Корсон, коротко попрощавшись ушел, а затем поспешила к своим и Белет. Зинон остался посреди площади, и со всех сторон на его уставились любопытные бойцы и целители. Их было не так много. Почти все выглядели неважно, скрывали под бинтами раны и храбрились, борясь с усталостью. Судя по тому, что они отреагировали не особенно бурно на Корсона и его магию, он появлялся здесь не впервые. Это радовало, но и немного тревожило.

В прошлый раз, когда Зинон был здесь, он встретился с Харкисем, который собирался сделать какую-то глупость. Как и в тот раз, в небе над городом летали символы, складываясь в магические круги, и теперь стало понятно, откуда взялось такое сложное заклинание. Корсон рассказал местным магам, как защититься, и предоставил им информацию о железных птицах. С того дня, как Зинон оставил город позади, ничего особо не изменилось, разве что рухнуло несколько зданий. Бойцы изо всех держали оборону, стараясь не пропускать врага дальше.

Солнце нещадно палило с неба, а ветра совсем не было. Воздух стоял, плотный и тяжелый, и рубашка почти сразу намокла от пота. В отличие от столицы, где пахло свежим хлебом и зеленью, здесь главенствовал дым от костров. В кузнях стучали молотки, в лекарских варились настои, и люди сновали тут и там, укрепляя оборону и отдыхая перед новым сражением. Город выглядел бы мирно, если бы не нависшая над ним угроза, которая точно острый клинок, могла обрушиться в любой момент.

Задумавшись, куда отправиться в первую очередь, Зинон развернулся вправо и зашагал к большому зданию из белого кирпича. В мирное время там располагался штаб, поэтому сейчас ему предстояло превратиться в главный тактический центр. На пути к нему нужно было пройти госпиталь и пересечь торговую площадь. Зинон планировал не только встретиться с командирами немедленно, но и оценить состояние города, настроение жителей и их численность. На счету был каждый боец, если они планировали отстоять свои земли.

– Зинон? – раздалось за спиной. – Почему ты снова здесь, негодник? Что-то случилось?

Не успев дойти до торговой площади, Зинон резко обернулся и встретился взглядом со стариком Алом. Лекарь торопливо подошел, поправляя сумку, полную трав, и осмотрел его со смесью удивления и волнения. Он явно хотел задать больше вопросов, но придержал их на языке. Зинон нахмурился, не зная, рассказывать ли правду сразу. Старик Ал отправил дочь с детьми в столицу, и неизвестно было, успели ли они дойти до стен и переместиться в новый мир или же задержались в дороге.

– Да, случилось, – кивнул Зинон. – Но пока я не могу рассказать всего. Командиры в штабе?

– Не знаю, все ли они сейчас там, но обычно это так.

– Спасибо. Я сперва поговорю с ними, а затем мы решим, как действовать.

– Зинон, – когда он развернулся, чтобы уйти, старик Ал снова окликнул его и, замявшись, переступил с ноги на ногу. – Столица, она… она ведь в порядке? Моя доченька должна быть сейчас там.

– Я не знаю, – честно ответил Зинон. – Извини.

Старик выдавил из себя улыбку.

– Ничего, ничего, я понимаю. Поспеши в штаб, наверное, у тебя какая-то важная информация. Мне не стоит задерживать гонца.

Зинона покоробило последнее слово, но он не позволил эмоциям отразиться на лице и вместо этого распрощался со стариком. Они пошли в разные стороны, и настроение подпортилось. Родственники разделились и внезапно навсегда потеряли возможность увидеть друг друга вновь. Практически каждый здесь потерял кого-то, но еще не осознавал этого. Зинон принес в Эйтвен дурные вести. Как и всегда в такие моменты, на душе стало тяжело, ведь в ближайшее время предстояло множество раз увидеть, как в глазах людей будет появляться неверие, ужас, гнев и горе. Это была черная сторона работы гонца, и Зинон нередко молился, чтобы таких посланий было как можно меньше.

К счастью, больше никто не останавливал его на пути к штабу, и вскоре он переступил порог, коротко назвавшись дежурным. Те смерили его подозрительными взглядами, но пропустили. Даже если их удивила внешность Зинона, они не подали вида. Внутри штаба всё кипело и бурлило, и со всех сторон раздавались голоса, шелест карт и звук шагов. Бойцы сновали между кабинетами, командиры громко отдавали приказы, а маги что-то старательно писали в блокнотах. Здание напоминало огромный улей. Зинон привычно влился во всеобщее жужжание и направился прямиком к начальнику штаба.

– Посмотрите, кто вернулся! – воскликнул Ланс, появившись из-за угла. – Что ты здесь делаешь, пацан? Уже закончил свое важное задание?

Зинон просиял и едва не бросился сослуживцу на шею.

– Ланс, ты живой, – выпалил он и тут же захлопнул рот рукой.

– Да, да, я тоже рад тебя видеть, – отмахнулся тот. – Так какими судьбами?

– Ты не поверишь, если я расскажу, поэтому мне сначала нужно к начальникам. Они у себя?

– У них как раз заседание, – кивнул Ланс. – Пошли, мне тоже к ним надо.

Они направились к лестнице на второй этаж, и Зинон мельком оглядел сослуживца. Тот изменился. Старые раны ещё не прошли, а к ним уже добавились новые. Голову Ланса опоясывал бинт, всё лицо оказалось в ранах, точно рядом что-то взорвалось, и он заметно хромал на правую ногу. Несмотря на это, в его голосе звучала бодрость, а во взгляде горело пламя решимости. Зинону даже показалось, что Ланс радовался чему-то. Сослуживец бодро рассказывал, как оказался в городе недавно и встретил многих друзей и знакомых, переместившихся сюда телепортом, когда их опорные точки пали. Он даже упомянул, что где-то в штабе бегал Харкис, что очень успокоило Зинона.

– Готов рассказать свои дурные вести? – спросил Ланс, когда они подошли к большим двустворчатым дверям.

– Я не говорил, что принес неприятности.

– У тебя на лице всё написано. Давай, не дрейфь, я тоже с нерадостными. Отхватим оба.

Зинон не сдержал короткий смешок.

– Это успокаивает.

– Ещё бы, – Ланс постучал и дождался разрешения войти. – А, кстати, ты же ещё не знаешь. Командир Илон, он…

Зинон не дослушал, ведь дверь открылась и они вошли к зал. За огромным круглым столом собралось шесть человек, двое из которых носили одеяния магов, ещё двое – броню рыцарей, а ещё двое мало напоминали людей. Их кожа имела нездоровый зеленоватый цвет, кое-где проступала чешуя, а глаза светились алым. Волосы, больше напоминающие шерсть, скрывали заостренные уши, а вместо ногтей на пальцах оказались когти. Эти существа напоминали Белет. Они походили на людей, но ими не являлись. Что-то в них напрягло Зинона, и дело было не только в необычной внешности.

Они кого-то напоминали. Движения, голоса, мимика – всё это узнавалось, но разум буксовал, отказываясь называть имена. Звуки и ощущения отошли на второй план. Кажется, Ланс говорил что-то, но Зинон пропускал всё мимо ушей, будучи не в силах отвести взгляд от демонов. Сердце забилось в груди быстро и надрывно, захотелось рвануть вперед, врезаться в обоих и сжать их в объятиях так, чтобы они не смогли шелохнуться. Не отдавая себе отчета, Зинон торопливо шагнул вперед, невольно привлекая внимание, и командиры стихли, посмотрев на него.

– Гонец, доложи.

Чей-то голос донесся, как из-под толщи воды, но Зинон не успел ответить.

– Дайте ему минутку, – ухмыльнулся Ланс. – Он только что увидел восставшего из мертвых. Позвольте пока мне доложить.

– Всё равно, кто будет первым, – отмахнулись командиры. – Начинай.

Лишь на середине доклада Зинон очнулся от ступора, и разум сумел обработать информацию. Там, за столом, сидели командир Илон и Харкис. Оба поглядывали на него с легким волнением и каплей юмора, но внимательно слушали Ланса. Их внешность сильно изменилась, и Зинона, как громом поразило, когда стало понятно, о каком плане говорил Харкис при последней встрече. Он собирался стать одним из первых добровольцев на перевоплощение в демона, чтобы обрести силы для сражения. Очевидно, Корсон начал набирать людей до того, как договорился с королем, но пока до массового обращения дело не дошло.

Несмотря на то, что оба превратились в совершенно других существ, Зинон просиял, осознав, что они выжили. Улыбка засияла на губах, как солнце на небосводе, и даже дурные вести уже не казались концом света. Ланс, Харкис и командир Илон были здесь, в новой столице, а Корсон уже придумывал, как их всех защитить. Демоны и люди работали сообща, у техники имелись свои слабости, и битва ещё не закончилась. И пусть король бросил их, сбежав, а большая часть населения пропала, это не означало мгновенную гибель.