Король не видел шансов на победу. Техника превосходила его представления о силе, и даже его лучший отряд не справлялся так хорошо, как должен был. С последним, как выяснилось, Зинон недавно встречался. Это были те мужчины со шрамами в таверне Дина и Агги, которые взволновали хозяйку. У каждого из них был тяжелый взгляд, грубые мозолистые руки и мощное оружие. Корсон рассказал, что они испытывали самых мощных демонов, которых он создавал, и должны были стать основной ударной силой против техники. Они действительно сражались лучше, чем обычные бойцы, и вносили огромный вклад в сражения, но всё равно уступали технике.

В западном гарнизоне, куда пришелся первый удар, отряд оказал неоценимую помощь, особенно, когда пришло время отступать. Они прикрывать всех, до кого могли дотянуться, и последними уходили из руин. Несмотря на то, что даже Корсон признавал их силу, существенного вклада в войну они не приносили. Их было слишком мало. Один отряд ничего не стоил, когда под угрозой находились все земли. Даже если мудрый король планировал натренировать таким образом тысячи бойцов, на это требовались годы.

Годы, которых у королевства не было.

Корсон не разделял взгляды короля и открыто выступал против него. Как оказалось, Белет летала в столицу, как по расписанию, буквально забрасывая дворец письмами. В них содержались и уговоры, и угрозы, и неоспоримые факты, и откровенный шантаж, но ничего не помогало. Корсон улучшал формулу превращения человека в демона, но не мог начать массовое преобразование. Ему нужны были добровольцы. Смельчаки. Вопреки легендам маг вовсе не сошел с ума, чтобы похищать людей и насильно обращать их в чудовищ. Лишь вместе с королем, работая бок о бок, они могли добиться успеха.

– Человечность – это, конечно, прекрасно, – сказал Корсон ровным тоном. – Но ей нет места на войне. Мы должны отстаивать свои земли, а не трусливо бежать. Однажды наступит миг, когда миры, доступные для перемещения, закончатся. Что тогда будет? Как мы выстоим?

– Кроу сказал, что мы разрушаем этот мир своим присутствием, – вспомнил Зинон.

– И он прав, – кивнул Корсон. – Магия – есть сила жизни и крушения. С неё всё начинается, ей же всё заканчивается, но это не значит, что мы не можем обуздать её. Если сейчас мы не умеем использовать магию так, чтобы не вредить окружающему миру, то почему бы нам этому не научиться?

Зинон встрепенулся.

– А есть шанс?

– Всегда есть шанс.

– Не похоже, что у вас есть план, как это сделать.

– Пока нет, – согласился Корсон и бросил взгляд на дворец. – Но я много размышлял за эту тысячу лет. Подсознательно мы все этому учимся, но неуклюже, медленно, как ребенок, который только осваивается с ложкой. Когда я был маленьким, – он прищурился, точно пытаясь силой достать воспоминания из головы. – Мы часто перемещались. Миры сгорали за пару лет, и наше королевство было настолько мало, что умещалось в пределах столицы. Но годы шли, и нам удавалось продержаться на одном месте всё дольше и дольше. Сейчас мы и вовсе провели здесь несколько сотен лет. Это не просто совпадения, это – тенденция. Мы учимся не разрушать, но пока сами не понимаем, что именно делаем.

– Вы изучали это?

– Конечно, – кивнул Корсон. – Всё свободное время я посвящал изучению магии и собственных сил. Мне удалось добиться определенного прогресса, но это всё ещё капля в море.

– Тогда я не совсем понимаю, каков план, – нахмурился Зинон и вырвал несколько травинок. – Не проще ли тогда заключить мир с техниками, чтобы вместе найти решение? Их знания могут помочь.

– В твоих словах есть разумное зерно. Но пока они настроены поработить нас, и сначала нужно отстоять свои земли, вернуться к прежним границам, а затем уже либо пытаться наладить мосты, либо продолжить изучать магию самостоятельно.

Зинон фыркнул.

– Я всё ещё считаю, что можно было поговорить с ними до войны. Кроу сказал, что они годами посылали к лесу миротворцев. Неужели вы не говорили ни с одним из них?

– Парочка прорвалась ко мне, – пробормотал Корсон. – Именно у них Белет научилась языку, но их аргументы меня не убедили. В основном они угрожали уничтожить нас, если мы не прекратим использовать магию, и ты и сам понимаешь, что они требовали невозможное.

– Мгм, – кивнул Зинон, выдернув несколько новых травинок. – Интересно, как бы они отреагировали, если бы мы попросили их не дышать, а то они загрязняют наш воздух?

Корсон рассмеялся, и солнечные лучи скользнули по его бледному лицу, придавая ему живость.

– Не поверишь, но я сказал им то же самое.

– Но неужели никто из них не пытался пойти на компромисс? – снова спросил Зинон, вспоминая Кроу.

– Не знаю, – ответил Корсон. – Я общался с парой человек, последний из которых приходил лет восемьдесят назад.

– Так давно?!

– Были и другие, но их обычно убивали демоны ещё на подступах.

– Как вы это допустили? – ляпнул Зинон раньше, чем подумал, и захлопнул рот, едва подавив желание отскочить в сторону. Корсон пронзил его острым взглядом.

– Я в одиночку защищал нас сотни лет, – отрезал он, и каждое слово падало, как пудовый мешок. – Даже мне не под силу одновременно быть везде и сразу. Я должен был создать сильных демонов, натренировать вас так, чтобы вы были готовы к любым сражениям, изучить язык техников и убедить упрямого мальчишку, что нужно создать сильных бойцов. У меня не было ни минуты, чтобы пытаться различить: пробрался ко мне очередной лазутчик или это был миротворец.

Зинон осекся и опустил взгляд.

– Я сказал, не подумав, – пробормотал он. – Извините.

– Всё нормально, ребенок. Не трясись, я не собираюсь тебя убивать за пару лишних слов.

Корсон отмахнулся, и строгость слетела с него, как пыль с комода. Он поморщился, раздумывая о чем-то, и призвал на кончик пальца крохотный черный шарик. Одно легкое движение запустило его вверх, в листву, и вмиг зелень вспыхнула, заставив Зинона подпрыгнуть. В воздухе запахло гарью. Солнечные лучи, казалось, прожигали до костей, а ветер уносил воздух прочь, словно наказывая за дерзость. Зинон вдруг почувствовал себя маленьким ребенком, провинившемся перед родителем, и аналогия ему не понравилась.

Пауза затягивалась. Хотелось чем-то заполнить её, нарушить, чтобы ослабить давление в груди и утихомирить панические мысли в голове.

– А давно вы с королем…? – выпалил Зинон и неопределенно махнул рукой, не сумев облечь мысль в слова. Корсон отвлекся от догорающей ветви и усмехнулся.

– В разногласиях? Готовы убить друг друга? Скорее подеремся, чем договоримся?

– Да, всё перечисленное.

В его глазах вспыхнуло веселье, и Зинон тихонько выдохнул, успокаиваясь.

– Да, давно, – Корсон нахмурился, пытаясь припомнить что-то. – Мы никогда особо не ладили. На самом деле, с королевским родом у меня всегда были натянутые отношения. Видишь ли, у нас различаются методы защиты народа. Давид и его предки привыкли убегать от проблем, а я всегда предпочитал хорошую драку. Большую часть жизни я провел во дворце, как правая рука короля, но лет… хм, лет триста назад или около того… случился большой скандал, после которого я ушел. С тех пор я стал жить в лесу.

– Все считают, что вы умерли, – осторожно заметил Зинон. – Причем, не триста лет назад, а гораздо раньше.

– Еще бы, – приосанился Корсон. – Я сам сочинил легенду о своем падении, чтобы запугать людей. Ты же не думал, что лес просто так назвали в мою честь?

– Я всю жизнь считал, что демоны и лес появились, потому что вы потеряли рассудок и ваша магия вышла из-под контроля. Сложно поверить, что это с самого начала было вашим планом.

– Давид, как и его глупый отец, считал, что я действительно свихнулся, – пожал плечами Корсон. – Им не нравилась идея, что люди будут сражаться с демонами, чтобы натренироваться. Еще меньше им нравилось, что я предлагал осквернять их души, превращая в чудовищ. Было проще вовремя сколдовать перемещение и начать новый цикл. Я плешь им проел, повторяя из раза в раз, что бегство – не выход. Но разве это помогло? Тьфу, трусы несчастные!