— Даже когда окружил королевство лесом, полным демоном?

— Особенно тогда. И в этом кроется третья причина: он будет сдерживать технику столько, сколько нужно. Даже если для этого придется отсекать территории одну за другой.

Повисла тишина, темная и затхлая, как шахта, в которой они спрятались. Снаружи шуршала листва и заходили грозовые тучи, обещая в течение нескольких часов пролиться очередным дождем. Прохладный ветер, словно неловкий гость, иногда залетал в черный провал, но тут же убегал прочь, смущенный и торопливый. Солнечные лучи гасли. По тракту недалеко проходили люди и проносились всадники. Весь о битвах на западе уже разлетелась по королевству, и в столице уже должны были обо всем узнать. Точки телепортации наверняка работали на износ, перебрасывая войска в наиболее важные города и укрепляя оборону. Зинон не мог ими воспользоваться — его магия конфликтовала со сложной формулой и попросту выжигала её. Впрочем, телепортация не требовалась. Обычно он прибегал в столицу лишь на день позже, чем если бы прыгал между городами, как другие гонцы.

Белет пересела, закрывая собой вход в шахту, и раскрыла крылья, с тревогой глядя на него. Зинон стучал зубами, обняв себя за плечи, и тосковал по сгоревшей куртке. Она сейчас пришлась бы кстати. Его бросало то в жар, то в холод, тело болело так, будто его избивали палками, и хотелось только одного — уснуть. Он ненавидел такие моменты. Минуты, растягивающиеся на часы, когда становилось всё равно на остальной мир, и оставалась только лихорадка, пестрящая бредовыми видениями и бьющая по каждому нерву. В очередной раз Зинон пообещал себе никогда не поглощать четыре молнии подряд.

Сложно сказать, сколько времени прошло. Перед внутренним взором вспыхивали огни, то превращающиеся в чудовищ, то расцветающие яркими бутонами, и реальный мир растворился. Когда Зинон снова открыл глаза, наступила глубокая ночь. Шуршал дождь, понемногу затихая, и царила тишина. Лихорадка сошла на нет, оставив после себя неприятное послевкусие, и тело перестало знобить. Зинон лежал на чем-то мягком, укрытый и защищенный от непогоды, и сперва не понял, откуда взялся спальный мешок. Лишь через несколько секунд он понял, что произошло.

— Спасибо за заботу, но давно я так сплю? — спросил он, поднимаясь с колен Белет. Она убрала крыло, которым накрывала его, и в тот же миг мурашки побежали по телу.

— Пару часов. Тебе лучше?

— Да, ещё немного, и сможем продолжить путь.

Зинон неловко почесал в затылке и отвернулся, с трудом представляя, как оказался в таком положении. Лучше бы на камнях поспал. Белет хихикнула, прикрывшись крылом, и смерила его снисходительным взглядом. Она вела себя очень дружелюбно, и это подкупало, заставляло забыть о том, что она являлась чудовищем. Хищной птицей, надевшей личину человека, чтобы прекрасным пением заманивать дураков в ловушку и убивать. Секундочку. С чего вдруг Зинон так проникся ей, гарпией?! Он вскочил, принимая защитную стойку.

— Ты используешь чары на мне! — воскликнул он.

Белет вдохнула, застигнутая врасплох.

— Вовсе нет.

— Нет смысла отпираться. Я бы никогда не расслабился так при демоне, если бы был в своем уме. Ты воспользовалась тем, что я ослаб. Когда это случилось? Еще во время разговора с Корсоном, верно?

— Ты слишком наблюдательный, маленький братец, — пробормотала она, отступая. — Я совсем немного спела тебе, чтобы ты не боялся. Нам предстоит долгий путь, и будет лучше, если мы не будем ждать друг от друга удара в спину.

— Отличное начало, — рыкнул Зинон. — Развей чары. Сейчас же!

Белет насупилась, но подчинилась. Морок сполз, открывая её истинное лицо, и в нем осталось не так уж много человеческого. Даже во тьме шахты Зинон разглядел обманчивый образ: птичьи лапы, длинный хвост, крылья с тремя когтями на конце каждой, острые черты лица, перья, покрывающие её ноги, бедра, бока, спину и плечи, но обходящие стороной грудь, живот и лицо. Из одежды на ней нашлись только примитивные топ и набедренная повязка, сверкающие и сияющие всевозможными блестяшками. Длинные волосы Белет заплела в толстую косу, но больше всего привлекали внимания её глаза. Они напоминали совиные — такие же яркие и пронзительные.

Очарование и доверие испарились вместе с магией, и Зинон сложил руки на груди, рассердившись. С одной стороны, радовало, что Белет позаботилась о нем, пока он спал, но, с другой стороны, она оставалась опасным чудовищем. Повезло, что хватило ума не тащить её в деревню. Отвязаться от неё не вышло бы, да и идти против Корсона не хотелось, ведь он вполне мог снести голову за неповиновение. Мериться силой с восставшей легендой Зинон не собирался.

— Не сердись, братец, — протянула Белет, подняв бровки домиком. — Я хотела, как лучше.

— Не вышло, — обрубил он. — И хватит называть меня братом, у нас нет ничего общего.

— Ты не прав, — покачала она головой. — Люди и демоны ближе, чем кажется. Вы наши маленькие братья и сестры, о которых мы должны заботиться.

— Убивая нас?! Вы нападали сотни лет подряд, разоряя наши города и уничтожая посевы. О какой заботе ты говоришь?

Белет нахмурилась, и её голос зазвучал строже, точно она решила отчитать его.

— Зинон, открой глаза: вы жили в изоляции сотни лет и ничего не знали о внешнем мире, полном опасностей. Создания техники рыскали там, сперва изучая вас, а затем готовясь к атаке. Изнеженные и расслабленные, вы бы не выжили. Мы вас тренировали. Готовили к войне.

Зинон остолбенел, выдохнув едва слышное:

— Что?

— Мы знали, что этот день придет, — продолжила Белет. — Учитель создавал нас и улучшал, не зная ни сна, ни отдыха, и всё ради того, чтобы дать вам передышку. Хотя бы миг между сражениями, когда над вами не будет висеть тень полного уничтожения.

— О каких сражениях ты говоришь? — спросил Зинон, догадываясь, каким будет ответ.

— О тех, которые вы знаете по сказкам. Железные птицы всегда были реальными, и учитель помнит, чего стоило ваше выживание в прошлый раз.

Зинон сглотнул.

— Сколько ему лет?

— Достаточно, чтобы лично знать всю королевскую династию от Вильяма Мирного до Лютера Осквернителя.

Больше тысячи лет?! Зинон провел руками по лицу, едва веря в услышанное, и прошелся от одной стены шахты к другой. Он ждал объяснений, требовал их от Белет, но не думал, что узнает такие тайны. Мало того, что Корсон не умер пятьсот лет назад, когда появился его лес, так ещё и преспокойно жил до этого. Никто в мире не отличался таким долголетием, даже королевская ветвь. А уж о том, что демоны считали людей своими маленькими родичами, и упоминать не стоило. Их забота выглядела странно, жестоко, пусть и имела свою логику, чего Зинон не собирался признавать. Он не знал, что ответить на всё это, поэтому просто расхаживал взад и вперед, тихонько ругаясь. Белет молча наблюдала за ним некоторое время.

— Ты слышал? — вдруг встрепенулась она, оборачиваясь к выходу из шахты.

— Нет, — напрягся Зинон, останавливаясь. — Что там?

— Какой-то гул, — напрягшись, ответила она. — Но это не железная птица, а что-то другое. Оно идет по земле, причем очень быстро и явно в нашу сторону. Скорее всего, это…

Она не договорила, но и без этого всё стало ясно. Зинон прокрался к выходу из шахты, стараясь не шуметь, и Белет последовала его примеру. Прежние разногласия отошли на второй план, ведь перед ними предстала новая проблема — кто-то выследил их и теперь мчался по следу. Зинон прищурился, вглядываясь в темноту, и только в тот момент услышал странный звук. Он действительно напоминал железную птицу, но отличался. Несколько минут спустя удалось разглядеть новое создание техники, которое остановилось недалеко от шахты, и разделилось надвое.

— Это человек, — шепнула Белет. — Убьем его?

— Подожди, — ответил Зинон тихо. — Нужно понять, как он нашел нас. Вдруг, придут и другие?

— Тогда возьмем живьем?

— Займусь человеком, а ты — техникой.

— Поняла.

Несмотря на то, что Зинон недавно страдал от отката, сейчас ему стало лучше. Поглощать новую молнию было рано, но призвать небольшую ему было по силам. Сосредоточившись, он накопил в руке заряд, потрескивающий и сияющий, а затем резко выбросил его вперед. Молния влетела в человека, заставив его охнуть, и мгновенно вырубила. Он грузно рухнул в лужу, а Белет в это время стремглав взлетела и потоком воздуха откинула технику далеко вперед. С грохотом рухнув, она затихла, даже не попытавшись напасть.