Взгляд сам собой скользнул к выходу из шахты. Солнечные лучи несмело забирались внутрь, исследуя доступные поверхности, а по тракту промчался взмыленный всадник. Зинон мысленно раскрыл карту и припомнил, в какой город нужно бежать по новому маршруту. Путь теперь был немного длиннее, но безопаснее. Идти против приказа Корсона не хотелось, ведь тот мог снести голову щелчком пальца, но и оставаться в такой компании Зинон не собирался. Даже если ему угрожала опасность в пути, он должен был справиться с ней сам, а не обременять себя попутчицей. Тем более той, которая могла влезть ему в голову в любой момент.

Пленник вдруг просиял в ответ на какой-то вопрос и бодро закивал, торопливо рассказывая о чем-то. Связанными руками он указал на свои вещи, горкой валяющиеся у стены, и Белет захлопала глазами, переспрашивая. Удивление так ярко отразилось в её чертах, что Зинон остро пожалел, что сам не знает язык техников. Нетерпеливо пройдя от одной стены к другой, он уже собирался окликнуть их, как оба стихли и уставились на него.

– Что там? – спросил Зинон, напрягшись. – Что ты узнала?

– Не думаю, что он враг, – сказала Белет, поднимаясь и отходя в сторону. – Его зовут Кроу, и он полный болван.

Зинон нахмурился.

– Поясни.

– Он изначально планировал покинуть свою группу и добраться до столицы, чтобы встретиться с королем и предложить мир. По его мнению, война бессмысленна. Он хочет остановить её и верит, что корень зла – недопонимание и разобщенность. Совместными усилиями можно всё исправить.

– Так он… – Зинон не сдержал гримасу отвращения, – дезертир?

Белет повела крылом.

– Не совсем, – сказала она. – За ним стоит какая-то организация, поэтому он изначально не причислял себя к обычным солдатам.

– И всё равно он предал товарищей, которые ему доверяли, – Зинон скривился, точно вместо пленника увидел кучу навоза. – Но оставим это пока. Скажи лучше, как он планировал в одиночку добраться до столицы? И что планировал сказать королю?

Белет указала на сваленные вещи:

– У него тоже есть послание, – сказала она. – Оно где-то в его броне. Он собирался передать его королю, чтобы объединить усилия в борьбе, и остановить войну. Нас он не искал. Случайно наткнулся по пути в столицу.

Зинон покачал головой.

– Верится с трудом.

– Нужно использовать его, – сказала Белет и получила в ответ полный скепсиса взгляд. – Братец, он идейный болван, который знает всё о технике и костьми ляжет, чтобы выполнить задание. К тому же я впервые встречаю человека по ту сторону леса, который говорит о мире. Что, если среди них и правда появились те, кто поддерживает нас? Может быть, это шанс остановить борьбу, которая длится не одну сотню лет?

Зинон помолчал несколько минут, думая. В отличие от него, Белет не первый год сражалась с железными птицами и их хозяевами, и успела повидать многое. Мысль, что техники могут быть не едины, грела. Однако не было никаких гарантий, что всё это не хитроумная ловушка. Зинон зашагал от одной стены к другой, крутя в пальцах тубус, и за ним следили две пары глаз. Наконец, он спросил:

– И что ты предлагаешь? Взять его с собой в столицу?

– Да, – кивнула Белет. – Я буду держать его околдованным всё время пути. Он сможет рассказать о слабых местах железных птиц, а, если попробует предать нас, то тут же умрет.

Зинон снова прошелся по шахте. Пленник сидел тихо, послушно и не предпринимал попыток к бегству. В его глазах всё ещё сияло обожание, и при любом удобном случае он глядел на Белет, видя вместо неё лишь очаровательный, но обманчивый образ. Он действительно мог пригодиться. Пусть не тем, что принесет королю послание, а тем, что его можно будет отдать тайному советнику. Тот найдет знаниям достойное применение, и война с техникой перестанет отдавать безнадегой и ужасом.

– Нет, это слишком рискованно, – пробормотал Зинон, и Белет всплеснула крыльями. – Я не верю тебе и не верю ему. Мне не нравится, что я не могу проверить, правильно ли ты переводишь его слова, и я никак не могу убедиться, что в его послании действительно говорится о мире. Лучшее, что я могу сделать, это убраться от нас подальше и продолжить миссию.

Белет вспыхнула.

– Учитель велел идти вместе.

– Я солгу, если скажу, что не боюсь нарушить приказ Корсона, – Зинон крепче сжал тубус в пальцах и отчеканил: – Но не он мой командир.

– Зинон, не делай глупостей!

– Это не глупость. Я выполняю свой долг.

Снаружи громыхнуло. Белет переменилась в лице и бросилась вперед, пытаясь схватить Зинона, но тот с ловкостью уклонился и выскочил из шахты, вскидывая руку. Даже пленник от неожиданности вздрогнул. С неба упала яркая голубая молния, напитывая Зинона силой, и он рванул с места, не оглядываясь. Белет закричала изо всех сил:

– Зинон, стой!

Но ни её голос, ни приказ, ни чары гарпии не подействовали. Зинон снова несся, как ветер, оставляя за спиной сотню вопросов, тревогу и ожидание неминуемой беды. Перед внутренним взором вставал разъяренный Корсон, который вскидывал посох, бормоча заклинание, и обрушивал кару за неповиновение. Почему-то Зинон приходил в ужас от одной мысли об этом. Всё внутри замирало, стоило только представить разочарование и гнев темного мага. В последний раз он такое испытывал, когда сослуживцы потащили его пить эль и он попался командиру Илону. Стоя в его кабинете, он мечтал только об одном – провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этот укоряющий взгляд, полный досады и недовольства.

Оставалось надеяться, что он либо успеет выполнить задание до того, как Белет нажалуется, либо не попадется Корсону после этого. Перспективы не прельщали. Зинон в который раз понадеялся, что послание того стоит, и вспышкой понесся дальше, жалея лишь о том, что не успел услышать рассказ пленника о железных птицах. Узнать об их слабостях было бы полезно.

На пути встретилось несколько покинутых деревень. Люди в спешке бежали, бросая пожитки, и немногие остались в домах, не желая покинуть нажитое непосильным трудом. Зинон остановился на полчаса в одной из них. Он быстро нашел чей-то дорожный рюкзак, напихал туда еды, добыл флягу воды и, наконец, спрятал тубус. В лавке лекаря удалось раздобыть бинты и немного трав, но, к сожалению, все целебные настои разобрали. Снарядившись и почувствовав себя значительно увереннее, Зинон продолжил путь.

Он уже достаточно удалился от основного места битвы, поэтому не видел дым от костров и не слышал вой железных птиц. Всем, что его окружала, стала природа. Безмолвная, могущественная и рассерженная. В воздухе висел запах опасности и битвы, и каждое разумное существо стремилось укрыться от надвигающейся угрозы. Магия ощущалась иначе – гуще, ярче, насыщеннее. Прежде Зинон не чувствовал подобного, но теперь от одной молнии мог мчаться двое быстрее. Сила нарастала тем больше, чем ближе он подбирался к столице. Возможно, умники короля что-то придумали, чтобы отбросить технику к прежним границам.

Узнать, что происходит, не представляло возможным ровно до тех пор, пока Зинон не прибыл в первый непокинутый город на пути. Его превратили в крепость. Огромные стены выросли со всех сторон, а в небе засиял магический круг невероятного размера, переливаясь в солнечных лучах. Множество символов витало в воздухе, точно причудливые снежинки, и каждый из них складывался в формулу. Зинон с трудом представлял, для чего нужна была сотая доля из них, и невольно подумал, что Харкис откусил бы себе руку, чтобы увидеть подобное. На сей раз железных птиц ждал сюрприз.

– Кто идет? – прогрохотало со стены, когда Зинон остановился у ворот, сливая молнию в землю.

– Гонец из западного гарнизона, – отозвался он. – Я иду в столицу по приказу командира Илона.

Несколько минут ничего не происходило. Исписанные магическими символами ворота оставались закрытыми, а со стены никто больше не задавал вопросов. Вероятно, стражники утоняли, можно ли его пустить. Зинон понимал, к чему были такие предосторожности, поэтому терпеливо ждал. Он крутил головой, оглядываясь, и слыша отдаленные разговоры, бряцанье доспехов и топот ног. По ту сторону всё кипело и бурлило. Но не отчаянием, как было недавно, а решимостью и жаждой мщения.