Я приложил холодную ладонь ко лбу и потер виски. Мда уж, ситуация.

— Ладно, к черту. Я все равно сделаю список дежурств. И тебя в нем не будет. Хочешь двигаться — ты теперь мобильная, занимайся чем-нибудь полезным в лагере.

— Вот скажи… — Внезапно ее тон сменился с упрекающего и утверждающего на тонкий и жалобный. — Тебе настолько на меня плевать? Вообще ничего не видишь?

Отвечать я не стал. Даже пускать в голову эту манипуляцию — опасно. Вместо этого я взглянул на девушку вопросительно, прикинувшись, что воспринял ее вопрос так, будто он риторический. Она продолжила:

— Все летит в бездну. Я не хочу стать новой колонисткой у черта на рогах. Портки стирать, рожать побольше рабочих и выполнять прочую женскую работу, ты ведь так труды распределишь, да?

— А чего ты хочешь? — Резко оборвал ее я.

— Я хочу отомстить греллинам. Пройтись мелкой гребенкой по всему этому долбанному полигону и выжечь каждый микроскопический отросток вонючих псин, чтобы они испытали хоть толику того, что испытала я.

— Тогда выздоравливай окончательно. Без обид, но пока что я не могу взять на себя ответственность присматривать за тобой в бою, пока ты на костылях. Перенаправь свою злость в другое русло, убедись, что развиваешься и залечиваешь раны. И тогда сделаем то, что ты хочешь. По рукам?

— По рукам! — Просияла девушка.

Похоже, она нагнетала в себе эти мысли несколько дней, почти смирилась сначала со смертью, пережила то, что у нас вообще возник вопрос о том, что с ней делать, а потом и прогнозам о ее инвалидности.

Говорить мы перестали. Девушка материализовала в своих руках крохотную горстку орехов, закинула жмень в рот и принялась жевать. Видимо, из инвентаря достала, для магазинного набора слишком мало.

А я сидел и шамкал губами. Во рту как кошачий лоток, мерзость. Надо будет и этим заняться, но пока что хватит и прополоскать. Очаг я покинул, сходил к чану, умылся, и понял, что проснулся окончательно. Жаркий разговор полностью выбил меня из сонливости, которую нагоняла погода.

Когда проснулся и вышел к центру лагеря Антон, я выписывал еще идеи, которые можно было бы реализовать. Главным образом я думал над системой отопления. Вспоминая первую ночь, могу с уверенностью сказать, что она была теплее, чем нынешние. Это наталкивает на мысль, что на нашем полигоне вполне возможна сменяемость времен года, и мы сейчас где-то на исходе осени. Если так продолжится, через месяц тут станет невыносимо холодно. Вполне укладывается в план злобных пришельцев с испытанием.

Коротко обсудив с поселенцами план на день, раздав задачи, мы с лучником выдвинулись на север. На условный север, конечно же, который мы выдумали для ориентирования. От центра лагеря север начинался прямо за складским шатром.

Антон прихватил с собой каменный кинжал, лук и колчан с самодельными стрелами, я же довольствовался плохоньким примитивным копьем греллинов. Лучшего оружия у меня не было. Купить новое в магазине? Из мечей и топоров там имеющихся мне ничего и не подходит. Ведь копье — это оружие победы, и именно им я и был сейчас вооружен. И ничего, что кривое, зато острое. Но и мысль сделать свое меня тоже не покидала. Тем более, я уже придумал, как вновь удивить систему.

— Ты все взял, Марк? — Спросил меня Антон сразу, стоило нам спуститься с пригорка лагеря. Лучник ступал первым, а я шел за ним практически след в след.

— Как понять? У нас и нет ничего особо. — Уточнил я. — Оружие при мне, последний пузырек с зельем регенерации тоже.

— Да я так. Нервишки пошаливают. — Криво ухмыльнулся он, окинув меня взглядом через плечо.

— Чего вдруг? Ясное дело, простой прогулочки ждать не приходится. — Удивился я. Чего-чего, а вот панический настроений за стрелком замечено не было.

— Дак вот и я о том же. В одиночку оно, как-то, поспокойнее, а то ты ведь не боец совсем. — Высказал он свое мнение о моих способностях.

— Не могу не согласиться. — Пожал я плечами. — В случае серьезной угрозы я, скорее, буду только мешаться.

— Потому предлагаю договориться на берегу. — Серьезно заявил лучник. — Случись что, каждый за себя. Играть в геройства и вытаскивать тебя из неминуемо наступающей задницы я не буду.

— Это справедливо. — Согласился я. — Пусть и не очень благородно. Ну да и я не Робин Гуд.

— А чего ты вообще пошел? От ремесленника в лагере много пользы. Больше, чем на разведке близлежащих земель. — Не отреагировал он на мою фразу.

— Много причин. — Уклонился я от ответа, но судя по сверлящему меня взгляду, конкретики от меня ждут так или иначе. Потому решил продолжить. — Главным образом из-за ингредиентов, которых мне не хватает. Да и в целом, когда глядишь на все своими глазами, думается проще.

— Тут не могу не согласиться. — Расслабил плечи лучник. — Сам, бывало, отмахивался, когда кто-то что-то рассказывает по работе. Всегда просил скинуть файлом, только тогда нормально информацию воспринимал.

Конечно, сказал я ему не все. Он играет в молчанку, щупает меня на предмет вшивости, держится вместе с Женей особняком. Накопленное недовольство еще с той стычки никуда не делось, а в условиях непрекращающегося стресса оно только множится.

Тем более, что я не слишком активен в последнее время, все больше времени посвящая ремеслу. Это не плохо, меня даже устраивает, но к моменту, когда у нашего испытания будет какой-то эпилог, я хочу знать как можно больше. А учитывая модель поведения Антона, что-то мне подсказывает, что по возвращению с осмотра территорий, найди он что-то интересное или узнай какой-то факт, вряд ли он этим поделится.

Меня же интересовало многое в округе, и в том мне поможет идентификация. Нужен мел, кальций, какие-нибудь растения с ярким ароматом, близлежащий водоем, способ подняться на гору по левую руку от меня, да чего греха таить, чем больше узнаю, тем лучше сориентируюсь, когда решения потребуется принимать максимально быстро.

Вылазка вдвоем имела как свои плюсы, так и минусы. Из плюсов могу отметить скорость, с которой мы продвигались по бесконечным буреломам и заболоченным участкам леса, а также то, что именно Антон знал местонахождение пещеры, которой он ранее интересовался.

Минусы до безобразия просты, и в своем праве Антон их уже обрисовал: если что-то пойдет не так, он меня бросит без зазрений совести, и попытается спастись сам. Не могу сказать, что я удивлен, но тем не менее знать, что на помощь рассчитывать не придется, удручает. Лично для себя я решил не делать столь категоричных заявлений, однако в голове держал тот факт, что если придется — я бы все-таки поискал способ помочь. Разница в менталитете мышления одиночки и человека, искренне ответственного за то, чтобы сделать жизнь окружающих лучше. Пусть и в ущерб себе. Кто прав — покажет время.

Пока шли друг за другом, в рядок, я оглядывался по сторонам и частенько прибегал к идентификации, и на всякий случай, копьецо оставшееся от греллинов, держал в руках. Гадость конечно, больше похожая на детскую поделку, чем на оружие — но лучше, чем голые руки.

Из того, что мне было бы интересным, едва ли что-то нам удастся найти. Но, по правде говоря, я действительно искал нечто конкретное, и найти это нечто я смогу разве что в силикатных или карбонатных породах, а для того нам нужно смещаться левее, к скальному массиву, но двигаемся мы пока что прямо.

— Что ты знаешь о той пещере? — Прервал я тишину, разбавляемую редкими естественными шумами леса.

— Ничего. — Антон был немногословен. Но, подумав с полминуты, решил добавить ни с того ни с сего. — Помнишь, в начале, когда вся эта жесть началась, и был дан отсчет двух месяцев, наши наблюдатели сказали, будто в лесах что-то скрыто?

— Припоминаю. — Кивнул я и приготовился слушать дальше.

— Вот у меня чуйка, что это оно. — Сказал лучник, но не пояснил, с чего бы у него такое предчувствие. Потому я решил спросить прямо.