— Привет, великан. — Поздоровался я и сел рядом с ним на бревно, которое он притащил откуда-то в центр поселения, прямо к костру. Уместно ли было здороваться я не знаю, но вдруг он не настроен общаться.

— Привет, шеф. — Кивнул он. — Не спится?

— Да я только собираюсь. А ты чего тут один? — Поинтересовался я осторожно.

— Сегодня все на взводе и устали, про дежурство поговорить забыли, вот я и остался дежурить сам. — Спокойно и рассудительно объяснил мне Боря. — И костер надо поддерживать.

— Дима не спит, Варю сторожит. Ты бы отдыхал, сегодня выложился просто на двести процентов. — Напомнил я ему нашу козырную фразу, когда у Бори удавалась особенно удачная продажа, над которой он корпел месяцы на пролет.

— Да не, я хочу посидеть немного. Меня костер успокаивает. Если станет в тягость, я Димону скажу, чтобы глядел в оба. — Махнул волосами здоровяк.

— Как твоё состояние? Тебя же ранили?

— Нормально. это были царапины. Ничего страшного.

— Ну хоть что-то хорошее, — вырвалось у меня.

Я хлопнул его по могучей спине пару раз, поднялся с полена, вынул из костра две еще не занявшиеся жаром палки, и уже ими, с обугленными концами, прихватил крупный нагревшийся камень. Перенесу его в шатер, пусть отдает тепло там.

Сил не было ни на что. Мысли ускользали, не успев оформиться. Я подумал о прокачке, о том, что нужно распределить очки обучения. Подумал о том, как бы мне разжиться оружием получше, чтобы суметь себя защитить. Подумал о том, сколько еще подобных схваток предстоит. Прикинул, что наша возвышенность хороша, и ее легко укрепить и оборонять. А еще подумал о том, как здорово все же иметь возможность уснуть под крышей.

Я снял с себя перепачканную и порванную мантию, убрал ее в инвентарь, мысленно понадеявшись завтра отстираться и починить, юркнул прямо в спальный мешок. Но, видимо, безумно сильная сонливость сыграла со мной злую шутку, ведь в спальном мешке я слишком поздно обнаружил змею.

— Злишься на меня, начальник? — Томно шепнула мне на ухо Катя, прижимаясь ко мне полностью обнаженная, заняв мой спальник.

— Да вы издеваетесь надо мной, что ли? — Устало выдохнул я, вылезая из спальника.

— А что не так? За сиськи мять нашу Варечку ты не стеснялся. Можешь и мои потрогать. Не такое вымя, конечно, зато не отвиснут. — Кокетливо и заигрывающе произнесла девушка, показавшись из спальника лишь головой, прикрывая наготу.

— Во первых, у неё тоже совсем не пятёрка, а во-вторых, Катя, едрить тебя за ногу. Вылезай и вали в свой шатер. — У меня не было никаких моральных сил на то, чтобы отчитывать ее за подобные выкрутасы.

Более того, я совершенно не понимал причин, чего им обеим от меня нужно. Нет, понимал, но как-то плоско и поверхностно. Истинная причина была в чем-то ином. Но, повторюсь, мне абсолютно, полностью плевать на это. Не собирался я крутить какие-либо шашни ни с кем из группы.

— Все-таки злишься. — Выдохнула Катя как-то расстроено и вылезла из спальника. Причем одетая, и что еще важно — в одну из одежд, найденных на складе. Как только умудрилась так быстро одеться? Заготовила план отступления, если я ее прогоню?

Я ничего не сказал об этом. Да, ценность вещей сильно увеличилась, тут спорить не стану, но использовать в качестве ночнушки мантию одного из убитых местными аборигенами — нонсенс. Я планировал чинить и чистить свою мантию. Но это, видимо, я еще не до конца сломался.

— Знаешь, что? — Я набрал в грудь воздуха.

— Что? — Заискивающе и заглядывая в рот спрашивает она.

— Мне плевать. Я ни на кого не злюсь, просто увидел то, что вы прятали. А сейчас правда, убирайся в свой шатер, я чертовски хочу спать. — Я присел на корточки рядом с еще горячим камнем и грел возле него свои деревенеющие пальцы.

— Ладно, я просто думала получить разрядку после такого тяжелого дня… — Смирилась она с моей позицией и поспешила выйти, не попрощавшись. А я даже не посмотрел в ее сторону.

Из-за того, что у меня не было часов ни в каком виде, я не знаю, сколько проспал и во сколько уснул. Вообще не очень понимал ход времени во всей этой кутерьме. Но проснулся я от ощущения, что выспался. Живот тянуло от голода, губы были пересохшие, я ведь даже не попил на ночь глядя. Было совсем не до того. Но и забивать вот так на свое состояние нельзя, а для того, чтобы закрывать базовые потребности, мне нужно чувство безопасности. И начать я думаю именно с него.

Вылезать из спальника я не спешил. Раз уж меня никто не будит, в лагере стоит тишина, значит, ничего сейчас не требует моего внимания. Случись что — уже бы дали знать, ну или сам услышал. Так что, воспользовавшись минуткой нежданно выпавшей мне неги, я закутался поглубже и эти мгновения долежал, вбирая в себя силы двигаться в следующий день. Уже третий, как начался весь этот ад. И снова без кофе. Вот уж точно, чего не хватает в магазине и на что именно сейчас, я бы возможно не пожалел очков достижений.

Когда я осознал, что действительно пора вставать и заниматься насущными вопросами, в жердь моего шатра постучали снаружи. Я, по всей видимости, снова вырубился, и сам не заметил как.

— Вылезаю… — Прокряхтел я, растянулся, как сумел, вытягивая заиндевевшие за ночь жилы и мышцы, и выбрался на свет божий. Одевшись в свою старую и грязную мантию.

— Утречка, да-да-да. — Поджидала меня на выходе Катя в кожаном обмундировании ловкача.

И я вот в очередной раз задумался — да какого фига с ней такое происходит? Даже если взять вчерашнюю перепалку, и ее участие в этом. Мне непонятно, как человек способен сочетать в себе одновременно такое количество противоречивых черт характера. Хладнокровная идея убить союзника, аргументируя это «благом» и «милосердием», а потом вот эта ничего не значащая улыбочка и частое, быстрое «да-да-да», словно она прикидывается школьницей. Биполярка что-ли?

— И тебе привет. Есть новости? — Спрашиваю я дежурную фразу, отгоняя остатки сладкого сна.

— Не-а. В лагере тишина смертельная, дрыхнут все, а я одна тут со скуки вешаюсь. — Закатила она глаза.

— С чего тогда решила меня будить? Занялась бы чем-то полезным, ты кошка сама по себе, сходила бы на охоту. — Угрюмо ответил я и выпрямился, наступив на подернувшуюся коркой вчерашнюю грязь. Она поехала и я отдёрнул ногу, чтобы не упасть.

— Нет, Марк. — Резко посерьезнела она. — Никаких больше индивидуальных походов куда-либо.

— Слышу голос разума, но не понимаю, откуда он. — Подколол ее я и направился к дотлевающему костру, чтобы подбросить свежих палок.

— Переоценка ценностей. — Многозначительно вздохнула она. — Какие планы на день?

— Большие. Оглянись вокруг, за что ни возьмись, все требует внимания. — Подметил я и, подтверждая свои слова, действительно обернулся вокруг.

— Мда уж. — Волей-неволей согласилась девушка. — Но я тут, все же, не прохлаждалась, изнывая от безделия.

— И что же ты такого делала? — Окинул я ее взглядом, максимально игнорируя события вчерашнего дня.

— Вот. — Она протянула мне глиняный горшок, который был еще влажным.

Я взял протянутую вещь, оглядел ее со всех сторон. Горшок, без крышки, похож на тот, в котором Ульяна любила запекать куриные ножки с картошкой и кукурузой, только больше. Литра на три, если прикинуть.

— И? — Не совсем я понял, зачем мне горшок, который я видел вчера.

— Я его прокипятила, отдраила, еще раз прокипятила, еще раз отдраила, еще…

— Не продолжай. — Я понюхал горшок, и он ничем не пах. Поскреб внутри ногтем, и на него ничего не налипло. — Хорошая работа.

— Круто же! Но и это не все. Скажи, чай или кофе? — Задорно спросила она, играя со мной в какую-то игру.

— Допустим, кофе. — Ответил я и приготовился к чему угодно. Неужели я всё же просмотрел и в магазине были зёрна?

— А вот фиг, не угадал ты. — Хихикнула девушка, и в руках у нее возникли красные ягоды на веточках с листьями. — Но чай из этого получается отличный.