Корсон покачал головой.

— Исключено, — сказал он твердо. — Вы убьете нас. Мы не можем жить, не применяя магию. Это равносильно тому, чтобы вы дышали всего раз в минуту.

Техники переглянулись, задумавшись, и Зинон тоже нахмурился. Переговоры зашли в тупик. Обе стороны выдвинули невыполнимые требования и получили отказ, а потому теперь начиналось самое сложное — поиск компромисса или возвращение к сражению. Сейчас Эйтвен находился в невыгодном положении, и это все понимали. Магов, способных сражаться, было мало, ресурсов тоже не хватало, а подкрепления ждать было не откуда. Их можно было взять числом или измором, но только в том случае, если бы не сработало заклинание Корсона. По сути, он сказал, что превратил всю планету в огромную бомбу и мог заставить её в любой момент вспыхнуть. Лишь это останавливало техников от немедленного продолжения сражения.

— Нет нужды ограничивать нас, — сказал Корсон несколько минут спустя. — Большая часть нашего народа ушла, поэтому и давление магии снизится. Сейчас это может быть незаметно, но через несколько месяцев вы почувствуете разницу. Нас осталось не так много, чтобы мы действительно влияли на это. К тому же сейчас наши лучшие умы ищут способ убрать губительную силу магии и использовать её так, чтобы не вредить окружающему миру.

— Мы не можем верить вам на слово, — сказал Кроу, когда полковник Бефор покачал головой.

— Не верьте, — пожал плечами Корсон. — Наблюдайте. Вы сами всё увидите.

— Будет неразумно с нашей стороны остановиться в шаге от победы и дать вам время перегруппироваться. Кто знает, какую магию вы ещё придумаете, чтобы угрожать нам?

— Это справедливое замечание.

— У нас тоже есть встречное предложение, — сказал Кроу, внимательно выслушав своего командира. — Мы настроим ограничители так, чтобы они не полностью запечатывали вашу магию, а оставляли вам достаточно сил, чтобы жить. Мы подождем несколько месяцев и оценим результат. Затем снова встретимся для обсуждения дальнейших действий.

Корсон задумался, и Зинон поймал его взгляд, не особо понимая, что делать. Мысль о том, чтобы позволить техникам надеть на себя ошейник, ужасала, но желание выжить смягчало её. Пока техники не догадались, что Корсон блефовал. Никакой магии уничтожения мира у него не было, а сияющие над Эйтвеном символы были пустышками. Простым набором древних рун. Обманывая их, Корсон пытался добиться лучших условий для магов, прекрасно понимая, что в ином случае их перебьют одного за другим. Послабление ошейников давало шанс выжить, но также вело к рабству.

— Я надеюсь, вы понимаете, что мы не позволим поработить себя, — сказал Корсон. — Даже если ваши люди останутся здесь, чтобы следить за нами, мы им не подчинимся.

— Мы понимаем это, — сказал Кроу, когда полковник Бефор кивнул.

— Кроме того, для защиты моего народа я не надену ограничитель, как и мои ближайшие сторонники, — продолжил Корсон. — В случае, если вы нас обманете, мы незамедлительно применим магию уничтожения.

Полковник Бефор помедлил с ответом.

— Мы должны связаться с нашим лидером, чтобы обсудить условия, — перевел Кроу. — Вы согласны встретиться завтра в полдень здесь же для продолжения разговора?

— Согласны, — кивнул Корсон. — Заклинания крушения останется в силе на случай, если вы решите тихо устранить меня или любого другого мага. Прошу вас действовать благоразумно.

Кроу перевел это полковнику Бефору, и тот кивнул. Он снял перчатку с правой руки и протянул её Корсону. Помедлив мгновение, тот повторил движение. Крепкое рукопожатие завершило первый этап переговоров и каждый отправился в свой лагерь. Корсон снова разрезал пространство, отступая, и Зинон спиной вперед вошел туда, на всякий случай прикрывая его до последнего момента. Стрелок так ничего и не сделал. Возможно, он прикрывал своих, ожидая вероломной атаки, но доказательств этому не было. Белет вскоре тоже улетела, и обе стороны настороженно уставились друг на друга.

Никто не сделал ни шага.

Выйдя из пролома, Корсон покачнулся и рухнул бы на колено, если бы Зинон не поймал его. Маг выронил посох и прикрыл глаза, дыша поверхностно и часто. Его силы иссякли. Последнее заклинание вымотало его, но он не мог уйти иначе, ведь показал бы техникам, что истощился. В их глазах он должен был остаться несокрушимым. Сильным. Способным колдовать весь день подряд и не запыхаться, чтобы они поверили в существование страшного и ужасного заклинания. Опасаясь, что техники могли что-то заметить с воздуха, Зинон помог ему скрыться в одном из домов и опуститься на скамью.

— Как всё прошло? — спросил командир Илон, входя. Харкис остался следить за техниками.

— Лучше, чем я ожидал, — ответил Корсон. Зинон подал ему воды и несколько настоев от лекарей. — Завтра в это же время мы продолжим. Лучшее, что я смог выторговать, это свободу для себя и приближенных. Если всё пойдет наперекосяк, я вытащу нас через разлом.

— Люди будут в ужасе, что им придется надеть ограничители, — пробормотал Зинон и невольно потер шею.

— Это цена свободы.

— Очень иронично, — пробормотала Белет, заходя. — Но нельзя не признать, что на меньшее техники бы не согласились.

— Мы правда примем их условия? — нахмурился Зинон.

— Я попробую улучшить наше положение, но выбор у нас невелик, — вздохнул Корсон и отставил пустой стакан в сторону. — Нам нужно время, чтобы оправиться. Смириться. Найти новые способы. Если мы выиграем передышку, то сможем придумать что-то лучше, но пока следует сосредоточиться на выживании. Ещё пара таких залпов, и от Эйтвена останутся только руины.

Все смолкли, обдумывая это, и Зинон сжал кулаки. Он знал, что Корсон делал всё, чтобы защитить магов, но неприятное чувство поселилось внутри, разъедая. Гнев с новой силой вспыхнул, когда он вспомнил, как именно они попали в такую ситуацию. Король бросил их. Он не пытался договориться изначально, и теперь разгребать последствия нужно было тем, кто остался. Потерянные, сбитые с толку и напуганные люди долго не продержались бы против натиска оружия. Они в любом случае были обречены, но хватались за соломинку, перемешивая угрозы с блефом.

Это был опасный план. Очень опасный.

Но единственный.

Зинон вздохнул и потер переносицу, не зная, что сказать. Корсон удобнее устроился на лавке и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию, чтобы скорее восстановить силы. Белет присела рядом, как верный страж, а командир Илон ушел к бойцам, чтобы проверить их. Зинон потоптался на месте какое-то время, но тоже покинул дом. Стены давили. Темнота сгущалась. Ему как никогда нужно было что-то светлое, позитивное, такое, какое бы вернуло ему верну в завтрашний день.

— О, а вот и мой младший братишка, — прозвучало сбоку, и показалось, что солнце выглянуло из-за туч. — Ты молодец, пацан. Видел, как ты сбивал снаряды молниями, это было здорово.

— Ланс, — выдохнул Зинон и в два шага приблизился к нему, сгребая в объятия. Тот опешил на мгновение, но не отстранился. Лишь похлопал Зинона по искрящимся волосам, точно неуверенный, не шарахнет ли его молнией.

— Что случилось? — спросил Ланс. — Переговоры провалились?

— Нет, всё нормально, просто… — Зинон замялся и отпустил его. — Просто я немного переволновался. Устал. Обрадовался, когда тебя увидел.

В глазах Ланса сверкнуло понимание, и он мягко улыбнулся.

— Я знаю, что поможет, — сказал он. — Тебе нужна хорошая порция похлебки. Мои ребята как раз раздают недалеко от главной площади. Там немного, но тебе не помешает что-то горячее.

Зинон не сдержал вздоха, полного облегчения и благодарности, и позволил Лансу увести себя. По пути тот рассказывал о бойцах, их настроении и том, как они пережили битву. Несмотря на то, что тема была не самая веселая, постепенно становилось легче. Зинон глядел на него — своего старшего брата — и думал, стоило ли оно того. Нужно ли бы позволить техникам надеть на него ошейник, чтобы дать ему шанс выжить? Нужно ли бы соглашаться, рассчитывая на ещё один день, полный сомнений и тревог? Нужно ли было бороться?