Зинон остановился на почтительном расстоянии и почему-то не смог поднять взгляд.

— Дальше ты пойдешь со спутницей, — сказал Корсон и махнул рукой. Вперед вышла та самая гарпия, которая участвовала в последнем бою в западном гарнизоне. — Её зовут Белет. Она сможет поспеть за твоей скоростью и защитит, когда ты выбьешься из сил. Впереди опасный путь, и в спину всегда будет дышать смерть, но ты не должен останавливаться.

— Почему вы помогаете? — спросил Зинон, всё-таки решившись посмотреть на него.

Вопреки ожиданиям, Корсон не испепелил его взглядом, не наслал ужасное проклятье за дерзость и не приказал демонам снести ему голову. Его куда больше заботил пылающий город. Нахмурившись, колдун пошел к нему, и Зинону ничего не оставалось кроме как посторониться. Вопрос повис в воздухе, всё такой же острый и волнующий. Хотелось повторить его, окликнуть Корсона, но слова не срывались с губ. Зинон глядел ему в спину, напряженно переминаясь с ноги на ногу, и наконец прозвучало короткое:

— Белет всё объяснит.

— Но…

— В путь, — приказал Корсон, и гарпия взмахнула крыльями, взмывая в небо. Зинон помедлил, но не успел ухватиться за последний шанс поговорить, ведь колдун, отойдя на достаточное расстояние, стукнул посохом о землю.

Земля снова содрогнулась, из неё вырвались ростки, тянущиеся в небо и набирающие силу. Зинон отпрянул. Меньше чем за пять минут перед ним вырос пролесок, такой же густой, крепкий и черный, как деревянная клетка, годами сковывающая королевство. Завеса тянулась в обе стороны на столько, на сколько хватало взгляда, и, скорее всего, изолировала часть земель, где бушевали сражения, от остальных областей. Последние сомнения в том, что пожаловал лично Корсон, пропали.

Зинон почти решил, что бредит. Вслед за ожившей сказкой пришла легенда во плоти, которая шагнула в битву, ни секунды не сомневаясь, и отсекла опасную зону, точно пораженную болезнью конечность. С той стороны древесного заслона бахнуло особенно мощно. На мгновение Зинон словно вернулся в западный гарнизон, когда в лесу с таким же свистом и скрежетом что-то падало, и теперь стало ясно, что с таким грохотом умирали огромные железные птицы. Но неужели демоны столько лет сражались с ними? Неужели первыми встречали создания техники и не позволяли им пробиться в королевство? Но тогда почему они нападали на гарнизоны?

— Зинон, — окликнула гарпия. — Нельзя медлить.

Он отрывисто кивнул, переводя взгляд с тугого переплетения ветвей, и развернулся.

— Не знал, что ты умеешь говорить, — бросил он.

— Я много чего умею, — улыбнулась та, обнажая зубы. — Придет время, и я покажу остальное.

Зинон не ответил. Он прислушался к энергии внутри и, резко выдохнув, сорвался с места.

Как и сказал Корсон, Белет не отставала и как-то хитро махала крыльями, толкая себя вперед. Выглядело так, будто она управляла ветром, но ни магических кругов, ни формул, ни заклинаний не было. Зинон почти так же призывал молнии, заставляя всех вокруг таращиться и перешептываться, и слышал, что это редкий дар. Лишь мудрецы короля умели почти мгновенно творить магию, а всем остальным приходилось тратить время, чтобы произнести нужные слова, и порой это решало исход сражения. Умения Белет напрягали. Не только потому, что лишали Зинона уникального статуса, но и потому что слишком уж походили на его способности.

На привале следовало расспросить Белет обо всем, причем не только о её магии и задачах, но и о том, что она знает о технике, как давно демоны с ней сражаются, знают ли, откуда взялись железные птицы, почему Корсон жив и как с ним связано послание. До тех пор нужно было убраться от битвы как можно дальше и затаиться. В идеале — найти глухое место, где их не потревожат ни люди, ни демоны, ни техника. Там им предстояло переждать несколько часов, чтобы позже, с новыми силами, отправиться в путь и нагнать упущенное время.

Зинон уже чувствовал приближающийся откат. Острые иголочки впивались в тело, не обходя даже крохотный участок, и понемногу проникали глубже и глубже. Настойчивые, острые, раскаленные, они не оставляли шанса забыть о себе и затягивали мысли в разрушительный водоворот, который не получалось унять. Кровь отлила от лица. Желудок скрутило, и во рту появился неприятный металлический привкус. Зрение сузилось, звуки смешались, превратившись в неясный гул, и пришлось приложить все оставшиеся силы, чтобы не споткнуться и не пропахать лицом ближайшие пару метров.

Изначально Зинон хотел отдохнуть в небольшой деревушке по пути, но передумал соваться туда с тех пор, как появилась Белет. Он не заботился о том, как примут люди гарпию, а хотел проконтролировать, что она не кинется на них. Сражались демоны с техникой или нет, но только глупец привел бы настолько опасное существо в мирное место. За себя Зинон не переживал. Корсон сказал, что Белет защитит в случае опасности, и в это верилось. Его слова воспринимались такой же непреложной истинной, как и то, что для дыхания нужен воздух, а для жизни — вода и еда.

Откуда взялась такая убежденность, Зинон затруднялся сказать. Думать об этом сил не осталось.

— Стой, Белет, — позвал он тише, чем планировал, и гарпия ожидаемо не услышала. Пришлось легонько щелкнуть перед её носом молнией, чтобы она остановилась. — Нужно сделать привал. Спрячемся в той заброшенной шахте.

— Уже привал? Прошло всего три часа, — удивилась та, всё такая же бодрая, как в начале пути, и нахмурилась. — Ты плохо выглядишь, маленький братец. Отнести тебя в укрытие?

Зинон поморщился.

— Сам дойду, а ты не отходи от меня ни на шаг.

— Хорошо, — кивнула Белет и приблизилась, разглядывая его. — Учитель сказал, что я должна помогать тебе и не ввязываться в неприятности. Будь уверен, я не нападу на людей и не трону послание, которое ты несешь. Моя задача — убедиться, что ты доберешься до столицы.

— Какой Корсону от этого прок? — спросил Зинон, ковыляя к шахте. Несколько лет назад там случился обвал, и с тех пор люди избегали этого места, считая его проклятым. — И как он связан с донесением командира Илона?

Белет склонила голову вбок, как любопытная птичка, и хлопнула глазами.

— Это учитель написал письмо, — сказала она так, будто это всё объясняло. — Илон должен был передать его тебе, а ты — доставить королю. Таков был план.

— Что в послании?

— Не знаю.

— Почему Корсон просто не телепортируется в столицу и не отдаст письмо сам?

— По нескольким причинам, — Белет придержала Зинона крылом, когда тот споткнулся. — Во-первых, там стоит сильная защита, и никто не может переместиться ближе десятка километров ко дворцу. Даже учитель.

— Неужели? — протянул Зинон, сползая по стене шахты и прикрывая глаза. Мышцы свело судорогой, и он болезненно сморщился. Белет присела рядом, сочувствующе глядя на него. — Разве он не величайший темный маг?

— Это так, но он не всесилен. Учитель хорош во всём, что касается исследований и длительной подготовки, но, вопреки легендам, у него не бездонный запас сил. Нахрапом пробить барьер не выйдет. А тратить на это силы сейчас, когда началась война, попросту глупо.

— Ладно, пусть так. Какая вторая причина?

— Письмо должен доставить именно ты.

— Я? Почему?

Ошеломление на миг перебило боль, и даже перед глазами прояснилось. Зинон уставился на Белет, прищурившись, и та подняла крылья, закрыв нижнюю половину лица. Несколько долгих секунд никто ничего не говорил. Не было сомнений, что Белет знала больше, чем рассказывала, но не спешила делиться всей информацией, и тщательно подбирала слова.

— Потому что это важно, — наконец, произнесла она. — Через тебя учитель хочет кое-что показать королю, и это сработает лишь в том случае, если ты пройдешь весь путь от западного гарнизона до столицы.

Зинон нахмурился, ничего не понимая:

— Откуда он меня знает? И зачем всё так усложняет? Разве сейчас подходящее время для споров и загадок?

— Поверь, он делает всё правильно. Учитель на вашей стороне, и всегда на ней был.