и будет, если вскроется, иная правда, никому от этого лучше не будет. Вот так и живут.

Бывшему мужу я зла не желаю. Я о нем вообще не думаю. И не знала бы новостей. Но с Шиловым по работе видимся часто, а он рассказывает. Мне не больно… все в прошлом.

- Доченька, поздравляем! – обнимаю Мартусю. – Дождались! Ты как?

- Отлично! С такой поддержкой! – руки к груди прижимает, счастливо улыбается, - Мне казалось, Адик рожал, а не я. Он так волновался. А когда сына на руки взял вы бы его видели.

Мы с Алексеем подходим к кроватке, в которой посапывает малыш. Крупный, пухленький, такой сладкий. Затискать хочется, но сдерживаемся. Не хотим его будить.

- Красавец…

- Я же говорил, ваша с Мартой порода! - выдает Адриан.

- Да ну, вон носик твой, глазки Марты, а губы… хм… совместное творчество, - разглядываю внука, реально ведь глаз не отвести.

- Пацан крепкий, настоящий мужик вырастет! – Алексей ближе наклоняется.

- Марта, пап, мам, вы сделали меня самым счастливым. Никогда не был сентиментальным, а тут накрыло, - Адриан смотрит на нас с таким взглядом, что в душе невероятно тепло становится.

- Да, родители, вы лучшие. Спасибо вам за все! – Марта поддерживает мужа.

- Дети, это вы наше счастье…

И все… столько эмоций… Они нас переполняют.

Любуемся малышом, Адриан еще раз рассказывает нам в подробностях, как начались роды, как они ехали в больницу. Как тут все происходило.

- Он вообще ни на секунду от меня не отходил, - подтверждает Марта. - А Макс родился и капец, я не думала, что быть матерью – это такое блаженство. Это надо прочувствовать. Мы дадим нашему сыну самое лучшее, он в любви будет расти!

Тут говорят детские страхи, то, что она недополучила от отца и брата…

Леня… даже в такой момент вспоминается мой непутевый сын.

Я больше его не видела. Но знаю, про его судьбу многое. Когда Ефима из больницы перевели в камеру, началось их противостояние. Ефим решил устроить там, что-то типа своей секты, промывал заключенным и охранникам мозги. Леня же ему противостоял. Но у Ефима получалось лучше. В итоге почти все ополчились против Лени. Ему сильно досталось. Их противостояние закончилось тем, что мой сын заточкой убил Ефима.

В письме он мне написал:

«Мама, я не мог поступить иначе. Я понял, что где бы Ефим ни был, всегда найдутся идиоты, которые за ним пойдут. Я был в их числе, и знаю, как он умеет запудрить мозги. Единственное хорошее. Что я могу сделать в своей жизни, это избавить мир от него. Я знаю, что все равно больше на волю не выйду. У меня срок и без уничтожения Ефима заоблачный. Ты меня не простишь, и поделом мне. Но я буду писать, мне так легче. Чувствую, ты читаешь. Всегда буду просить прощения, которого не заслуживаю. Твой заблудший сын, Леонид».

Материнское сердце всегда будет болеть. И я читаю его письма. Не могу не читать. Хоть и понимаю, что дай Лене волю, он возьмется за старое.

Сейчас он на зоне. Далеко от города. Его отправили не туда, куда он хотел. И я знаю, ему там приходится не сладко.

Он сам выбрал этот путь…

Судьба забрала у меня от одного сына и подарила мне Адриана. Я стала ближе с дочерью. А еще около меня самый лучший мужчина на земле. В пятьдесят лет я узнала, что значит быть любимой женщиной и познаю это по сей день. Уверена у нас с Лешей впереди еще много открытий.

- Адик, принеси мне планшет! Или телефон хотя бы дай. Мне надо там кое-что доделать, - просит Марта.

- Отдыхать тебе надо, радость моя!

- Потом! Мне голову оторвут, там срочно!

И ведь дочь не успокоится, пока своего не добьется. Да, она, как и раньше не может долго прожить без своей техники. Но мне ли не понимать, что значит любимая работа.

Оставляем счастливых родителей. Обещаем еще завтра наведаться, а сами отправляемся к Шилову.

Марина тоже сияет.

- Какие у нас роженицы, все как на подбор красотки, - улыбаюсь.

- Мариша, умничка, все так стойко перенесла. А я, как пацан волновался, - говорит Шилов.

У них тоже родился славный мальчик. Мы дружим семьями. Часто видимся и по работе, и в гостях друг у друга. В доме Виталия и Марины царит гармония и уют, пахнет любовью, с ними счастливы дети.

Что касается работы, Шилова мы с Лешей взяли в долю. Я занимаюсь лабораторией, вернулась к своим исследованиям, и понимаю, что без них не была бы полностью счастлива. Они часть моей жизни.